двигайся, – Андрей перекатился на бок, приподнялся на локте и встал на четвереньки, ожидая, когда я открою спальник и освобожу ему место рядом с собой. – Шорты снимать? – все же не удержался он от шутки.
– Если ты их снимешь, то я выселю тебя из палатки и будешь из них делать отдельную палатку для себя.
– Суровая женщина, – кряхтел он, забираясь в спальник. – Дай-ка руку тебе под голову подложу.
– Еще чего?!
– Ну, не спать же мне как солдатик – руки по швам? Тем более сегодня утром ты не жаловалась, когда проснулась на моем плече. И я тоже не жаловался, даже когда слюни с него большим полотенцем собирал.
– Я тебя сейчас покусаю! Не ври! – ткнула его пальцем в бок. – Я не слюнявила тебе ничего.
– Ну, так что? – его рука выжидающе висела над моей головой. – Можно?
– Давай уже, – выдохнула обреченно. – А то до утра же не отстанешь.
Приподняла голову и позволила руке Андрея послужить мне подушкой сегодняшней ночью.
В общем-то, удобная подушка. Теплая и надежная, вроде…
– Закидывай на меня ногу, – предложил Лавров. – Я же знаю, что хочешь.
– Ничего я не хочу, – прижала руки к груди и невольно улыбнулась, когда лба коснулась щетина его подбородка.
– Хочешь, – шепнул Андрей уверенно. – Не отказывай себе в удовольствии. Задирай ноги.
– Вот, когда ты так говоришь, мне еще меньше хочется это делать.
Демонстративно повернулась к нему спиной и затаила дыхание, когда почувствовала, как Андрей тоже повернулся на бок и прижался грудью к моей спине.
– Не против? – спросил он и кончиками пальцев коснулся шеи, убирая назад волосы. – Я их уберу? Иначе к утру наемся ими.
– Угу, – только и смогла я выдохнуть, чувствуя как нежно его пальцы, ласкают шею и аккуратно заправляют за ухо пряди.
– И чего мы раньше так не спали?
– Может, потому что тебе стоит больших усилий, выбраться из-под очередной дамы твоего болта и сердца? – сыронизировала я.
– Ну, не болта, а жезла любви, во-первых, – уточнил он и немного изменил положение тела, оказавшись еще теснее ко мне.
– Какая разница? В любом случае, что болт, что жезл, уже стёрты до состояния тоненькой отвертки. С твоей-то любвеобильностью.
– А, во-вторых, – проигнорировал он мой маленький укол. – Сердце моё еще никто не тронул. Почти никто.
– Не завидую той счастливице, которой придется перепрыгнуть высокий забор из твоих фанаток, чтобы подобраться к нетронутому сердцу.
– Ну, в этом заборе есть дверь, а у счастливицы давно есть от нее ключ.
– Только, видимо, для начала ей придется обойти этот длинный забор, чтобы найти, где та дверь.
– Она уже очень близко, – выдохнул он мне в шею и словно случайно коснулся кончиком носа кожи. Провел им до линии роста волос и шепотом проговорил. – Ты пахнешь дымом.
Пальчики ног поджались оттого, как сильно я пыталась не выдать дыханием непрошенное волнение. По телу вновь промчалась волна мурашек, а Андре й все не спешил отстраняться, продолжая разогревать дыханием кожу.
– Сегодня все пахнут дымом, – выдала я, наконец, прочистив горло. – У костра ведь сидели.
Вытянула руку и случайно коснулась пальцами ладони мужчины. Неловко и практически незаметно отодвинула руку в сторону буквально на пару сантиметров.
Но Андрею эта ситуация не показалась неловкой. Он вновь сократил эти пару сантиметров между руками и словно случайно переплел наши мизинцы. Всё. Больше ничего не изменилось. Земля продолжала крутиться, а луна светить, но к моему волнению примешалось еще и спокойствие. Странная смесь совершенно несочетаемого, но от этого такая умиротворяющая и правильная, что даже легкий укол вины был мною проигнорирован.
Видимо, рыбалка, купание и загорание – всё то, что вымотало меня сегодня настолько, что на сопротивление мизинца сил уже не осталось.
– А можно я вторую руку положу на тебя? – спросил он игриво. – А то я себя за задницу держу лежу.
Неконтролируемая улыбка тронула мои губы.
– Не наглей, Лавруш.
Глава 29
– Эй, голубки! – кто-то настойчиво шипел над ухом и дергал меня за ногу через спальник.
– М! – запротестовала и уткнулась носом во что-то мягкое и немного колючее.
Приоткрыла глаза и обнаружила себя в кольце рук спящего Лаврова. Подняла голову и увидела хмурую Светку, заглядывающую в нашу палатку.
– Через два часа уже выезжать, а вы проснуться никак не можете, – ворчала она. – Чем ночью занимались-то?
– А то ты не знаешь, чем можно заниматься ночью, – сыронизировал сонным голосом Андрей. – Ты как замуж-то собралась такая необразованная?
– Уж как-нибудь, – фыркнула сестрица и исчезла из палатки, оставив ее расстегнутой.
– А говорила, что не будешь ноги задирать, – проговорил Андрей вполголоса и слабо сжал бедро, лежащее на нем.
Моё бедро, зараза!
– Отпусти, – процедила сквозь стиснутые зубы и попыталась выдернуть ногу из мягкого захвата широкой ладони.
– Эм… Неловко об этом говорить, но если ты сейчас уберешь ногу, то некий заведенный… рычаг очень резко выпрямится и порвет спальник.
Приподнялась на локте и во все глаза уставилась на Лаврова, который смотрел на меня, лениво улыбаясь.
– Ты сейчас серьезно?
– Ну… – произнес он загадочно и самовольно переместил мою ногу ниже, прямо туда, где на нем были шорты.
– Лавров! – дернулась я так, что могла бы головой прорвать потолок палатки, но рука Андрея все еще надежно фиксировала меня. – Отпусти!
– Шуня, – пропыхтел он, явно подавляя широкую улыбку. – Это нужно просто переждать. Если ты сейчас пойдешь, то мне тоже придется за тобой пойти, чтобы народ не лез в палатку и не наткнулся на… шлагбаум.
– О, боги! – зажмурила глаза и уронила голову на грудь Лаврушки, чувствуя, как она сотрясается от беззвучного смеха. – И долго так надо?
– Не знаю. Я давненько такое не практиковал. Можем поговорить о дохлых енотах, чтобы немного ускорить процесс опускания рычага. Есть, конечно, еще один действенный способ, но ты вряд ли согласишься.
– Еноты, так еноты! – оторвала голову от его
