и сестры не хотели ей верить. Если вдруг видели, что он заходил к ней домой, то тут же распространялись слухи о том, что Борис у нее ночевал. Но Маргарита об этом не беспокоилась. «До тех пор, пока эти слухи не обоснованы, не стоит об этом беспокоиться, — сказала она Олегу и Галине. — Было бы хуже, если бы они оправдались!»
Опасаясь чужого осуждения, мы иногда поступаем не так, как считаем правильным, а во многом в соответствии тому, что о нас думают другие. Вместе с тем, если мы с обвинением и осуждением думаем о других, в нашем мышлении может появиться что–то демоническое, — полагал Олег. Мысли способны продырявливать других, как пули. Поэтому Дух Божий хочет взять наше мышление под опеку Иисуса Христа, как сказано во Втором послании к коринфянам 10:5. «Мы должны учиться у Иисуса, как думать о других, ведь у Бога по отношению к нам лишь благие мысли», — говорил один из пророков. Да, наш Олег был и остался необычным проповедником. Даже если он порой заходил слишком далеко.
Вскоре после разговора с Маргаритой Ляшко Олег попросил у братского совета разрешения на трехмесячный отпуск. Братья хотели вынести этот вопрос на рассмотрение всей церкви. Олег объяснил, что желает на три месяца поехать на работу, чтобы не быть обузой для церкви. Но не его личное финансовое положение стало причиной такого решения, а перспектива будущего расширения Дома молитвы. Что же ему оставалось делать? Вынести этот вопрос на обсуждение членов церкви, где некоторые верующие прямо оскорбляли Олега и его семью? Мы, пасторы, должны, как никто другой, быть «мудры, как змии, и просты, как голуби». Ни в чем нас не должны упрекнуть! Нам заглядывают в кастрюли, изучают наше хозяйство, и пусть только кто–нибудь осмелится приобрести себе больше, чем позволено члену церкви! Осторожность Олега принесла свои плоды. Церковь согласилась с тем, чтобы разрешить ему уехать на трехмесячные заработки, чтобы потом девять месяцев бесплатно он исполнял обязанности пастора.
14. ПЕРЕЛОМ
I98I–I983 гг.
Прежде чем Олег уехал, он смог организовать работу по реконструкции Дома молитвы. Один брат, по имени Григорий, которому было лет 35, предложил возглавить комиссию по реконструкции и зарекомендовал себя как способный организатор. Вскоре он оставил свое место на работе и полностью посвятил себя служению в церкви, не получая за это ни копейки. Олег восхищался способностям Григория и его жертвенности. Жена Григория, Наталья, работала медсестрой в городской больнице. Их брак, казалось, был благополучным. Детей у них еще не было. Это лишало покоя многих членов церкви, поэтому Олега атаковали со всех сторон, обвиняя супругов в том, что они якобы используют противозачаточные средства. Блюстители традиций не успокоились до тех пор, пока пастор не согласился поговорить с Григорием и Натальей.
Супруги рассказали Олегу, что они очень желали иметь ребенка и даже обращались за советом к врачам, но те лишь беспомощно пожимали плечами и советовали ждать и надеяться. Молодой паре мало кто поверил, зная о том, что Наташа, работая медсестрой, имела, как считалось, свободный доступ к медикаментам. Назрела необходимость Олегу поднять вопрос в церкви о присваивании собственных слабостей другим людям. Но, к сожалению, среди «благочестивых» он не пользовался особым интересом. Мельница по перемалыванию косточек членам церкви продолжала свою работу.
Как–то на строительство церкви была привлечена техник–геодезист, по имени Люба, которая на какое–то время уволилась с работы для того, чтобы помочь в реконструкции храма. Ей, должно быть, было около тридцати. Григорий и Люба составили хорошую команду лидеров, и реконструкция Дома молитвы быстро продвигалась.
Олег вернулся с Алтая к зиме. Не успел он порадоваться успехам по реконструкции Дома молитвы, как бдительные братья ошеломили его новостью: Люба ожидает от Григория ребенка.
Новый удар едва не сразил Олега — сразу напомнило о себе больное сердце. Он обрушился на Григория прямо на рабочем месте. Случай был уникальным. Вскоре состоялось собрание членов церкви, на котором было принято решение об исключении его из церкви. Многие ставили в упрек Олегу его недальновидность и беспечность. По их мнению, он должен был предвидеть, что подобное сотрудничество могло привести к такому концу.
— Я не пророк, чтобы предвидеть подобные события, — возражал он. — В конце концов, Григорий и Наталья были, казалось, безупречной семейной парой. И все было бы в порядке, если бы некоторые из вас не докучали им своими обвинениями. Мы, как церковь, включая меня, должны покаяться в том, что не обращаем внимания на чувства своих ближних. Человеческие чувства — важная область духовной жизни, и мы обязаны подсказывать молодым, что такое супружеский долг, а не подвергать их безосновательным подозрениям. Наше любопытство, замаскированное под благочестие, может зайти настолько далеко, что мы готовы залезть в спальню к молодым. Этого достаточно, чтобы поставить под угрозу распада молодую семью!
До подробностей Олег не вдавался. Григорий был отлучен, хотя и раскаялся в содеянном и обещал наладить отношения с Наташей. Ожидать милости за нарушение супружеской верности? Церковь была к этому не готова так же, как и Наталья. Она подала заявление на развод и уехала. Вскоре Наталья снова вышла замуж. Как же загудели все вокруг, узнав, что она ждет ребенка! Григорий переехал к Любе и они также создали с ней новую семью.
Произошедшее доставило пастору много хлопот. Теперь на строительных работах явно не хватало способного организатора. Незадолго после этого ему довелось пережить еще один тревожный эпизод.
Как обычно, молодежь в конце дня пришла поработать на строительстве храма. Сименс тоже появился на стройплощадке и издалека наблюдал, как некоторые из ребят, взобравшись на подмостки второго этажа, складывали на строительных лесах кирпичи, которые им бросали снизу другие ребята. Остальные же работали прямо под лесами, которые под тяжестью сложенного груза угрожающе прогнулись. Олег хотел было предостеречь молодых людей о грозившей им опасности, но голос отказал ему. Он издали подал им знак рукой, но они, не поняв его, лишь радостно помахали в ответ. Прижав левую руку к сердцу, Олег поспешил к строительной площадке, продолжая при этом отчаянно махать им рукой, предупреждая об опасности. Наконец кто–то заметил нависшую угрозу и закричал ребятам, чтобы они немедленно уходили оттуда. Через какое–то мгновение доски под тяжестью кирпичей рухнули. Еще немного, и церкви пришлось бы оплакивать восемь погибших! Олег был потрясен. Как можно быть такими легкомысленными? Смущенные парни и девушки стояли у груды кирпичей. Руководитель молодежи первым пришел в себя, подошел к
