схватив меня за подбородок, прорычал: – Я тебе не верю, щенок, не верил тогда, и не верю сейчас! Ты – причина большинства бед, из-за тебя погибли многие и всё, что я сейчас хочу – просто пристрелить тебя! – в мою грудь, в районе сердца, уперся пистолет.
Откинув руку, удерживающую подбородок, я кивнул на пистолет и сказал:
– Не того человека ты на понт взял, дядя Вова! Если бы хотел убить, то сделал бы это ещё там, у дороги. Заканчивай свой дешёвый спектакль или я за себя не ручаюсь. Заканчивай, я сказал!
Последняя фраза прозвучала грубо. Злости вложил в неё по максимуму, и с трудом погасил в себе желание отвесить младшему Россу хорошего тумака. Если бы он не был моим родственником, то вряд ли бы сдержался.
– Хорошие у вас отношения, – сказал Витя, решив поучаствовать в перепалке. – Сразу видно, что близкие, вы слишком похожи. Злитесь и то одинаково!
Трое бойцов без промедления похватали автоматы и направили их на поднявшего на ноги Витьку. Увидев это, он на русском сказал:
– Вот дурни, дали ишакам оружие, с трёх сторон стрелять будете? Даже утки по пути на водопой организованнее себя ведут!
Росс, убрав пистолет от моей груди и оттолкнув меня, на английском рявкнул:
– Убрать оружие! Разошлись все! – посмотрев на меня, он добавил: – Тебя тоже это касается, не зли меня Ермак! Не зли, от греха подальше!
Вновь присев на трухлявое бревно, я пробормотал:
– Нервные все, куда деваться, не мешало бы вам успокоительное прописать. Будете злить дальше – выпишу…
Витя, сев рядом со мной, буркнул Россу:
– Мотай на ус, дядя, Ермак слов на ветер не бросает. Если психанёт по-настоящему, то полетят клочки по закоулочкам и даже пукалки ваши вам не помогут!
– Нервные, говоришь, племянничек? – дядя Вова навис надо мной. – А ты часом не позабыл, откуда мы прибыли? Не на курорте, знаешь ли, отдыхали!
– Мы тоже не с санатория, – спокойным тоном сказал я. – Орать друг на друга мы можем хоть три дня и три ночи, вот только толку от этого не будет никакого. Дядь Вов, ты слишком голодный, от того и бесишься, просто пожри и станет гораздо лучше…
Вся имевшаяся в наших рюкзаках еда была уничтожена. Уверен, будь её в два раза больше, то так же бы не осталось ничего. Слишком долго бывшие рабы не ели вдоволь, поэтому тормоза к ним вернуться не скоро.
– Пожрали и взгляды добрее стали, – усмехнулся Витя, дожёвывая последнюю полоску мяса. – Теперь, думаю, не мешает и поспать.
– Отбой! – дал команду Росс. Он единственный из всех, кто так и не присел, поел стоя и сейчас продолжает расхаживать вокруг да около.
Намеренно дождавшись, когда я лягу на собственноручно сделанную лежанку из веток и травы, дядя рявкнул:
– Я дежурю первые два часа, затем меня меняет Джек, а после него дежурит Ирт. Шесть часов на отдых, а затем мы идём дальше. – Последнее фраза прозвучала на русском языке: – Ермаков, ты не спишь вместе со мной.
– Так-то я пленник, – улыбнулся я. – А пленник часовым быть не может. Ты, дядь, дежурь, а я пока отдохну.
– Нет, Никита, ты не будешь спать. Твои веки не закроются пока не утолишь моё любопытство. Первое, что меня интересует, это медведи. Где же твоя могучая охрана, Ермак? Неужели разбежалась из-за твоего невыносимого характера?
– Чья бы корова насчёт характера мычала, – сонным голосом сказал Витя. – Эх, сейчас бы беруши, как же мне не хочется слушать весь этот бессмысленный трёп…
Росс, не придав реплике внимания, добавил ещё вопросов:
– И что насчёт спасения мира, Никита? Спас или не вышло? Вместе с мишками вы нас тогда некрасиво кинули, возможности мохнатых нам бы сильно помогли в будущем, я ведь рассчитывал на них.
