но такое же и опасное. Ты сама видела, чем может закончиться любой праздник.
Откровенный намек на падение с высоты, ее, конечно, остудил. В конце концов, она выросла в Низине, а не при дворе короля драконов. Ее мир был проще, он вообще был другим до недавнего времени. Худшей проблемой из всех было лишь то, что ее могут сосватать за сына шира. Теперь это все казалось до ужаса глупым, особенно тот факт, что предполагаемый жених уже наверняка взял в жену ту, которой заделал ребеночка. Невелика потеря. Кем она могла стать там, в Низине? Чьей-то женой? Сейчас возможности казались такими же ограниченными, но, во всяком случае, замуж она выйдет лишь за того, кого выберет сама или вечно останется в услужение у дракона. Если они выживут, конечно.
— Завтракать? — спросил Аластер.
Мэй кивнула и отправилась на кухню, накрывать на стол.
Она сделала яичницу с зажаренным беконом, достала творог со сметаной, а еще попыталась достать тарелку с пирожными, но вместо оставленных двенадцати обнаружила всего три сиротливо стоящие на десертной тарелке.
Дракон за ее спиной деликатно покашлял, а затем, вытерев губы, словно избавляясь от вчерашних следов преступления, виновато улыбнулся.
— Было очень вкусно, Мэйгрид. Прости, я не смог дотянуть до утра.
Теперь улыбалась она, широко, не пытаясь контролировать улыбку, но все же немного смущаясь. Брат и отец хвалили ее стряпню, периодически, но довольно скупо. Обычно это выражалось лишь в том, что они съедали все до последней крошки, а затем искали, нет ли еще сладкой заначки.
— Я оставил тебе немного, подумал, что ты тоже захочешь.
— Очень мило с вашей стороны, корри Аластер.
Он тоскливо проследил за тарелкой и даже втянул носом аромат, который остался от пирожных, поэтому Мэйгрид пододвинула сладкое к дракону:
— Ешьте, я не хочу. Мне нужно беречь талию, как и любой порядочной девушке.
Аластер с радостью тут же засунул сладость в рот, и закатил глаза, трепеща ресницами, словно это лучшее, что он когда-либо ел в своей жизни.
— Если хотите, я приготовлю еще.
— Было бы великолепно, — тут же согласился он. — Это, правда, лучше, чем в кондитерской. У тебя настоящий талант. Я готов съесть тонну, если уж на то пошло.
Мэйгрид рассмеялась и отмахнулась от дракона.
— Кстати, а что ты затеяла? Вчера я нашел тебе уснувшей за каким-то странным занятием.
— А это… — ее словно застали врасплох. — Так, решила занять руки, покажу, как закончу.
Аластер проглотил второе пирожное, даже особо не жуя и облизнулся, засматриваясь на третье.
Мэй могла думать лишь об одном: хорошо бы скорее все закончилось, и они могли провести вместе так много часов, сидя за маленьким столом, поедая сладости и говоря обо всем на свете. Суждено ли ее мечтам сбыться?
К тому же продолжать размышлять о том, что дракон возился с ней только потому, что она обладала амулетом, становилось сложнее… Появлялись непрошеные мечты и фантазии, которые однажды разобьют ей сердце.
Глава 16. КОФЕЙНЯ ГОСПОЖИ ПОНЗЕР
Через два дня Аластер и Мэйгрид попробовали выйти из дома, вернее, дракон настоял на том, что ей необходим свежий воздух. После более чем недельного затворничества, которое закончилось второй порцией чудесных пирожных, наконец-то, лазурного цвета. Мэй нравилось наблюдать, как дракон поглощал их, словно те легкие закуски, а затем невинно интересовался, нет ли добавки.
С самого утра она пребывала в благостном расположении духа, а к выходу подготовилась особенно тщательно. Уложила волосы в две косички, а затем перекрутила их в замысловатую прическу при помощи шпилек. Освежилась и даже легкими касаниями запястий к шее, нанесла душистую воду.
Они отправились на Торговую улицу, туда, куда они отправились, как Мэйгрид впервые оказалась на Небесных островах. Сейчас она гордо вышагивала в статусе личной помощницы, одетая в парадное платье ярко-синего цвета. Стальные глаза Аластера также отливали синевой, потому что смотрел он на нее, пока рассказывал о книге, которая ему слишком нравилась в студенческие годы.
Они шли рядом, и Мэй отставала едва ли на полшага. Именно они отделяли ее от того, чтобы почувствовать себя увереннее. Корри Аластер сколько угодно может спасать ей жизнь, но она все равно не станет ему ровней. Погружение в безучастную повседневность напомнило ей об этом. Люди шли за своими господами, теряясь за их фигурами, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание.
От этого на душе становилось тоскливо. Почему-то именно сейчас, ей хотелось воображать себя, идущей в одну ногу с драконом. Видеть, как он придерживает перед ней двери и пропускает вперед. Они могли бы зайти в маленькое заведение госпожи Понзер, где подают чай в крохотных фарфоровых кружечках.
Мэйгрид остановилась, как вкопанная, и с удивлением заглянула в стальные глаза.
Она хотела с ним на свидание. По-другому не назовешь.
От этой мысли стало неловко и больно, но только лишь на секунду. Аластер протянул ей раскрытую ладонь и улыбнулся. Широко и по-доброму. Сердце замерло и понеслось в бешеной скачке. Она протянула руку в ответ, осторожно, если не сказать, в замедленном темпе, словно она вдруг перестала владеть собственным телом.
Аластер коснулся ее первым. Перехватил ладонь и уверенно вложил в свою, таким образом, что теперь она держала его под руку.
— Ты отстаешь, — он рассмеялся. — Придётся тащить тебя как на буксире.
— Как насчет того, чтобы зайти к госпоже Понзер? — тут же выпалила она, пока сказка не закончилась.
Дракон почесал подбородок, а затем благосклонно кивнул.
Для Мэй это самый чудесный день, пожалуй, лучший из всех, которые она провела на драконьих островах. Они посетили множество магазинчиков, и везде Аластер пропускал ее вперед, придерживая дверь, словно читал ее мысли.
Драконы смотрели на них с хорошо скрываемым презрением. Все же имя корри Аластера имело вес в этом мире, и никто не спешил с ним ссориться. Они улыбались им в лицо, спрашивали, что за юная леди его сопровождает, а затем просто бросались едкими фразами между собой, стоило им только отойти. В целом, ничего не изменилось за то время, которое лишь для Мэй показалось целой вечностью с момента первой встречи с Небесными островами до текущего дня.
Аластера считали убийцей брата. Безумцем, легкомысленным болваном, который связался с человеческой девушкой и вел себя с ней, как с ровней.
Однако его имя — не пустой звук.
— Имя и адрес, — сказала милая продавщица, которая улыбалась белоснежной улыбкой, ровно до того момента, как Мэй протянула визитку. Быстрый взгляд по вензельному тексту и гербу. Мэй носила их всегда с собой,
