— Вы ведь убьете меня, да? — встревоженно спросил Алесио.
— Может быть, — уклончиво ответила Айрин. — Все зависит от тебя. Если добровольно поможешь нам освободить Лютецию, то я буду милостива к тебе. Ну, а если нет, то мой брат будет убивать тебя медленно. Он это умеет, поверь мне. Даже вампиры умоляют у него о пощаде и быстрой смерти. А ты простой человечек. Тебе не ведома сила настоящей нестерпимой боли.
Алесио представил себе, как вампир расправляется с ним, и нервно сглотнув слюну. В его горле от таких ужасных картин пересохло. Он дитя страшной эпохи средневековья, где пытки были чем-то обыденным для человека, но испытать на себе всю их силу никто не желал. И молодой монах не исключение.
— Вы не можете меня убить. Я нужен вашей матери. У нее на меня планы, как она говорит, и очень грандиозные. Я должен занять место Его Высокопреосвященства в ордене. — в самый пик охватывающего его ужаса Алесио вспомнил о Зарине. — Я ее любовник.
Такого поворота событий дети коварной мамочки не ожидали. Похоже, их родительница глубоко запустила свои тонкие ручки в когда-то неподкупный орден. Зарина хочет видеть своего ставленника во главе Черных Братьев. Это одновременно провал и удача для них. Провал, что не могут поразвлечься, убивая щуплого монаха. Удача, что теперь можно шантажом заставить молчать Алесио и до кучи их мамочку навсегда отвадить от мысли избавится от Лютеции. Иначе, всегда бравшие пример с Зарины, ее родные чада используют эти знания против нее.
— А я ее сын, — опустившись на одно колено, прорычал Мирослав. — Как ты думаешь, кого она простит, если что?
— Сына, — поникнув, прошептал мамочкин любовник. — У вас нет причин убивать меня. Я нужен вам живой, как и вашей матери.
— Это как ты нам будешь полезен? — хохотнула сестра вампира, удивившись наглостью смертника. Он в руках идеальных убийц и еще ставит условия. Не обнаглел ли? Обнаглел! — Маме так понятно твоя польза. Полезные знания плюс приятное время провождения. А нам?
— Я проведу вас в крепость через черный ход. Только нужны рясы нашего ордена. В подземелье много монахов. Там ведь не только камеры и пыточная. Там скрипторий, библиотека, казна, оружейная, алхимический класс и главный зал, для тайных заседаний.
Айрин довольно улыбнулась. Этот монах ей начинает нравится. Может, стоит тоже завести с ним дружбу, как и мамочка. Только, конечно, в этой дружбе опустить постель. Яна она не променяет ни на кого. А вот свой осведомитель в ордене им очень нужен. И, похоже, ее брату план спасения Лютеции, предложенный Алесио, пришелся по нраву. Его серые глаза загорелись надеждой на скорую встречу с чужой невестой. Решено. Они идут в подземелье в монашеских балахонах. Теперь надо достать черные рясы.
Ян возвращался к ним уже в образе человека. Несколько не стесняясь своей наготы, вышагивал широко расправив плечи. Айрин прям залюбовалась такой дикой красотой любовника, пока он приближался. Мирослав придирчиво ухмыльнулся, отводя взгляд от самоуверенного оборотня. Один только Алесио не оценил эффектного возвращения страшного монстра, зажмурив глаза, он боялся посмотреть на него. Вдруг этот зверь бросится. Все — таки сущность волка порой бывает не подконтрольная даже самому оборотню. И молодой монах слышал холодящие душу истории старых служителей ордена, как в былые времена такие вот звери убивали десятки людей, не щадя даже малых детей.
— У нас проблемы, — нисколько не встревоженно заявил Ян. — Стены высокие, крепкие. Стражники по всему периметру. И хорошо вооружены. Незаметно не получится. Так что, Мирослав, твой план самый подходящий. Напролом!
Айрин подходя к возлюбленному, бросила ему его одежду. Тот поймал ее, прижав к груди и улыбнулся вампирше.
— Только не говори, что мой вид тебя смущает? — спросил он, подмигивая ей.
— Меня нет, но тебе следует одеться, милый, — наклонив голову набок, ее взгляд пробежался по телу оборотня. — Нам нужно где-нибудь раздобыть три черных рясы.
— О, похоже, пока я там бегал, вы уже придумали новый план? — принявшись за одежду, спросил Ян.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, этот мальчик согласился нам помочь, — кивнула она в сторону, Алесио.
