Он не задержал взгляд на столе, но время от времени с любопытством посматривал на него. Разглядывая комнату, Грей не упустил из виду ни аккуратных приставных столиков, ни вазу со свежими цветами, ни покрытую искусной резьбой шкатулку на каминной полке. Грей был рад тому, что у девушки уютная гостиная — и другие комнаты тоже. Однако сама Беркли явно не приложила к этому ни малейших усилий. Да и как она могла заниматься обстановкой своих помещений, не имея возможности покидать «Феникс»?
Оторвав взгляд от бумаги, Беркли протянула ее Грею. Но он не взял бумагу.
— Вам придется все это запомнить.
— Уже запомнила. А теперь прошу меня извинить. Беркли скрылась в спальне, заперла за собой дверь и несколько минут спустя, вернулась в гостиную в простом сером платье. Рукава были подвернуты до локтей, шея открыта, на плечи наброшено полотенце. Она была босиком и расчесывала влажные волосы.
— Мистер Сэм Брэннан некогда заведовал универсальным магазином, он мормон, но Брайэм Янг лишил его своей милости за неуплату церковной десятины. Долг Брэннана достиг внушительной суммы, ведь он богатый человек, владеет несколькими предприятиями и недурно поживился на «золотой лихорадке». Вдобавок он возглавляет местный Комитет бдительности, который организовал, чтобы изгнать из Сан-Франциско «сиднейских гусей».
Грей улыбнулся. Беркли не теряла времени даром.
— Что скажете о Лоурне Фитче?
— Мистер Фитч — президент Первого калифорнийского банка. Строит гранитный особняк к северо-востоку от города. Совладелец железной дороги и в той или иной мере большинства прочих городских предприятий. Женат на Мэрилин Адамс, у них четверо детей.
Грей поднял руку. Его заметки о Брэннайе и Фитче этим не ограничивались, но он уже не сомневался, что Беркли запомнила все до последнего слова.
— Достаточно. Вы убедили меня.
— Еще там значится Энтони Боттомс, любимчик Айвори Дюпре.
— Достаточно. — повторил Грей.
Беркли в последний раз провела расческой по волосам и положила ее на каминную полку. Взяв в руки шкатулку — подарок Шоуна, — она протянула ее Грею.
— Взгляните. — Беркли откинула крышку. — Как по-нашему, нельзя ли переделать эту вещицу в кулон?
Шкатулка не интересовала Грея. Его внимание было приковано к собеседнице.
— Вы до сих пор хромаете, — заметил он.
— Мне очень жаль… — Беркли посмотрела вниз. Оберегая левую ногу, она опиралась в основном на правую, робея под пристальным взглядом Грея. — Сегодня вечером мне придется быть особенно осторожной, чтобы не испортить впечатление…
Босые ступни девушки вывели Грея из себя,
— Неужели мне придется вызвать врача и для вас тоже?
— Нет, я…
— Так что же с вами стряслось?
— Я подвернула ногу, когда гналась за…
— Мисс Шоу, будьте добры, перестаньте шевелить пальцами?
Беркли замерла.
— Так-то лучше. — С трудом сдержав улыбку. Грей ткнул пальцем в сторону шкатулки:
— Что у вас там?
Беркли протянула ему открытую шкатулку. Внутри лежала одинокая серьга. Выгравированная на ней надпись была не видна, и девушка подтолкнула пальцем золотую капельку, открывая взору Грея изящные буквы ЕК. Грей посмотрел на серьгу, и глаза Беркли впились в его лицо.
Вынув украшение из шкатулки, Грей положил его на ладонь.
— Это ваше? — спросил он.
— В некотором смысле… да.
— Вы украли ее.
Беркли пропустила его слова мимо ушей. В голосе Грея не слышалось ни укора, ни даже порицания. Он изучал серьгу, но явно не узнавал ее. Она уже знала, что он умеет прятать свои мысли, изображая безразличие, но бесчувственным Грей не был. Ему не удалось бы скрыть своих эмоций, если бы серьга имела к нему какое-то отношение.
Взгляд Беркли переместился к столу, на полированной поверхности которого лежали плоды ее безуспешных попыток написать Декеру и Колину Торнам и убедить их в том, что она уверена в смерти Грэма Денисона. Девушка намеревалась сообщить им также, что Грейдон Тори никогда не существовал. Беркли не имела доказательств, но знала правду с того самого мгновения, когда взяла за руку Грея Джейнуэя. Грей оказался не тем, за кого она приняла его сначала.
И все же она сомневалась. Неуверенность беспокоила Беркли, поскольку прежде она не ведала сомнений. Именно поэтому она ничего не могла сообщить Торнам. Между Греем Джейнуэем и Грэмом Денисоном существовала связь, но такая, что Беркли совсем не хотелось ни с кем делиться своим открытием. Она предпочла бы ошибиться.
Ее надежды рухнули, когда Грей вернул вещицу в шкатулку.
— Надо было брать обе, — сказал он. — Тогда вам не пришлось бы думать, как поступить с непарной серьгой. Беркли закрыла шкатулку и поставила ее на камин.
— Я не похитила эту серьгу, хотите верьте, хотите нет. Я лишь спросила вашего совета.
— Я знаю того, кто сможет переделать ее в кулон. Если угодно, я сам отнесу ему серьгу. — Темные брови Грея чуть сдвинулись. — Кому принадлежат эти инициалы?
— Они означают «Елизавета Регина», мне сказали, что эта серьга из пары, изготовленной к ее коронации.
Грей рассмеялся:
— Надеюсь, вы не поверили.
— Нет, но сама история пришлась мне по вкусу.
— Будь это правда, серьга стоила бы целое состояние.
Беркли кивнула:
— Найдись вторая, они были бы бесценны.
— Кто вам дал ее? — Грей сам удивился тому нетерпению, с каким дожидался ответа.
Беркли вспомнила кривую улыбку Декера Торна. — «Я верю, что вам удастся найти правильное решение, миссис Шоу. Это последнее испытание».
— Человек, доверявший мне.
Загадочный ответ не удовлетворил Грея, но он не выказал этого.
— Покажите мне свои платья. — Он поднялся. Столь неожиданный поворот сбил Беркли с толку, но она подвела Грея к своему шифоньеру и открыла дверцы. Критически осмотрев наряды, он приложил некоторые из них к Беркли. Наконец Грей остановился на зеленом платье с короткими пышными рукавами и глубоким вырезом.
— Я не могу надеть его, — возразила Беркли. — По крайней мере сегодня вечером. Пожалуй, даже несколько вечеров.
— Какого дьявола? Оно вам впору, разве нет?
— Да, еще бы. Его шили специально для меня.
— Именно это я и имел в виду.
— Я не могу носить его из-за рукавов.
— Чем же вам не нравятся его рукава?
— Они слишком короткие.
— Сэм говорит, что сейчас такая мода. — Грей чуть заметно улыбнулся. Подумать только, Сэм Хартфорд — знаток женских фасонов. — Так объясните же, Беркли, чем плохи короткие рукава?
Девушка вдруг поймала себя на том, что во все глаза смотрит на Грея. Внезапно ей расхотелось объясняться с ним.
— Ничем, — сказала она. — Просто я подумала, что сегодня они не годятся. Сейчас прохладные вечера, не так ли? А у меня нет подходящей шали.
