а тут… а тут мы вот такое безобразие к нему приведём. Позорище!
— Хм-м, так нашли бы целителя попроще, — опешил от известия Найтэ и не разозлился по полной только потому, что пухленький ректор немного смутился, а после, грустно вздохнув, и сообщил:
— Сам бы я так и сделал, но мне показалось правильным доверить этот вопрос нашему декану факультета Белой Магии, всё же его специальность.
— Так это профессор Нейр нам господина Неодима устроил?
— Да. И о том, кого ему довелось сыскать, он сообщил мне в самый последний момент. Поэтому всё, господин Неодим уже здесь и это он займётся лер Свон. Другое дело, что представите вы её ему сами. Я просто не смогу вынести взгляд этого человека.
— Угу. А я то есть смогу? — не сдержался Найтэ от сарказма.
— Конечно. Вы же сами то и дело твердите, что все люди для вас что-то примитивное и неприятное. Поэтому ничего с вами не сделается от недовольства ещё одного из нас.
Найтэ в возмущении скрестил руки на груди, но Олаф фон Дали преспокойно дёрнул за ленточку колокольчика. Из приёмной донёсся звон. Для Найтэ он звучал приглушённо, человек вообще вряд ли бы что-то смог услышать.
Едва колокольчик перестал звенеть, в кабинет вошла Мила Свон. Выглядела она растерянной, немного испуганной, но упрямо поджатые губы говорили о том, что молодая женщина готова вести борьбу не на жизнь, а на смерть.
— Нет-нет, там стойте. Не подходите ближе, не надо пачкать мой ковёр, — поморщился Олаф фон Дали, когда студентка хотела было подойти к его столу. — Я вызвал вас исключительно из-за мэтра Тийсберга.
— Мэтра Тийсберга? — удивилась Мила Свон.
— Да. Наш мэтр Тийсберг, покойся его добрая душа в вечном мире, всегда был человеком неравнодушным к чужим бедам. Вот и о вас он позаботился, хотя, видит небо, тут уж старик явно перестарался…
«Как же складно получается у нашего ректора лгать», — где-то на этих словах подумал Найтэ и мысленно попытался проанализировать, не навешена ли руководителем академии ему лапша на уши тоже. А Олаф фон Дали всё говорил и говорил. Не так много людей на белом свете могут на ровном месте отличную ораторскую речь произнести, но ректор Первой Королевской Академии привык к бесконечным выступлениям, а потому потчевал свою студентку только что выдуманной им историей, причём историей полной мельчайших подробностей.
«Нет, ну заслушаешься», — по достоинству оценил способности своего начальства Найтэ, как вдруг вздрогнул. Это речь о нём самом наконец-то зашла.
— Профессор Аллиэр проводит вас, — сказал Олаф фон Дали, и нехотя тёмный эльф поднялся с кресла.
Они вышли в коридор. Найтэ шёл первым и привычным для себя быстрым шагом. Лер Свон следовала за ним, стараясь не отставать. Но так они шли недолго. Стоило им спуститься на этаж ниже, как Найтэ остановился. Ни слух, ни зрение, ни предчувствие не дали ему понять, что поблизости может быть кто-то посторонний, а потому он решил воспользоваться моментом, чтобы окинуть свою студентку выразительным взглядом, и после строгим голосом произнёс следующее:
— Лер Свон, давно хотел вас предупредить.
— Ха, о чём конкретно?
Это была совсем не та реакция, на которую Найтэ рассчитывал. Молодая женщина не стушевалась, а, напротив, выглядела бойко и уверенно. Ему даже пришлось недовольно наклонить голову, чтобы Милу Свон хотя бы немного встряхнуло понимание, что не стоит смеяться ему в лицо.
— Нет, ну, вы просто постоянно грозитесь, — куда как смирнее пояснила студентка. — Вот чес‑слово, профессор Аллиэр, я уже даже предположить не могу, что опять не так.
Всё же ей хватило благоразумия не упереть руки в бока. Мила Свон всего-то выразительно поглядела на него своими злющими глазищами дикой кошки.
— Многие мои коллеги, и я в том числе, мало уважают профессоров, достигших результатов исключительно в теории. Поэтому ваше зловоние кажется нам неплохой шутихой над ними. Иногда хорошо сбить спесь с тех, кто делает вид, что знает всё, а на деле не может даже элементарно очистить воздух от миазмов. Так же я принимаю необходимость того, какое отвращение к себе вы были вынуждены создать. Умение приспосабливаться ценно, даже если интеллекта хватает только на такое позорное приспосабливание. Прямо скажу, меня откровенно позабавило наблюдение за вами. Однако, с третьего курса акцент с теории сместится в сторону практики, а потому озаботьтесь тем, чтобы уже к концу этого года обучения иметь более приличный вид. Например такой, какой вы приобретали, едва у вас возникало желание пойти в библиотеку.
Несмотря на то, что Найтэ пристально смотрел на молодую женщину, она всё равно упрямо поджала губы. Её нежелание выполнять его приказы подзадоривало. Создавалось впечатление, будто Мила Свон нисколько не понимает на каком крючке у него находится.
— Да на кой ляд оно мне сдалось? Стараться для тех, кого я нисколько не уважаю? П‑фе!
— А вы не для них будете стараться, а для меня, — мягко поправил молодую женщину Найтэ. — Ведь если ваши старания мне не понравятся, то я с лёгкостью определю вас в ближайшую каникулярную трудовую отработку к себе на кафедру. И уж поверьте, запомнится вам работа под моим началом надолго.
— Вообще-то у меня есть право отказаться.
— Само собой. Только такой отказ повлечёт за собой увеличение вашего долга на сумму в три раза большую нежели бы вы за эту отработку получили. Задумайтесь над этим.
По полному ненависти взгляду было ясно, что он прав от и до. Быть вечно обязанной Мила Свон очень боялась. Она не хотела такой власти руководства академии над собой, а потому… потому была готова подчиняться уже сейчас. Другое дело, что гордость покамест склеила ей рот.
— Однако, это в будущем, — сгладил атмосферу напряжения Найтэ. — В настоящий момент я намерен пощадить чувства не коллег, а господина, которому будет доверено ваше лечение. Поэтому, пока я буду занят общением с ним, вы вернётесь к себе в комнату и приведёте себя в более достойный вид. И учтите, времени у вас не так много. Я намерен привести господина Неодима на кафедру некромантии, осматривать вас он будет там. А шаг у меня быстрый, лер Свон.
Она угрюмо уставилась на него.
— Вам всё понятно?
— Да, профессор Аллиэр.
— Тогда пошла прочь отсюда, — приказал он с угрозой, и Мила Свон не посмела пререкаться. Она начала быстро спускаться по лестнице и вскоре до него донёсся шум её шажков по мраморному полу первого этажа. Молодая женщина определённо спешила, и Найтэ остался доволен её послушанием. Вот только это нисколько не умалило его намерения не тратить время попусту, поэтому
