— Откуда? — нахмурилась Конни.
— Э… — замялся Адам. — У меня есть некоторый опыт в этой области, — объяснил он, покраснев. — Вот увидишь, с разводом никаких трудностей не будет.
Конни устало вздохнула.
— Ты просто не понимаешь, Адам.
— Чего же я не понимаю?
— Я… я не хочу развода. — Теперь уже покраснела она. — И это окончательно… Независимо от того, останусь я с Говардом или нет.
— Я этому просто не верю, — с недоумением посмотрел на нее Адам.
— Но это правда. — Конни почувствовала, как к глазам ее подступают слезы. — Мне очень жаль, Адам, действительно жаль, но я люблю его и думаю, что любила всегда. Просто раньше я этого не понимала.
— Ты, наверное, шутишь, — с трудом выдавил из себя Адам.
— Боюсь, что нет…
— Однако, по твоим же собственным словам, у тебя нет гарантии того, что Барнет… желает возобновить ваши прежние отношения.
— Я это знаю.
— Но тогда…
— Чем бы это ни кончилось, я не выйду за тебя замуж, — тихо сказала Конни. — И не хочу оставлять тебя насчет этого в заблуждении. Извини меня, Адам. Мне не хотелось причинить тебе боль.
Он все еще не мог опомниться.
— Ты, правда, с тех пор не виделась с Говардом?
— Конечно.
— Просто я не верю в то, что это обдуманный поступок с твоей стороны. Мы же не дети, Конни, а взрослые люди, и знаем, что счастья в жизни нет, по крайней мере, в этой жизни. Каждому хочется обеспеченной и спокойной жизни, а если при этом еще есть сексуальное влечение — тем лучше.
— Это не так, — возразила Конни.
— Именно так! — Адам выглядел несколько возбужденным, оставалось только надеяться на то, что он не устроит ей сцену. — Мы подходим друг другу, Конни, предназначены друг для друга. Опомнись, ведь ты до сих пор носишь мое кольцо!..
Кольцо! Она совсем забыла про него, но Адам был как всегда практичен. Не исключено, что он считал ее способной на то, чтобы оставить кольцо у себя. Плохо же Адам ее знает.
— Мне жаль, — повторила она. — Жаль, что ты воспринял это именно так. Я надеялась на твое понимание.
Красный как рак, Адам оттянул пальцем свой стоячий воротник, как делал всегда, когда ему было жарко. Этот обычно казавшийся вполне безобидным жест теперь выглядел как-то угрожающе.
— Я думаю, что ты просто сошла с ума, — сказал он, и Конни понадеялась, что все ограничится только этим.
— Пожалуйста, прости меня, — пробормотала она. — Я надеюсь, мы останемся друзьями…
— Друзьями! — сердито воскликнул Адам и покачал головой. — Ты даже и не подумала о моих чувствах. Тебя интересовало лишь свое собственное благополучие и ничего более. Как после этого я буду смотреть в глаза своим прихожанам?
— Но они ведь знают…
— Что они знают?
— То, что у нас с тобой все расстроилось. Что после возвращения Говарда…
— Но им также известно, что ты и твой муж не живете вместе, — резко возразил Адам. — Я знаю, что они ожидают, когда мы объявим о нашей свадьбе.
— Но это неправда, Адам! — протестующе воскликнула Конни. — Кроме того, мало ли кто что скажет. Это касается только нас одних. Остальным об этом знать вовсе не обязательно.
— Это тебе так кажется, — фыркнул он. — Но я на виду у всех, Конни, и должен поддерживать свое реноме. До сих пор люди понимали, в какой мы очутились ситуации. Теперь же они начнут говорить: бедняга Прайс, он не способен удержать женщину, опять его оставили ни с чем.
— Опять?
Конни ничего не могла понять.
— Да, опять.
Адам нахмурился, поняв, что сказал лишнее.
— Я уже… был когда-то помолвлен.
— Когда?
— Какое это имеет значение?
— Для меня имеет.
— Как тебе сказать… до твоего появления здесь. Собственно говоря, незадолго до твоего появления. Она тоже была вдовой… на этот раз настоящей. — Он криво усмехнулся. — Разве тебе никто не говорил?
— Нет. — Конни была вне себя от изумления. Адам никогда не упоминал об этой женщине. Напротив, он всегда давал понять, что она была у него единственной. — И что между вами произошло?
— Она оставила меня, — с горечью признался Адам, — Ради другого мужчины. И кажется, тоже говорила, что любит его. Хотя я полагаю, что ее привлекли его деньги.
— О, Адам!..
— Ну вот, теперь тебе все известно, — грубо заявил он. — И неужели ты думаешь, что тоже можешь оставить меня в дураках?
У Конни вырвался возмущенный возглас:
— Адам, я вовсе не хочу оставить тебя в дураках! Ты мне очень дорог.
— Неужели? — Повернувшись, он схватил ее за плечи, заставляя смотреть себе в глаза. — И ты мне тоже дорога. Вот что я пытаюсь тебе объяснить. — Адам нахмурился. — Все это из-за того, что я был… не слишком предприимчивым любовником?
— Конечно нет. — Столь неожиданный поворот событий встревожил Конни. Стараясь не выказывать своего недовольства, она вывернулась из его рук. — Послушай, мы поговорим об этом позднее, когда у нас будет побольше времени. Сейчас я принесу твое кольцо.
Какое счастье было взбежать по лестнице, выгоняя из крови адреналин. Атмосфера внизу внезапно начала тяготить ее. Конни никогда не предполагала, что Адам может быть таким агрессивным. Но, по правде сказать, она никогда не имел случая выяснить это.
Конни торопливо рылась в ящике стола, куда как она помнила, положила кольцо сразу после того, как узнала, что Говард жив, и вдруг услышала позади себя скрип лестничных ступенек. Она замерла, не веря своим ушам, но тут в дверях появилась мрачная фигура в сутане.
— Значит, это твоя спальня, — сказал Адам, не обращая внимания на то, что нарушает все приличия.
Конни с беспокойством смотрела на него.
— Адам, что ты здесь делаешь…
— Мне всегда было интересно, что собой представляет твоя спальня, — продолжил он, входя внутрь и внимательно осматриваясь вокруг. — Очень мило и… женственно.
Конни не в состоянии была вымолвить ни слова. Ей даже думать не хотелось о причинах, заставивших его подняться по лестнице. Пальцы ее лихорадочно перебирали содержимое ящика. Невольно вспоминалось то, что произошло после того, как по лестнице поднялся Говард. Но несмотря на весь теперешний гнев на мужа, его она никогда не боялась.
А боится ли она Адама? По правде говоря, Конни просто не знала, да и никогда об этом не думала. Теперь он казался ей каким-то незнакомым, странно, но она никогда не думала и над тем, что у и него могут быть дурные стороны.
Наконец Конни нащупала кольцо и с возгласом облегчения вытащила его из ящика.
— Вот оно, — сказала она, стараясь вести себя так, будто присутствие Адама в ее спальне было совершенно обычным делом. — Извини, что пришлось искать так долго.
