Беркли не понимала, почему ее слова вызвали неудовольствие Грея и столь оживленную реакцию окружающих. Она несколько раз погладила ладонь Брэннана, прикасаясь кончиками пальцев к бугоркам, и заговорила таким тоном, словно, кроме них с Сэмом, во всем громадном зале не было ни души:
— Вы всегда были сильным человеком. Ваша сила в вашей вере и убежденности. Вы возвышаетесь над людьми, даже когда не стремитесь к этому. Вы просто идете вперед, а остальные следуют за вами, просите вы их об этом или нет.
Сэм Брэннан широко улыбнулся.
— Чистой воды надувательство! — воскликнул он. — Грей, ведь это ты велел ей так говорить!
— Я не вкладывал слова ей в рот, — ответил Грей. — Но если бы и пришлось, это были бы совсем другие слова.
Сэм хмыкнул:
— Это точно. Продолжайте, мисс Шоу. Я весь внимание. Несколько минут Беркли толковала подмеченные ею черты характера Брэннана, а напоследок осведомилась:
— У вас есть ко мне вопросы, господин Брэннан?
— Пожалуй, да. — Сэм почесал бороду. — Я затеял новое предприятие, и хотя уверен в своей правоте, у меня есть сомнения в успехе. Как вы оцениваете мои шансы?
Беркли подалась вперед.
— Ответ на этот вопрос следует читать не на вашей ладони, но в вашем сердце и в вашей голове. Комитет бдительности создан с самыми лучшими намерениями, но он стоит вне закона. Вряд ли вы сможете действовать в рамках правосудия, отвергая само понятие суда над обвиненными, Добрые намерения не всегда ведут к верным решениям. Комитет бдительности расправится с «гусями», но в числе жертв окажутся и невинные люди. Вы добьетесь успеха, мистер Брэннан, но за это придется заплатить душевным спокойствием.
Сэмюэл Брэннан медленно вынул ладонь из рук Беркли. До сих пор она обращалась только к нему, негромко, но убежденно, и теперь собравшиеся ожидали от него оценки услышанного. Задумчивый взгляд, брошенный им на Беркли, подсказал девушке, что он нашел в ее словах пищу для размышлений. Однако с публикой Сэм заговорил дерзким тоном.
— Мисс Шоу уверена в нашем успехе. — Встав из-за стола, он поднял бокал сельтерской и провозгласил тост за Беркли и будущее Комитета бдительности.
Вокруг зазвенели бокалы, послышались оживленные голоса. Легко прикоснувшись к плечу Беркли, Грей велел ей оставаться на месте.
— Сможете принять еще одного?
Она кивнула. Следующим за ее столик сел Лорн Фитч. Рядом устроилась его супруга, она-то и послужила для Беркли основным источником сведений. Тщательно взвесив информацию, полученную от Грея, девушка догадалась еще кое о чем. Она сообщила Фитчу, что тот родился в большой семье из Новой Англии, а потом назвала точное место — город Провидено. Беркли рассказала ему, что он познакомился с женой на собрании религиозной общины и был так пленен ею, что заикался на протяжении почти всей их первой беседы. Слова Беркли покорили не только Фитча, но и его супругу. Тотчас же предавшись приятным воспоминаниям об ухаживании и свадьбе, они, сами того не замечая, поделились с ней своими самыми сокровенными тайнами. Вопрос банкира не имел никакого отношения к деловым успехам. Он желал узнать нечто более личное.
— Скажите, мисс Шоу, благословит ли небо меня и мою жену еще одним ребенком?
Беркли отпустила его руку и взяла ладонь миссис Фитч. Чтобы узнать ответ, ей пришлось лишь чуть-чуть приподнять защитные заслоны, которые она возвела вокруг себя. И даже если бы Беркли не ощутила жизненной силы, исходящей от руки Мэрилин Фитч, глаза этой женщины сказали бы ей обо всем. Беркли молча попросила у Мэрилин разрешения открыть секрет, и та ободряюще улыбнувшись ей, кивнула.
Беркли перевела взгляд на Фитча.
— Спрашивая меня о благосклонности небес, — заговорила она, — вы, вероятно, имели в виду того ребенка, которого ваша жена носит под сердцем.
Фитч вскочил, опрокинув кресло, схватил жену за руки и вгляделся в ее лицо. Сияющие глаза и блаженная улыбка Мэрилин убедили его в том, что Беркли сказала правду. Как же он сам не заметил этого прежде?
— Будь я проклят! — Фитч широко улыбнулся. — Кто родится на сей раз, мисс Шоу? Мальчик?
— Вам позволено задать лишь один вопрос, — оборвал его Грей. — Если хотите узнать ответ, вам придется либо заплатить, либо подождать девять месяцев.
Банкир зарделся, а собравшиеся разразились добродушным смехом. Мэрилин Фитч вынула из ридикюля два золотых самородка, положила их на столик и подтолкнула к девушке.
— Мальчик, — уверенно сказала Беркли и, накрыв золото ладонью, с непостижимой ловкостью спрятала его за вырезом платья.
Уже второй раз за этот вечер ее действия вызвали неудовольствие Грея.
Последним, кого пригласили за столик Беркли, был Энтони Боттомс. Уже близилась полночь, когда Грей сделал вид, будто по настоянию публики отменяет свое решение о том, что сегодня Беркли больше не будет гадать. Идея устроить перерыв между первыми двумя сеансами и последним, третьим, принадлежала Шоуну. Пусть посетители всегда сомневаются, закончила ли Беркли работу. Те, кто желает обратиться к ее услугам, надолго застрянут за игорными столиками. Лелея надежду на то, что Беркли успеет бросить взгляд на их ладонь, они будут терпеливо ждать.
Но сейчас Беркли жалела о том, что эта мысль пришла Сэму в голову. Когда Грей спросил, готова ли Беркли принять мистера Боттомса, она лишь слабо улыбнулась, а когда ее пальцы коснулись холодной ладони шулера, девушка пожалела о том, что на ней нет перчаток.
К Энтони Боттомсу, прилизанному лощеному франту, вздорному и ветреному, было противно прикасаться. Беркли же так устала, что не находила в себе сил отстраниться от внешних ощущений.
От первого прикосновения мышцы руки девушки свела судорога. Зрачки потемнели. Она придвинула свое кресло к шулеру, подалась вперед, и ее грудь чуть приподнялась над вышитым бусами вырезом платья. Беркли говорила негромко, так же как и с другими, но теперь в ее голосе звучали интимные нотки.
— Вы человек самоуверенный, — сообщила она. — Это у вас в крови. Многие ваши предки зарабатывали игрой в карты. Я не ошиблась, Тони?
Боттомс терпеть не мог свое уменьшительное имя, поэтому лишь кивнул.
— Так я и подумала. — В улыбке Беркли угадывалось сейчас нечто порочное. — Вы хороший игрок. Внимательно следите за людьми, выявляя их слабости и манеру поведения в сложных ситуациях. Этому вас научил отец. Готовы ли вы признаться в том, что используете людей, Тони? В том, что обращаете их слабости себе на пользу? Нет, вы предпочтете выразиться иначе. Вы считаете свою игру безупречно честной, ибо люди садятся с вами за стол по своей воле. Им нравится ваш стиль, Многие были бы рады его перенять.
