в задницы навтыкаю, – ворчал папа с берега.
– Мы больше не будем, – не сговариваясь, проговорили с Андреем и засмеялись.
– Спелись, – покачал папа головой и по новой закинул в воду настрой.
– Остыла, моя ревнивая тигрица? – Лавров провел ладонями по своим волосам и хитро посмотрел на меня сверху вниз.
– Ты так старался потушить мою ревность, что, кажется, потухло и пламя любви.
– Надо просто бросить пару палок и пламя снова разгорится.
– Дурак! – рассмеявшись, ударила ладонью по воде и обрызгала ему лицо. Капли застряли в густых бровях, из-под которых на меня смотрели глаза яркого зеленого оттенка в обрамлении длинных почти девчачьих ресниц. И зачем такие нужны мужчине? – Черт! У тебя такие яркие красивые глаза на солнце. Мне даже немного завидно, – не удержалась я от комплимента.
– Видишь? – усмехнулся Андрей, подплыв ближе ко мне. – Я всего лишь намекнул про палки, а огонек в тебе уже зашевелился.
– Иди ты, – рассмеялась и положила ладони ему на голову, планируя хорошенько утопить пару-тройку раз.
Когда папа порадовал нас богатым уловом, который они с мужиками тут же решили закоптить, я незаметно скрылась в кустах подальше от родственников.
Время уже перевалило за обед, так что вполне можно было позвонить Макару, не боясь его разбудить. Тем более, родня сейчас во главе со Светой выясняли, почему это вдруг Тимофей разделся почти до трусов. Видимо, наш с Андреем пример оказался слишком заразительным для парня, который приехал на пикник почти в скафандре.
Мягко ступая меж кустов, вслушивалась в гудки, заранее состроив виноватую рожицу оттого, что вчера не перезвонила.
– Да? – знакомый голос раздался в трубке.
– Привет, Макар, – улыбнулась, будто он мог меня видеть.
– Привет, Саша, – в его голосе тоже послышалась улыбка, что значительно успокоило моё волнение.
– Прости, что вчера не ответила и не перезвонила. Поздно заметила твой звонок.
– Ничего, – выдохнул он. – Сходим сегодня куда-нибудь?
– Нет, прости, – виновато прикусила губу. Отказывать ему казалось неловко. – Я сейчас не в городе.
– Да? А где ты? – заинтересованность о моем месте нахождения не казалась фальшивой.
– Я у родителей. Примерно до четверга.
– До четверга? – присвистнул он. – Сегодня у нас что?
– Понедельник, вроде.
– Как долго ждать, – расстроенно произнес Макар.
– Прости, – извинилась в очередной раз.
Сделала несколько шагов к очередному кусту и заметила на одной из его веток сохнущие трусы Андрея. Закатила глаза и сдернула их, чтобы не смотреть на трусы другого мужчина, пока разговариваю с одним.
– Придется скучать и мучится до четверга, – смирился Макар со своей участью.
– Я тоже скучаю, – проговорила смущенно в трубку, чувствуя, как краснею. Даже губы закололо от воспоминания о нашем последнем поцелуе под дождем.
– О! Ты уже сняла трусы? – словно из ниоткуда передо мной появился Андрей в запасных шортах, которые были от того костюма с гавайкой.
Резко зажала его рот ладонью и строго зыркнула в хитрые зеленые глаза.
– Прости, Макар, – смешок мой вышел ужасно фальшивым. – Это жених моей сестры. Мы тут на пляже… Купались. А я сняла его вещи с веревки, потому что они высохли.
Зажмурилась, понимая, что отмазка вышла жалкой и очень хлипкой. Даже глаза Андрея мне об этом сказали.
– Понятно, – неуверенно протянул Макар. Судя по голосу, он не был в восторге. – Ну, ты звони, если приедешь раньше.
– Хорошо, – кивнула, продолжая держать рот Лаврова закрытым. – До встречи.
– Пока, – бросил Макар небрежно и звонок оборвался.
– Я, всё-таки, тебя утоплю, – процедила сквозь стиснутые зубы и спрятала телефон в задний карман шортов.
– А что я такого сказал?! – выпучил Андрей глаза. – Ты же, в самом деле, мои трусы сняла. Не виноватая я.
– Утоплю.
Глава 28
– Тебе удобно? – спросила шепотом у Андрея, который своими широкими плечами занял почти всю нашу палатку.
– Ну, – вздохнул он. – Ты спишь в просторном спальнике, я сплю на коврике для йоги рядом. Вместо одеяла укрываюсь трусами. Конечно, мне удобно.
– Не ври, – фыркнула и освободила руку из-под спальника, чтобы дать кулаком ему в плечо. – Мы одеты, так что трусами укрываться ты не можешь.
– Ты меня плохо знаешь.
– О, боги!
Повернулась на бок, туда, где лежал Андрей, глядя в окно палатки в потолке. Открытые глаза блестели в темноте, отражая свет луны. Даже без очков можно было без труда разглядеть его спокойный мужественный профиль. С такого ракурса он был похож на мужчину, за плечами которого можно было найти спокойствие.
Пока он не откроет рот, разумеется…
– Не смотри так долго, – проговорил он тихо и медленно повернул ко мне голову. – А то влюбишься. Я же себя знаю.
Ну, вот! Открыл свой рот.
– Просто непривычно смотреть на тебя в таком положении, да еще и в темноте палатки.
– И на лоне природы.
– Угу.
– Хотел пошутить еще про кое-какое лоно, но не стану.
– Аж полегчало.
Снова повисло молчание и тишина, которую перебивали лишь сверчки, шорох листвы на ветру и пение редких ночных птиц.
– Лавруш, – не унималась я. Да и за друга, все-таки, волнуюсь. – Иди ко мне в спальник. Ночью холодно будет.
Мужчина медленно повернул ко мне голову. Внимательно заглянул в глаза, да так серьезно, что по спине пробежали мурашки, а в пояснице зародился электрический разряд, разогревший низ живота.
Так на друзей реагировать нельзя. Так вообще реагировать нельзя ни на чей взгляд, кроме того мужчины с которым встречаешься. Так на Макара нужно реагировать, а не на Андрея.
Глупый организм. Всему виной ночь и теснота палатки, в которой мы с Андреем вынуждены ночевать наедине.
– Ты уверена? – спросил он тихо, заметно севшим голосом.
– Да, – выдохнула я, понимая, что после его вопроса совсем не уверена в чистоте и невинности своего предложения. – Но если хочешь к утру замерзнуть, то спи на коврике для йоги.
– Тогда
