молчание напрягало все больше. За окном виднелись высокие деревья, усыпанные тонким слоем снега, и проселочная дорога. Машина свернула с трассы прямо на нее. Сжав руки в кулаки, я попыталась образумить себя, что все хорошо.
Но, черт возьми!
Это было не так! Богдан крепко сжимал руль, плечи были напряжены, а на лбу пролегла глубокая складка.
– Слушай, если тебе нравится играть в молчанку, то мог, хотя бы предупредить, –внутри меня что-то оборвалось, порвалась тоненькая ниточка моих измотанных нервов.
В ответ опять глухая тишина. Я только слышала, как его дыхание из ровного сделалось рваным, с задержками. Пытаясь не обращать внимание на наглое игнорирование с его стороны, я продолжила:
– Отлично, поговорю сама с собой. А мне казалось, что проблемы в отношениях надо решать вместе. Желательно говорить двум, а не одному.
Когда коттедж уже был в зоне видимости, и была слышна музыка, он что-то пробормотал:
– Слушай, все нормально. Не делай из мухи слона.
Прозвучало это отнюдь не вежливо. Я впитала сказанное и оставила это без внимания. Мотор машины заглох, фары потухли. С силой распахнув свою дверцу, я выпрыгнула из салона, с грохотом закрыла ее и пошла в сторону дома. Дом был казался огромным. Его окружал большой садик с деревьями и беседкой, полностью сделанной из бревен. Хотелось бы побывать тут летом, увидеть всю эту красоту в цветущем состоянии. Дверь у одного из входов была закрыта. В глаза бросилась какая-то кнопочка, мысленно прикинув варианты, я легонько надавила на нее. На улице было довольно прохладно, поэтому пришлось энергично потирать озябшие пальцы, чтобы их согреть. Наконец мне открыли.
Кир стоял в той же футболке и в тех же черных джинсах.
– О, я уж думал, что вы заблудились. Стоп, а этот где? Или выбросила по дороге сюда?
Парень прыснул со смеху.
– Не знаю, наверное, сейчас придет. Так ты впустишь меня? Или хочешь, чтобы я превратилась в ледышку?
– Нет, не хочу. Проходи, конечно.
Мне удалось проскользнуть боком, пока приятель закрывал за мной дверь. Скидывая теплый пуховик, я огляделась. И если честно, то у меня глаза на лоб полезли, и голова пошла кругом от высоких потолков.
– Это твой?
– Кто? А, не совсем, отец купил для себя, но мне разрешено пользоваться. Сейчас его нет в городе, поэтому дом в нашем полном распоряжении, кроме его кабинета.
Я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. Все было слишком большим, будто для великанов. Мой дом по сравнению с этим коттеджем маленькая букашка!
– Пойдем, я покажу, где кухня и напитки.
Кир взял меня за руку, отрывая от разглядывания хором, и потащил вглубь дома.
Вечеринка в честь победы наших ребят была в полном разгаре. В руках я держала второй по счету стаканчик с пивом. Музыка гремела из колонок, кучки подростков разбились на группы, и теперь каждая из них что-то либо обсуждала, либо отжигала в центре гостиной. После приезда сюда мы с Богданом не виделись. Я даже не знаю, зашел он в дом или уехал сразу же, как я пропала из виду.
Я залпом осушила свой стакан, еще раз огляделась по сторонам, надеясь найти хотя бы Рони. Но в глазах немного расплывалось, полутьма в помещении угрожала мне громким падением, если я не устою на ногах и запнусь об кого-нибудь. Придерживаясь поверхностей мебели, мне удалось добраться до кухни. Повсюду валялись пластиковые стаканчики, пакеты из-под крекеров и чипсов. Я бы и не обратила внимание на ту парочку, удачно расположившихся на кухонной столешнице, если не тусклая подсветка по всему периметру. По лицу расплылась пьяная улыбка.
Сколько прошло времени с моего прихода? Может, час, а может два. Я потерялась во времени, зато успела изрядно напиться. Конечности не чувствовались, по всему телу как будто пустили вещество, которое превратило все кости в желе. Рука уже тянулась к чему-то покрепче, когда меня кто-то окликнул со спины.
– А тебе, не многовато ли?
– Нет, – возразила я. Затем, собравшись, максимально изобразив серьезное лицо, я повернулась. И упала бы, если бы меня не поймали. Комната перед глазами кружилась. Смутный силуэт крепко удерживал меня в руках, плотнее прижав к груди.
– А мне, кажется, что тебе пора закончить. Посмотри на себя, ты даже на ногах не можешь стоять.
Я хихикнула.
– Знаешь, а тебе тоже пора прекратить пить, – Илья раскатисто рассмеялся, чмокнув меня в макушку.
Во рту была пустыня. Пить хотелось жутко. Я хотела отойти на шаг назад, но крепкие руки не позволили.
– Я хочу пить, поможешь дойти?
– Может, ты останешься здесь, а я просто принесу тебе воды? – Я отрицательно покачала головой. Она казалась такой тяжелой. С трудом сделав вдох, я с силой впечаталась лбом в его твердую грудь. – Хорошо, только крепче держись за меня.
– Куда еще крепче, я итак вцепилась в тебя клещом, – язык еле ворочался, но я старалась.
Придерживая меня одной своей широкой ручищей, друг протаскивал меня через группки пьяных в стельку подростков. На полпути мы резко остановились. Я вопросительно уставилась на парня:
– Почему остановились? Я по-прежнему хочу пить.
– Слушай, давай, ты постоишь здесь, а я принесу тебе.
– Что-то не так?
– Постой здесь.
– Ну, уж нет!
Я с силой дернулась в сторону и шаткой походкой вошла в кухню. Только вот лучше бы я этого не делала. В том месте, где я застала парочку за довольно провокационным занятием, стояли двое. Они вплотную прижимались друг к другу. Там даже воздуху с трудом хватало места.
Я сделала полшага вперед, стараясь сфокусировать свое зрение. Сердце ухнуло вниз, в желудке стало кисло, когда я узнала широкие плечи, темно-русые волосы и слегка квадратный подбородок. Пить перехотелось сразу. Ум прояснился, теперь я рассматривала ситуацию с большей концентрацией. Он придерживал бедро девчонки ладонью, кончиками пальцев касаясь края кружевных чулок. Она что-то сладко шептала ему в ухо, расположив свою ладошку у него на груди. Богдан в ответ обольстительно улыбался, не подозревая того, что они здесь не одни.
Моей руки коснулось что-то теплое. Я вымученно улыбнулась. Обхватив ладонь друга, я потащила его в гостиную, на ходу расталкивая людей. Мне удалось пропихнуться в самый центр. Из колонок доносилась клубная музыка. Илья вплотную прижимался ко мне, чтобы не потерять из виду. Наконец началась менее энергичная. В голове снова и снова прокручивалась эта картинка. Злость с долей сладкой мести растекалась по артериям, венам, заполоняя все сердце. Теперь мне было важно только одно – забыться и попытаться заглушить горечь от увиденного.
Глава 24
