– Что ты делаешь? – удивился Майк.
– Считаю до ста. Чтобы успокоиться. – Она сложила на груди руки, ее передернуло.
– Она всего лишь напыщенная светская дама, у которой куча денег и масса свободного времени. Она не стоит того, чтобы ты так нервничала из-за нее.
Джесси приоткрыла один глаз и посмотрела на Майка:
– Ты говоришь так, будто знаком с людьми подобного сорта. Майк поморщился:
– Я и знаком. Мне приходилось бывать на множестве приемов по приглашениям именно таких дамочек.
Джесси открыла и второй глаз.
– Значит, ты понимаешь, почему я всегда буду чувствовать себя чужой в их обществе. Ты обратил внимание, как она разглядывала мой наряд? С таким видом, будто она не то что бы ни за что не надела эту блузку, но даже и не воспользовалась бы ею, чтобы стереть пыль с кошачьего туалета! – возмутилась Джесси. – Ох уж эти тощие белокожие красавицы с вытравленными волосами!
Майк ухмыльнулся:
– Мне нравятся темные волосы, темные глаза и пышные... Джесси резко повернулась к нему:
– Пышные. Ты хочешь сказать «жирные»?
– Я хочу сказать «совершенные». – Он обнял ее за плечи и притянул к себе. Через мгновение ее тело освободилось от напряжения, и она прижалась к Майку.
К возвышению, расположенному перед навесом, подошел мужчина.
– Начинается, – предупредил Майк.
– Отлично, – вяло произнесла Джесси.
Улыбнувшись, Майк поцеловал ее в макушку. Джесси хотела было выпрямиться, но он придержал ее. Она вздохнула, но сопротивляться не стала и положила голову ему на плечо.
Майку хотелось, чтобы она всегда была рядом. Чтобы он всегда вот так прижимал ее к себе. Он знал, как больно чувствовать себя чужим. Он знал, какая ярость охватывает, когда хочешь приткнуться к кому-нибудь, но вдруг понимаешь, что приткнуться-то и не к кому. Он знал, насколько сильным может быть желание сбежать от всего этого и найти прибежище.
И вот сейчас его прибежищем стала Джесси. С ней он мог забыть прошлое и не думать о будущем.
Джесси села поудобнее, и он почувствовал, как она прижалась к нему своей грудью. В его чреслах тут же вспыхнул огонь. Он хотел ее. Он мечтал погрузиться в ее влажное лоно, и тогда ее тело вылечит их обоих.
«Это больше чем страсть», – с долей удивления подумал он. Возможно, это доверие. Джессика Лейтон Росс не просто нравилась ему. Он доверял ей.
– Не могу поверить, что ты заплатил восемьсот долларов за этот стол, – воскликнула Джесси, когда они собрали все чеки и отправились за своим грузовиком.
– Я думал, что ты будешь рада.
– Это твои деньги.
– Я сделал это ради тебя, – заявил Майк, лукаво ухмыльнувшись. – Ты заметила, кто еще торговался за него?
– Да. – Она улыбнулась. – Сандра Аланторп. Она пришла в ярость, когда ты предложил более высокую цепу. Ты заметил, как она посмотрела на тебя, когда уходила?
Давившая со всех сторон толпа заставила их прижаться друг к другу. Джесси взяла Майка за руку. Когда ее пальцы переплелись с его, он напрягся, но не отдернул руку. В первое мгновение Джесси овладело удивление. Разве он больше не хочет идти с ней за руку? Но тут же сообразила, что взяла его за правую, искалеченную руку. Она заколебалась: сделать вид, будто ничего не произошло, или под каким-нибудь предлогом отпустить его руку. Майк решил проблему за нее: грустно улыбнувшись ей, он продолжил свой путь через толпу.
Только теперь Джесси заметила, что сдерживает дыхание. С шумом выдохнув, она рассмеялась, радуясь счастливому окончанию хорошего дня.
– Ладно, – сказала она, когда они добрались до грузовика. – Я действительно благодарна тебе за этот стол, но ты и в самом деле потратил очень много.
Майк открыл дверцу и подождал, пока Джесси усядется.
– Сейчас только пять, – проговорил он, трогая ее за локоть, – но здесь на шоссе есть потрясающий ресторан. Давай поужинаем там? Он расположен в старой мельнице, переоборудованной в гостиницу. Думаю, тебе понравится.
Он хочет только поужинать с ней или что-то еще? Джесси пристально посмотрела на Майка. Она не видела его лица, поэтому бесцеремонно сдернула с него шляпу. И сразу распознала в его глазах огонь страсти. Он приглашал ее всего лишь поужинать, но тело его молило совсем о другом.
– Я не очень голодна, – тихо проговорила она.
На его лице читалось разочарование. Повернувшись к дверце машины, Джесси взяла обе его руки в свои и притянула к себе. Он уперся в ее колени. Джесси передвинулась на край сиденья и развела колени, скрытые от посторонних взглядов широкой юбкой. Сквозь тонкую ткань она чувствовала тепло его бедер.
Она действительно не проголодалась, но ей до безумия хотелось быть с ним. Ей страстно хотелось излечить его душевные раны и любить его.
Джесси заморгала, шокированная собственными мыслями. Любить его? Она на мгновение прикрыла глаза. Теперь все обрело свой истинный смысл. Но почему ее все время влечет к сломленным невзгодами людям, которым она не может помочь?
– Я не голодна, – повторила она. – Однако я с удовольствием взгляну на гостиницу.
Майк наклонился к ней и поцеловал. Когда их губы соединились, он запустил левую руку в ее волосы. На Джесси волной накатила боль.
Семь месяцев назад, когда он был летчиком-истребителем, он ни за что бы не выбрал ее. Когда он излечится от душевного недуга и опять почувствует себя полноценным, то бросит ее. В ее распоряжении лишь этот короткий промежуток.
Он бросит ее и никогда не узнает, что, отдав свое тело, она также вручила ему и свое сердце.
Глава 12
Их номер оказался просторным, с камином и королевской кроватью. Цветочный рисунок обоев странным образом сочетался с клетчатым одеялом. Через кружевные гардины в комнату проникало предвечернее солнце. «А не стоит ли попросить его опустить жалюзи?» – подумала Джесси. Прикусив губу, она уставилась на среднюю пуговицу рубашки Майка. Они стояли почти вплотную друг к другу. Джесси мучилась от раздвоения личности: одна ее часть порывалась покинуть гостиничный номер, а другая замирала от тоски при мысли, вдруг что-то помешает им насладиться друг другом.
Молчание между тем затягивалось, напряжение росло. Гнетущая тишина нарушалась лишь их дыханием, учащенным, судорожным. А еще тихим тиканьем часов на камине.
– Я боюсь, – наконец прошептала Джесси.
Майк взял ее за подбородок и приподнял голову. Его глаза потемнели, не только от страсти, но и от тревоги за нее.
– Почему?
– Я ни с кем не была после Брендона.
– Я тоже ни с кем не был после того случая.
– А вдруг окажется, мы все забыли? Майк слабо улыбнулся:
– Я ничего не забыл.
Джесси примостилась на краешек кровати.