Натянув штаны и рубаху, оборотень подошел к монаху.
— Ну, и где нам взять ваши платьица?
Алесио затрясся всем телом. Отползая от страшного ночного монстра, спиной уперся в ноги другого. Но почему-то Мирослава он не так сильно боялся, как любовника наследницы Феррат. В образе человека Ян вполне симпатичный, даже серые холодные глаза не выдают в нем ничего волчьего. Но стоило Алесио увидеть его превращение, как этот кошмар уже никогда не оставит юношу в покои. Он будет преследовать его вечно.
Зажавшись весь в комок, заикаясь монах заговорил:
— В крепость сегодня должны привести еще одну ведьму.
— Когда? Может они уже приехали? — засуетился Мирослав, одним рывком подняв испуганного мальчика.
— В полночь. Путь из Генуи не близкий. Утром прилетел голубь с посланием, что они уже едут, — выдавал своих братьев монах.
— Ну, тогда нам проще переодеться и на повозке заехать во двор крепости, — предложил Мирослав. — Зачем идти черным ходом?
— Нет, вы не понимаете! — замотал головой Алесио. — Прежде чем их пропустят, они должны сказать тайное слово. Я его не знаю. Оно известно только монахам, везущим ведьму, и тем, кто сегодня охраняет ворота. А переодевшись мы незаметно войдем и выйдем из крепости. Ее побег отнесут сразу к чародейству. Ведь правду о девушке знают только магистр и я. Для всех она ведьма, а не обратившиеся волчица. Поймите, я хочу жить, а не занять ее место в камере пыток. Его Высокопреосвященство такое творит, что лучше сдохнуть нераскрывшимся грешником, наложив на себя руки, чем попасть к нему.
Рассказывая все это, Алесио даже подвывал от рыданий. Ему и вправду, не хотелось, чтобы ордену стало известно об гнусном предательстве. Да, он малодушен и трусоват! Но кто в его ситуации не испугается за собственную жизнь. Тем более Алесио не глуп и прекрасно понимал, что ждет его впереди в случае провала. Смерть. Самая жестокая смерть. Такой не пожелаешь и заклятому врагу. И сейчас безвольно повиснув в руке Мирослава, бедный юноша жалел себя. Зачем он ввязался во все это! Зачем, вообще, пошел в монахи? Его вера пошатнулась еще тогда, когда он узнал истинное лицо почтенного старца. Не может божий слуга быть таким изощренным садистом.
— А ты мне нравишься, малой! Это как же своя шкура дорога! Молодец! — хлопнув по плечу, похвалил его Ян. — Когда со всем разберемся, напомни мне о твоем гаде магистре. Я его в следующее полнолуние загрызу.
И мальчишка снова потерял сознание. Приводить в себя они его не стали. Связали и, запихнув кляп в рот, закидали ветками в канаве. Пусть отдохнет пока они «вежливо» попросят монахов подарить им свои рясы.
ГЛАВА 35
Повозка двигалась медленно, поскрипывая на каждом ухабе. Лошади хоть и были откормленные, но как-то с трудом переставляли ноги, словно неведомая сила держала их. Даже один из сидевших в повозке монахов подметил: «Видно эта колдует», и кивнул на связанную женщину. С ним тут же согласился другой монах, ударив кнутом нерасторопных лошадок: «Хоть железная маска и не дает ей говорить, но, похоже, сам дьявол помогает своей рабыне».
— А ну рты прикройте! — приказал третий монах оглядываясь по сторонам. — Смотрите беду накаркаете! Не по себе мне как-то!
В темноте леса ему казались какие-то мелькающие тени. То ли это игра ветвей в свете луны, то ли что-то страшное прячется среди деревьев. Но на всякий случай монах сжал в ладони крестик и начал про себя читать молитву. Только это ему не помогло. Богу сегодня было не до его служителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Из мрака на дорогу вышла женщина, а следом за ней двое мужчин. Монах натянул на себя поводья, остановил лошадей.
— Что вам надо? Кто вы такие? — встревоженно спрашивал монах, ощущая исходящую опасность от этой троицы.
В повозке на соломе зашевелилась ведьма. Ее стон походил уже на сдавленный смех. Один из монахов пнул связанную женщину ногой, приказав замолчать. Не хватало еще этой твари нагонять жути в темноте лесной чащи. С ними бог и ничего плохого не должно случиться. Наивно полагали клирики.
