пока не иссохнешь.
Кажется, эта угроза устрашила призрака. Он замерцал, задергался, строя отчаянные гримасы, от которых у меня волосы шевелились на голове. Если бы не рука колдуна, все еще сжимавшая мое плечо, я, наверное, выскочила бы из круга и бросилась к выходу, только бы не видеть этого.
Минута прошла, прежде чем дан’Манголер немного успокоился.
— Я хочу подсказать этой девушке, как сделать амулет, который предохранит её дар от выгорания. Опасность грозит ей каждый раз, когда она применяет магию. Не мне вам объяснять почему…
Понятно почему: результат у моего колдовства каждый раз разный. Произнося одно и то же заклинание несколько раз, я могу вырастить цветок или разрушить дом. Соответственно, затрачу разное количество магии. А ведь резерв мой, хоть он и велик, но всё же ограничен. Пару раз я уже побывала на грани смерти от истощения магии, так что вполне сознаю опасность.
Слова призрака меня заинтересовали, да еще как! Может, не такой Манголер и плохой?
А вот дей’Клер усомнился в словах своего бывшего учителя.
— Существуй возможность обуздать хаотичные выбросы энергии, неужели она не была бы давно открыта? Это невозможно, вам ли, магистр, не знать этого? Закон Эуллера сформулирован еще в древности, и вам, конечно, известен. Он гласит: количество затрачиваемой на заклинание энергии прямо пропорционально конечному результату.
Призрак злобно расхохотался.
— Самонадеянный щенок, ты воображаешь, что знаешь всё на свете? Эуллер был просто ослом!Некоторые вещи видны только из-за Грани… и только посвящённым.
Передо мной прямо в воздухе вдруг возник скрученный в рулон лист тонкой, пожелтевшей от времени бумаги.
— Возьми этот свиток, дитя. Сделай всё в точности, когда придет время. Тогда твой дар придёт в гармонию с сущностью полукровки, и тебе больше не будет страшна смерть.
Фигура призрака на глазах начала светлеть, истончаться, пока, наконец, с коротким смешком, не исчезла окончательно.
41
Ректор протянул руку, и свиток упал в его ладонь. Мне хотелось немедленно взглянуть, что там содержится, но свернутая в трубку бумага исчезла в складках мантии колдуна. Немного подумав, я вынуждена была согласиться, что склеп — не лучшее место для чтения.
Свечение стен погасло, демон небрежным жестом загасил охраняющее нас пламя Алида. Мужчины без труда пересекли четко выделяющуюся на каменных плитах черту, но, когда я попыталась выйти из круга, натолкнулась на прозрачную стену и едва не расшибла лоб.
— Ой! — Я потерла саднящее место и потрогала невидимую преграду впереди.
Мой возглас заставил мужчин — они были уже на полпути к выходу — замереть на полушаге и обернуться.
— Кошмарова? — прорычал ректора недовольно.
— Что случилось? — а это вступил инквизитор.
Развела руками, стоя перед ограничивающей чертой. Первоначально белая, после демонского огня Алида она стала черной.
— Не могу выйти!
На лицах мужчин появилось одинаково озадаченное выражение. Но затем демон вдруг встрепенулся.
— А, в девушке, очевидно, есть эльфийская кровь?
— Мой папка вроде бы был эльфом, — признала я, все еще не понимая, почему круг меня не выпускает.
— Все ясно, — проговорил дан’Кьет и опустился на колено перед чернильно-черной чертой, сложив ладони лодочкой. — Эльфийское неприятие магии демонов.
Я подпрыгнула от изумления, когда с его протянутых рук вдруг спрыгнула анура неестественного оранжевого цвета. Пушистый, верткий зверек двинулся по периметру круга, стирая чумазую черту своим густым мехом.
— Какая хорошенькая! — восхитилась я.
— Ты по-прежнему не чужд театральных эффектов, Дейтон, — пренебрежительно хмыкнул ректор.
Инквизитор не повелся на подначку. А таинственное существо пробежало около полуметра, освобождая мне проход, и… исчезло.
— Что это было? — спросила я.
Дан’Кьет не ответил. Протянул мне руку, помогая покинуть круг. Серые льдистые глаза мягко сияли, а губы чуть-чуть, едва заметно улыбались.
Ректор хмыкнул и первым направился к лестнице. Поднимались мы в том же порядке, что и спускались. Я остро ощущала затылком взгляд инквизитора, замыкающего цепочку.
Вот странно, я воображала, что выделяю этого мужчину, потому что он такой красивый, взрослый, привлекательный. Непохожий ни на кого из тех, кто встречался мне до сих пор. А оказывается, все просто: эльфийская часть моей крови просто возмущена близостью демона и его магии. И больше ничего.
Эльфы (как и драконы) восприняли когда-то вторжение в их мир демонов, как величайшее бедствие. Таким оно и было, ведь пришельцы пробивали себе дорогу огнем и мечом, а их магия противна самой природе. Разразилась эпоха войн, которая длилась несколько тысячелетий и изменила не только границы стран, но даже очертания материков.
Та эпоха, слава богам, сгинула в далеком прошлом, но осадочек остался. Коренные расы Андора впитали ненависть к пришельцам с молоком матери, да и демоны отвечают нам не менее горячими чувствами.
Но значит ли это, что я чувствую к дан’Кьету одно только инстинктивное неприятие? Однозначного ответа у меня не было, что немного сбивало с толку.
Ректор без особых усилий отворил дверь наружу. В лицо пахнуло осенью и прохладой. В ранних осенних сумерках кладбище выглядело еще более старым и заброшенным, чем днем. Слышался шорох опавшей листвы и удаляющийся перестук костей — видимо, это удирали умертвия, привлеченные к склепу присутствием в нем живых.
— Возвращаемся в академию.
Инквизитор подтолкнул меня к стоящему на крыше соседнего склепа магомобилю.
Пока я примеривалась взглядом, оценивая, смогу ли штурмовать высоту в полтора метра, чтобы забраться в салон, дверцы приглашающе поднялись вверх. Меня вдруг подхватили за талию и, самым возмутительным образом облапив некоторые части моего тела, небрежно, словно мяч в корзину, забросили на заднее сиденье.Пока я приходила в себя от шока, одёргивала юбки, ерзая на мягком, роскошном сидении, обтянутом светлой кожей, демон устроился впереди, перед рычажками управления. К моему удивлению, ректор не стал обращаться в птицу, а забрался на соседнее с дан’Кьетом место.
Я впервые оказалась в салоне новомодного средства передвижения, доступного в нашем мире очень немногим. Это совершенно бесшумная штуковина, здесь нет ни дыма, ни пламени. Это вам не ступа! Демон нажал какую-то кнопочку, и магомобиль легко взмыл в воздух. Едва заметное светящееся магическое поле окружило округлую, словно пилюля, транспортную капсулу, гарантируя её пассажирам полную безопасность. Вертикальный подъём был достаточно комфортным, и я с любопытством выглядывала то в одно окно, то в другое.
— Не крутись там, Кошмарова! — прикрикнул ректор. — Все стекла уже носом протерла.
— Девушка явно впервые в полете, не так ли? — усмехнулся дан’Кьет.
—
