— Вы не слышали вопроса? — переспросил третий монах, вытаскивая из ножен меч.
Черные Братья часто носили при себе оружие, зная, что против врагов веры не всегда помогает Библия и крест. Сверкнувшая сталь не испугала преградивших им путь, а наоборот подтолкнула к действиям. В доли секунды монахов атаковали мужчины, а женщина неспешно подходила к повозке. И когда трупы Черных Братьев упали на дорогу, она уже смотрела на их пленницу.
— Ян, развяжи ее, — попросила Айрин, видя истерзанное тело женщины.
Похоже, к ведьме применяли пытки. Колени раздроблены. Ей одевали испанский сапог. И этот запах горелого мяса, заставил поморщиться наследницу Феррат. Жгли коленным железом, но все равно ничего не добились и решили привезти в крепость Ангела, чтобы продолжить свои пытки. Айрин не испытывала жалости к мученице. Скорее восхищение ее стойкостью, решило судьбу ведьмы. Она сильная и верная, а таких слишком мало осталось на земле. Сегодня дочь Зарины дарует врагу ее клана не только жизнь, но и исцелит от ран.
Оборотень разрезал веревки и снял железную маску с лица ведьмы.
— Я знала, что встречу тебя, Айрин, — прошептала женщина, облизывая пересохшие губы. — Но не знаю, что сулит мне эта встреча.
Взяв из рук любовника нож, вампирша резанула по своему запястью, и приложила ко рту обессиленной ведьмы быстро заживающую рану.
— Милость, — запоздало ответила Айрин.
Напившись живительной крови, ведьма из семьи Мойры довольно улыбнулась. Жизнь расползалась по ее телу, склеивая его, как разбитый сосуд. Всего за несколько минут женщина исцелилась. Ее раны зажили. Кости срослись. Боль ушла, уступив место ощущению силы, и уже без посторонней помощи ведьма смогла слезть с повозки.
— Ты помогла врагу, почему Айрин? — вместо благодарности она снова задала вопрос.
— Мойры лично мне дорогу не переходили, — беря, поданную Яном рясу, ответила вампирша. — И сейчас, если честно, не до этой вражды. Так что ты свободна.
Ели заметная улыбка дернула уголки широкого рта женщины, а глаза карие пробежали по мужчине рядом со спасительницей. Оборотень. Принцесса палачей нарушает законы кланов ради своих желаний. Она лишена всякого страха перед гневом Владыки. Айрин выбирает сердцем, поэтому она не такая, как все первородные. И в ней есть необузданная сила. Вкус этой силы ведьма распробовала в крови наследницы Феррат. Эсми была права, когда доплетала предпоследний виток в судьбах избранных. Следующая петля закинется через пятьсот лет праправнучкой Магдалены и завершит начатое.
— Я не люблю оставаться в долгу, Айрин, — сказала ведьма. — Когда у тебя возникнут вопросы, задай их мне — Магдалене Геральди. Найдешь меня в Генуи, в таверне «Бродячий пес».
— Вряд ли мне когда-нибудь понадобятся твои ответы, или советы, ведьма, — поправляя наспех накинутый черный балахон, хохотнула вампирша.
Что-то сегодня все наглеют, испытывая терпение первородной на прочность. То Алесио посмел торговаться, то эта Магдалена предлагает свои услуги.
— Понадобятся, Айрин, поверь мне, — обойдя повозку, женщина села в нее и дернула поводья. — Мы еще встретимся.
Развернув повозку, ведьма пустила коней в галоп, поспешив убраться подальше с земли ордена Черных Братьев. Айрин некогда было провожать взглядом странную женщину из семьи Мойры. В темнице крепости ждала помощи девушка брата, не до вопросов было вампирше, но все же они уже возникли в ее голове. Откуда ведьма знает ее имя? Ведь Айрин ни разу не встречалась с этими Мойрами. За всю свою жизнь дочь Маркуса лишь однажды пересеклась с ведьмой, но из другой семьи. И та старуха скорее выжила из ума. Твердила без конца, что судьба Айрин давно написана, но время перемен еще не пришло. И вот уже лет триста обещанные перемены никак не настигнут дочь Маркуса.
— Эти ведьмы не от мира сего, — подметил Ян, рассматривая рясу, которая несуразно висела на нем. — Говорят одними загадками. Хоть раз что-то конкретное сказали. Так нет! Намеки, недомолвки, головоломки. Вот срань господня! Я на бабу в этом платье похож!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— На страшную бабу! — тут же поддержал вампир родственник, подвязываясь веревкой. — Так что не переживай. Братья во Христе тебя не захотят.