Нехотя сев, я тихо ответил:
– От одной угрозы спас, но теперь появилась новая и, похоже, она посерьёзнее будет, потому что способности возвращаться в прошлое я теперь лишён. Очень долго рассказывать всё от начала и до конца, дядь Вов, да плюсом ко всему устал очень, так что не сегодня языками чесать будем. Что по части медведей, то их нет не только со мной, их вообще нет, умерли они. Хотя, правильнее будет сказать погибли, их убило коварство твоего папочки, Михаила Росса. Он натравил на мишек элитного берсерка-пограничника, шансов спастись у них не было. Последний, к счастью, выжил, его спас другой элитный берсерк, Рагхар, он пошёл против своих же и отсёк…
– Ермаков, просто замолчи и ложись спать, – младший Росс использовал приказной тон. Смотрит он на меня как-то странно, так на нормального человека не смотрят, а вот на человека умственно отсталого и делающее что-то совсем из ряда вон выходящее – смотрят. Не верит, получается. Ну и ладно, мне же лучше, ложусь спать, на то и был расчёт.
Засыпая, я услышал тихое бормотание дяди:
– Свалилась на голову проблема… знатно всё-таки у Ермакова крышу снесло… даже про Машу не спросил…
* * *
Из положенных шести часов на сон я проспал чуть более четырёх. Разбудила меня внезапно нахлынувшая паническая атака, дико захотелось вскочить и свалить в неизвестном направлении как можно быстрее. Чем дальше – тем лучше. Всю усталость, накопившуюся в теле, как рукой сняло, сил стало просто немереное количество.
Убегать я не стал, а вместо этого попытался успокоится. Не вышло, странный набат в голове продолжил бить, не прекращая твердя – опасность! Подсознание, тренированное годами, гораздо раньше обнаружило некую угрозу и теперь всеми силами, доступными ему, пытается меня о ней уведомить. Начинаю поиски.
Исследовав взглядом окружающий наш лес, я не увидел ничего, что могло бы нести опасность. Надеяться, что глаза мне помогут, было глупо, поэтому решил задействовать уши. Немного модифицированный слух, уверен, даст больше информации.
Нечто большое, размером минимум с носорога, движется к нам. Мелкие животные так не дышат, это мне хорошо известно. А также известно, что носороги не умеют ходить бесшумно. Кто же ты, тварь и какого чёрта тебе от нас надо? Мяса человеческого захотела? Мы ведь тоже кусаться умеем!
– Дядя Вова, у нас проблема, поднимай всех! – не слишком громко сказал я, чтобы не сбить настрой. Вокруг слишком много звуков, поэтому улавливать дыхание зверюги, которой до нашего лагеря идти ещё не меньше пятидесяти метров, у меня выходит с трудом.
Росс, проснувшись, без лишних вопросов поднял остальных и дал им понять, что, возможно, совсем скоро придётся пострелять. Так же он позаботился о том, чтобы мне и Вите вернули самое главное имущество – оружие. Глобальная суматоха сделала своё дело, мои уши попросту перестали быть полезными, ведь звуков стало слишком много.
– К чему готовится, Ермак? Люди или зверь? Или тебе просто что-то померещилось? – спросил Витя, борясь со сном. Качает его, он с огромной радостью бы завалился на лежанку и продолжил спасть как ни в чём не бывало.
– К нам идёт какой-то зверь, – на английском начал рассказывать я, чтобы все всё поняли. – Размер большой, не сомневайтесь, чуть позже в этом убедитесь, если выживете. Двигается бесшумно, совсем бесшумно. Если бы не дыхание, то я бы его не услышал. Другой информацией, к сожалению, не обладаю.
– Моя задница сильно чешется, а это почти всегда к проблемам, – сказал один из бывших рабов, негр с внешностью баскетболиста.
Росс, пристально глядя на меня, спросил:
– Слышал дыхание, говоришь? Может и направление подскажешь?
Качнув головой, я ответил:
– Нет смысла, зверюга крадётся, напасть попытается в спину. Я бы посоветовал круговую оборону, но не буду. Сбиться в кучу и предоставить хищнику возможность прихлопнуть всех одним разом? Нет, такой радости мы ему точно не дадим.
Дядя Вова, так и не прекратив сверлить меня взглядом, прорычал:
– Ермак, если всё это окажется какой-то шуткой, то я даю слово, что тебе не жить. Пристрелю вместе с дружком дебилом, помни это!
Пытаясь отыскать угрозу в окружающем лесу, я не сдержал улыбки и сказал:
– Пристрелишь-пристрелишь, если выживешь, дядь Вов. А может и не придётся ни в кого
