– Ну и ешь, солнышко, – посоветовал ей Джон, – сегодня у нас был длинный день, и вам пора отправляться в постель.
Сисси нахмурилась и сморщила нос в молчаливом протесте, но, взглянув на решительное лицо дяди, изменила свое намерение. Ее плечики опустились, выражая покорность.
– И мне тоже? – спросил Томас, любуясь толстым куском хлеба, который он щедро намазал маслом.
– И тебе тоже, – твердо сказал Джон и с дразнящей улыбкой посмотрел на Лотти.
Лотти оглядела все вокруг, перед тем как погасить керосиновую лампу, а затем большая комната погрузилась в темноту. Огонь в очаге погас, и только тлеющие угольки освещали ей путь к постели.
Не поднимая глаз, Лотти приблизилась к Джону. Каким-то образом, пока она стояла к нему спиной, Джон ухитрился снять брюки, которые теперь висели на вешалке у передней спинки кровати, и даже забраться в постель. Опершись на обе подушки, он сидел и смотрел на нее. Простыня и одеяло прикрывали его тело до талии. Одного беглого взгляда оказалось достаточно для Лотти, чтобы понять – он успел снять не только брюки, его обнаженная грудь матово светилась в слабых отблесках тлеющих в очаге углей.
Большие руки, коричневые от летнего загара, контрастировали с белой кожей плечей и груди, где кудрявились золотистые волоски, невольно приковавшие к себе ее взгляд.
Он отвернул край одеяла и похлопал ладонью по перине рядом с собой.
– Иди сюда, Лотти, – позвал он тем же хриплым голосом, который она уже слышала у него однажды.
Приподняв подол ночной сорочки, она поставила одно колено на кровать и повернулась, чтобы лечь рядом с ним. Ее обнаженные ноги тут же скрылись под тканью сорочки. Она расправила подол и аккуратно подоткнула его под свои икры, укладываясь ему под бочок. Джон тут же потянул к себе подушки.
– Не дашь ли мою? – обиженно протянула Лотти.
Но он, стукнув несколько раз по подушке кулаком, как бы взбивая ее, разлегся с довольным видом, хитро взглянув на Лотти.
– Нет, голубушка, ты будешь лежать на моем плече, – заявил он, указывая туда, где именно должна лежать ее голова.
– Это и продемонстрирует мою покорность мужу? – спросила Лотти с легкой улыбкой, дрожащими пальчиками расправляя одеяло на груди.
Он покачал головой:
– Нет, это еще впереди. Сперва мы должны попрактиковаться в поцелуях, которые, как мне кажется, очень вам нравятся, миссис Тиллмэн, – прошептал он, нависая над ней. Его огромная рука приподняла ее голову, и он склонился, чтобы с нежностью приникнуть к ее полным губам.
Глаза Лотти закрылись от удовольствия. Его рот был таким мягким и нежным – он звал ее, звал все ближе и ближе. Она протянула руку к его груди, не в силах удержаться от соблазна, и ее пальцы стали перебирать жесткие вьющиеся волоски. Затем его рот оторвался от нее, и она втянула в себя воздух, вдыхая мускусный запах его тела, этот таинственный и дразнящий аромат мужчины.
– А вы искусная поцелуйщица, миссис Тиллмэн, – пробормотал он, трогая языком мочку и нежно покусывая ее ухо, проделав это, он вновь вернулся к сочной спелости ее губ.
– Я никого никогда раньше не целовала, – задыхаясь, прошептала она, ее голова кружилась… Такое странное головокружение, словно опьянение, причину которого она не могла понять.
– Я рад. – Его шепот был таким тихим, что она едва расслышала его, но эти два простых слова наполнили ее ощущением радости, согревшей сердце.
Когда он снова наклонил голову, чтобы завладеть ее ртом, она приоткрыла губы, желая полнее ощутить его, и почувствовала мощный вздох. Громким стоном отозвался он на ее невинное предложение, но она пугливо отшатнулась.
– Я что-то сделала не так? – быстро спросила она, но он прижал ее к своей груди, покачал головой и промычал:
– М-м… нет… Дай мне потрогать твой язык, Лотти.
Возбуждение от его прикосновения побежало вниз по ее телу, когда он, нежно покусывая ее нижнюю губу, добивался, чтобы она приоткрыла рот и впустила его. Проворный язык исследовал каждое углубление, каждый бугорок ее рта, борясь с нежным язычком, вступившим в начатую им игру.
– Джон! – задохнулась она.
Его ответное рычание было приглушено сражением с тканью сорочки, прикрывающей ее грудь. Схватив муслин зубами, он поймал пик ее груди и уже посасывал его.
– Расстегни пуговицы, – отрывисто сказал Джон, и Лотти подняла руки, послушно выполняя его приказ, и лицо ее заалело от вдруг поднявшейся ответной волны, вскинувшей ее тело. – Лотти…
Это прозвучало одновременно и приказом, и мольбой. Он трогал ее благоухающую кожу своим ртом, вдыхая аромат свежей цветочной струи, он приподнялся, любуясь пышной округлостью ее обнаженных грудей. Нежно, словно бесценное сокровище, его рука нащупала набухшие соски и чуть сжала их.
Дрожь наслаждения, пробежавшая по ней, была тем ответом, которого он ждал, прикрыв глаза. Осторожным движением он опустился на нее, прикрывая своим телом. Джон тщетно попытался раздвинуть ноги Лотти своим коленом – ночная рубашка плотно спеленывала ее колени и икры.
– Что ты делаешь, Джон? – В ее шепоте звучал страх, когда он все же втиснулся между ее ног.
– Разреши мне поднять твою сорочку, Лотти, – хрипло прошептал он ей в ухо.
– Нет! – прозвенело на всю комнату.
Он резко выпрямился, а она отодвинулась от него, в панике приглаживая волосы и застегивая на груди сорочку.
Он тут же закрыл ее рот рукой и не отпускал, несмотря на все ее попытки вырваться. Но тщетно она извивалась и толкалась под ним – он был неумолим.
– Потише, Лотти, ты разбудишь детей, – шипел он ей куда-то в волосы.
– Тогда слезь с меня, – злобно прошептала она. – Мне нравится, когда ты меня целуешь, Джон, но совсем не нравится, когда ты лежишь на мне!
В нем нарастала досада, а вместе с тем и возбуждение, которое лишь усиливалось от ее соблазнительной возни под ним.
– Похоже, дорогая, – мрачно пробормотал он, – ты оставляешь мне только один выход.
Он соскочил с кровати, бросив предостерегающий взгляд на чердак, а затем на ее разъяренное лицо. Ошеломленная видом его бесстыдно обнаженного мужского естества, продемонстрированного ей с такой небрежностью, она притихла. А он молча натянул брюки, затем подтяжки. Его волосы были взъерошены, лицо пылало, а решительный взгляд окончательно пригвоздил Лотти к месту. Он сгреб ее в охапку вместе с одеялом и понес к двери.
– Куда?.. – выдавила она из себя громким шепотом.
– Ни слова, Лотти, – прохрипел он в ответ, открыл дверь и, бросив взгляд вверх, на чердак, вынес ее из теплой комнаты.
Глава 11
– Стой здесь, пока я зажгу лампу, – строго приказал Джон, оставив Лотти посреди прохода, делившего сарай пополам.