Оборотень оторвал глаза от своей рясы и посмотрел на довольно улыбающегося Мирослава. Видок у него был еще тот! Одежда толстого, но низкорослого монаха чуть доходила до середины икр, открывая совсем не монашеские сапоги. Да и в плечах она немного жала. Казалось, если Мирослав потянет руки вперед, то она разорвется по спине.
— Мда, — присвистнул оборотень, — так нас за своих точно не примут.
— Ничего, я докажу им обратное, — попытался помахать руками вампир.
— Как? Псалом им прочтешь? — подтрунивал Ян. — Под твою сутану даже маленький ножичек не спрятать!
— Тогда давай поменяемся, — предложил Мирослав, заранее зная, что друг откажет.
— Э, нет! Своими трофеями я не делюсь, — подмигнул он Айрин, и, притянув ее к себе, жадно поцеловал. Потом оторвавшись от сладких губ возлюбленной, отдышавшись, на подъеме спросил. — Ну, что пошли в гости к смиренным монахам?
В подземелье они вошли беспрепятственно, как и обещал Алесио, идущий впереди. В извилистых коридорах-лабиринтах им не попалось ни одного монаха. И камеру Лютеции ученик магистра быстро отыскал. С ключом вышла оплошность. Он висел на поясе главного тюремщика, но его не было на месте. Так что Мирослав с Яном, приложив не мало усилий, сорвали двери с петель, от чего грохот разнося по всему подземелью, разогнав даже ползающих под ногами крыс.
— Быстреееее, — простонал побледневший Алесио.
Мирослав бросился в темноту камеры за своей Лети. Девушка лежала без сознания в ворохе гнилой соломы. Липкая кровь толстой коркой запеклась на ее спине и лице. Тюремщик взбешенный воем девушки, ворвался в камеру и избил ее плетью. Лети пыталась дать отпор, бросаясь на обидчика, только силы были неравны в этой схватке. Монах несколько раз ударил ее головой об стену, после чего она потеряла сознание.
От прикосновений нежных рук Мирослава из ее уст вырвался страдальческий стон.
— Я убью этих тварей, — прорычал вампир, и подорвался с места.
Его глаза нашлись кровью, когда он посмотрел на Алесио. Тот ища инстинктивно защиты, спрятался за спиной Айрин.
— Я здесь не при чем, — заскулил мальчишка.
Но ярость Мирослава, рвущаяся наружу приглушала оправдания монаха. Он набычившись пошел на Алесио. Бедного ученика магистра спас топот приближающих Черных Братьев и Айрин преградившая путь брату.
— Нам нужно уходить, Мирослав! Потом разберешься с ним! — прикрикнула на него сестра.
Вампир послушался Айрин, но все равно зло посмотрел на Алесио. И не сводя этого враждебного взгляда, прокусил себе запястье. Лети слишком слаба, чтобы идти, и любые прикосновения причиняют ей боль. Только кровь вампира способны вернуть избитой девушке силы. Подойдя к Лютеции, он дал ей несколько капель, после чего подхватил на руки и вынес из камеры.
Ян грубо толкнул монаха и прошептал на ухо:
— А я бы тебя убил. Иди, давай, смертник.
И клыки оборотня блеснули даже в кромешной тьме.
Пробежав всего два поворота в коридорах подземелья, они лоб в лоб столкнулись с монахами, вооруженными мечами. В свете мерцающих факелов замешательство Черных Братьев быстро развеялось. К ним в самый оплот воинов христовых пробрались лазутчики демоны! А увидев среди незваных гостей еще и брата Алесио, в толпе прокатился недовольный гул. Такого нахальства их тысячелетний орден еще не припомнит.
— Что там, братья мои? — эхом пролетел скрипучих голос магистра, идущего сквозь толпу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Монахи покорно расступались, пропуская Его Высокопреосвященство вперед.
— Сын мой? — сощурив глаза, спросил магистр. — Алесио? Ты предал нас?
Молодой монах опустил голову, боясь встретиться взглядом с учителем.
— Простите, — беззвучно прошептал он, пятясь в темноту.
Поникшие узкие плечики предателя скрыли за собой широкие плечи Яна, выступившего вперед из той же темноты. Бесстрашно и с вызовом ухмыляясь, он смерил толпу взглядом полным презрения, отметив про себя: «Монахов всего десять. Старик не в счет».
