информации, не так ли? Но к этому убеждению мы пришли лишь в 60‑х годах. Когда это понимание достаточно распространилось, то наличие в доме радио уже перестало быть причиной отлучения от церкви… Неужели нужно ожидать завтрашнего дня, когда телевидение также будет реабилитировано? На западе существуют христианские телепередачи, и это может произойти и у нас, если Бог подарит нам такую возможность. И что же тогда? Меня только что уведомили, что кто–то видел в моем доме телевизор.
В зале воцарилась дрожащая тишина. Олег выпил стакан воды и продолжил:
— Да, это правда. Наш Миша принес домой сломанный телевизор и долгое время возился с ним, пока тот, в конце концов, не заработал. Вчера вечером приходил к нам учитель нашего механика из профтехучилища, чтобы взять у меня книгу. Ему, конечно же, Миша продемонстрировал работу телевизора и объяснил, каким образом он достиг желаемого результата. Учитель с радостью забрал телевизор в училище, чтобы продемонстрировать Мишиным соученикам. Он очень рад тому, что у него учатся такие одаренные ребята… Впрочем, он сегодня среди нас, и мы сердечно приветствуем его!
Будто свежий ветерок пронесся над головами собравшихся. Сразу как–то стало легче дышать, воцарилась уютная атмосфера, и Олег продолжил богослужение. Бабушка Полина покинула собрание-После проповеди и призыва к покаянию Мишин учитель решил обратиться к Богу. Он публично покаялся, ведь до того жизнь его была безбожной, и это имело свои последствия, но теперь он решил следовать за Господом.
После собрания все приветствовали учителя, тем более, что его обращение было связано с телевизором, а кроме того, он посодействовал тому, что пастор был «реабилитирован».
Один молодой человек подошел после служения к учителю:
— Теперь, я надеюсь, после покаяния вы ни в коем случае не выставите телевизор в классе!
— Почему же? — удивился учитель.
— Телевизор — это грех, — последовал ответ.
— Разве об этом написано в Библии?
— Нет, — ответил он, — но все, что может иметь над нами власть, есть грех.
— Откуда вы знаете, что телевизор завладел мной?
— Люди, у которых появляется этот аппарат, уже не в силах от него избавиться!
— Есть и такие, — согласился учитель. — Но можно ли из частного делать широкие обобщения? Если у нас есть алкоголики и наркоманы, то это не значит, что все люди за пределами вашей церкви такие же! Впрочем, судя по вашим зубам, вы едите слишком много сладкого…
Учитель попрощался и ушел. Олег мог догадаться, о чем разговаривал юноша с новообращенным.
— Так нельзя завоевать весь мир, — скажет он ему позже. Преданность Богу содержит в себе отказ от всякого рода эгоизма. Не эгоисты ли мы, называясь благочестивыми, если сами себе создаем такие правила поведения и так фанатично их исполняем? Не так ли в свое время поступали с Иисусом фарисеи?
Сразу же после своего восемнадцатилетия Лена, старшая дочь Олега, пожелала принять водное крещение. Этой временной границы придерживались по требованию государства. В баптистских церквах тот, кто желает вступить в завет с Господом, должен засвидетельствовать о своем покаянии и потом желающих креститься тщательно готовят. На членском собрании происходит прием в члены церкви новообращенных. Дочь проповедника не являлась исключением. На этот раз один из дьяконов взял на себя проведение собрания. Олег сел в первый ряд и внимательно слушал. Потом настал момент, когда его дочери стали задавать вопросы по Библии и этике. Олег волновался, но Лена на все вопросы отвечала разумно и четко. Наконец ее и всех остальных покаявшихся и их родителей попросили выйти из комнаты, чтобы церковь объективно могла принять решение об их допуске к водному крещению.
Лене и ее родителям пришлось долго ожидать результата, а когда их снова попросили в зал, то там царило растерянное молчание. Дьякон смущенно сообщил им, что большинством голосов церковь постановила не допустить Лену к водному крещению. Девушка в слезах выбежала из помещения.
— Я не знаю, что привело церковь к такому решению, но я принимаю его, — сказал Олег. — Могу ли я как отец узнать причины такого решения?
Дьякон подавленно молчал.
Позже распространились слухи о том, что некоторые молодые люди из церкви заметили, как Лена сидела перед телевизором в доме своей тети, у которой она время от времени присматривала за детьми. Наверняка, она не раз включала его. Лишь после того, как на одном из собраний Лена совершила слезное покаяние за этот свой проступок, ее допустили к крещению.
В девочке что–то изменилось. Раньше она охотно пела в хоре или соло под гитару. А теперь она умолкла, черты лица выражали печаль, и она все худела и худела. Обеспокоенная Галина повела ее к врачу, являвшемуся членом церкви, который порекомендовал Лене лечь на более тщательное обследование в больницу.
Олег устал. Все потрясения последних месяцев, которые ему пришлось пережить, будучи пастором на содержании церкви, вымотали его полностью. А так как ему стали приходить мысли вообще оставить служение, то это означало, что дальше так продолжаться не могло. Оба случая, касающиеся телевизора, более чем ясно показали, что «плевелы», или «благочестивые» всезнайки, и поверхностное равнодушие хотят взять в церкви верх. Так его отблагодарили за его самопожертвование! Кто хоть раз выразил ему свое признание, кто подбодрил его? Ему постоянно приходилось оказывать сопротивление необоснованным обвинениям членов церкви. Олег стал жалеть самого себя, и этот процесс усилился, когда обследования Лены показали, что у нее сахарный диабет. Отец не сомневался в том, что причиной тому явились безосновательные обвинения в церкви, психическое давление, волнение по поводу крещения.
Как библейский пророк Илия в пустыне под кустом терновника просил смерти у Господа как избавления, так и Олег видел в мольбе единственное спасение. Стоя на коленях, он изливал перед Богом все свое горе:
— Господи! Неужели я не могу жить так же, как и другие христиане? Почему я все эти годы должен терпеть лишения и глупые подозрения, в то время как другие могут жить пристойно и без забот? Господь, я тоже хочу спокойной жизни! Я уже выбился из сил! Я не смогу больше вынести клеветы! Я неплохой специалист, Боже! Пусть я лучше буду валить деревья, строить дома, ремонтировать квартиры или что–то еще, только бы не пасти это стадо! Я больше не могу, я больше не хочу!
Внезапно он услышал громкий голос:
— Так брось все! Кто тебя заставляет? Твой Бог? Он слышит лишь тех, кто против тебя! Ты же видишь, что
