— Ничего страшного, — пугающе небрежно ответил Адам. — Я не тороплюсь. — Он подошел к окну. — Какой прекрасный вид.
Конни чувствовала, как ползут по всему ее телу струйки пота. Хотя на ней были надеты лишь безрукавка поверх рубашки и джинсы, ей вдруг стало очень жарко. Пальцы, сжимающие кольцо, были скользкими. Что ему здесь надо? Зачем он последовал за ней наверх?
— Адам… — начала она, толком не зная, что сказать, и он повернулся к ней, глядя на удивление жалостливыми глазами. — Адам, пожалуйста, мы не можем разговаривать здесь. Спускайся вниз и выпей свой кофе. Он остынет.
— А ты знаешь, что у него есть другая женщина?
Глава четырнадцатая
Конни, стараясь осторожно оттеснить его к двери, встрепенулась.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что у твоего мужа, кажется, есть другая женщина, — со вздохом заявил Адам. — Извини меня, Конни, мне не хотелось говорить об этом, да я думал, что этого и не понадобится. Но ты не оставляешь мне выбора.
Ей показалось, что она вот-вот упадет.
— Говард встречается с другой? — Голос ее дрожал. — Я… я тебе не верю.
— Но это правда. — Он попытался взять ее руки в свои, но Конни быстро спрятала их за спину. — Я лично видел его с ней.
Она почувствовала приступ дурноты.
— Где? Когда? Почему ты ничего не сказал мне?
— Я говорю тебе сейчас, — возразил Адам и, понимая, что необходимо объясниться до конца, добавил. — Понимаешь, я хотел встретиться с ним. Или, вернее, пытался. После нашей встречи в то утро я случайно узнал, где он живет.
Конни, которую не держали ноги, присела на кровать, все опасения насчет намерений Адама улетучились, сменившись ощущением того, что ее предали. Говард встречается с другой женщиной. Боже, она и не представляла, что это может причинять такую боль!
— Ты что, не знала? — спросил он.
— Нет, — сухо ответила она. Интересно, доставляет ли это. Адаму удовольствие? — А как ты узнал?
— Ты же слышала, я пошел за ним туда, где он живет, — терпеливо повторил Адам, и Конни испытала чувство огромного облегчения.
— Ты просто неправильно понял, — почти закричала она. — Женщина, которую ты видел, вовсе не подруга Говарда, это жена Дика.
— Дика? — озадаченно переспросил он. — Кто такой Дик? Там на двери была только фамилия Барнета.
Конни поднялась на непослушные ноги.
— Ты хочешь сказать, в Лондоне?
— Почему в Лондоне? В Томбридже. — Адам поправил пояс своей сутаны. — Барнет живет в Томбридже. Разве он тебе не говорил?
Она на мгновение потеряла дар речи.
— Говард живет в Томбридже? — вымолвила наконец Конни. — Но откуда ты знаешь?
— Я случайно встретил его в городе, — признался Адам без малейшей тени смущения. — Сам он меня, конечно, не видел, а мне стало интересно, что ему там было надо.
— Ну и что? — нахмурилась Конни. — Ты хочешь сказать, что проследил за ним?
Адам несколько смутился.
— Можно сказать, да. Наверное, мне было просто интересно, что Барнет делает в городе. А когда стало ясно, что он хорошо знаком с местом, я был совсем заинтригован.
— И Говард был с той женщиной?
— Нет, не тогда. — Он нервно прошелся по комнате. — Сначала он был один и свернул на Маркет-стрит. Так называется улица, где живет Барнет. После того, как он вошел туда, я проверил.
Конни ощущала себя абсолютно опустошенной. Она никак не могла поверить в то, что Говард снял апартаменты в Томбридже, ничего не сказав ей. Зачем он это сделал? Может быть, с целью похвастаться перед ней чередой любовниц?
— Ну… а когда?.. — начала она дрожащим голосом, и, хоть не окончила предложения, Адам понял.
— Несколько позднее, — осторожно сказал он. — Узнав, что он поселился всего в нескольких километрах от тебя, я решил, что должен узнать, каковы его намерения. Но, снова подъехав к дому, увидел, как в его дверь звонит молодая женщина, и, оставшись в машине, видел, как Барнет впустил ее в дом.
Конни ощутила такую боль, будто ей в грудь вонзили нож. До этого момента, до того, как Адам рассказал ей эту историю, она надеялась на то, что здесь какая-то ошибка. Но теперь, зная, что тут у Говарда не может быть никаких знакомых, окончательно убедилась в том, что эта женщина должна быть его подругой.
Это, разумеется, означало, что она приехала к нему из Лондона. Может быть даже, она вообще живет с ним, и он просто скрыл от нее, Конни, и это тоже. Чего же тогда стоили ее жалкие попытки доказать, что Говард не импотент? Он наверняка уже сам знал об этом и про себя смеялся над ней.
— Мне очень жаль, Конни…
Перестав мерить комнату шагами, Адам остановился прямо перед ней. Взглянув в его напыщенное лицо, Конни захотелось закричать. Интересно, не за этим ли он пришел в спальню. Может быть, Адам решил, что она будет благодарна ему за поддержку?
— Я думаю, тебе лучше уйти, Адам, — сухо сказала Конни.
Все ее тело словно онемело, нервы были на пределе, хотелось остаться одной, чтобы зализать свои раны.
— Ты в этом уверена?
Взяв Конни за подбородок, Адам заглянул ей в глаза. С трудом сдержав себя, она не оттолкнула его руку.
— Уверена, — сквозь зубы процедила Конни, но если Адам и заметил ее неприязнь, то не подал вида.
— Я понимаю, что это было для тебя настоящим потрясением, — заявил он, тщательно подбирая слова, — но на самом деле, не к лучшему ли все это?..
— К лучшему? — Схватив его за руку, Конни сунула в нее влажное от пота кольцо. — К лучшему для кого? — выкрикнула она, тряхнув головой так энергично, что шнурок, скрепляющий волосы, развязался и они рассыпались по ее плечам. — Только не для меня. Не для меня!
— Конни! — Адам явно начинал терять спокойствие. — Конни, ты не понимаешь, что говоришь.
— Неужели? — возмутилась Конни. — Не хочешь ли ты сказать, что не планировал все это, когда шел сюда?
— Но ты сама пригласила меня, — сердито возразил Адам. — Видит Бог, Конни, я не хотел причинить тебе боль.
— Однако причинил, — парировала она. — Ты говорил, что не хотел рассказывать мне, и все же рассказал. Зачем? Ведь не ради же меня? Ради себя, Адам, только ради себя.
— Конни! — Адам явно обиделся, и ей стало даже неловко за то, что она делает из него козла отпущения. — Как ты можешь так говорить?
Конни понурилась. Вся ее агрессивность схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив после себя тоскливое чувство одиночества.
— Извини, — сказала она, откидывая волосы за спину. — Я не должна была говорить этого. Прости меня…
— Конечно, конечно.
Адам казался вполне искренним, и Конни удивилась тому, что усомнилась в его порядочности. Разве он не был всегда рядом с ней? В беде и в радости. У нее нет никаких причин возлагать на него вину за неблаговидные поступки Говарда.
