Это была настоящая тренировка, настоящий спарринг. Афина — грозный противник, и это было чертовски весело. Но именно из-за этого с ней было так жарко. С Натали это была просто сексуальная игра, и это было совсем по-другому. С Афиной всё было по-другому. Мы бы всё равно спорили, даже когда трахались.
Я знаю, что именно это притягивает её и Кейда друг к другу, или, скорее, притягивает их друг к другу, как два магнита. Они оба борцы и, вероятно, убили бы друг друга, если бы когда-нибудь уступили. Но я знаю, что такое этот огонь в ней — вот почему Кейд так сильно хочет сломить её и почему Афина никогда не будет сломлена по-настоящему.
Афина — это вызов, равный нам по силе. Она не боится нас, на самом деле. И это могло бы иметь большое значение, если бы другие парни перестали видеть в ней домашнюю зверюшку и начали видеть в ней женщину. Но всё это не моё дело. Я слишком увлекаюсь ею, слишком привязан к ней, несмотря на все мои усилия быть другим. Мне было больно прекращать прикасаться к ней сегодня, точно также, как больно вспоминать, как мы обнимались с Натали на полу старого школьного спортзала. Дело не в том, что я хочу заменить Натали Афиной, а в том, что я наконец-то нашёл кого-то, ради кого стоило бы снова открыться такой боли.
Но ради неё и ради себя я не могу этого сделать. Мне нужно оставаться отстранённым. Мне нужно быть безразличным. Позволить Дину и Кейду делать то, что они хотят, бороться, выяснять отношения.
Когда-то этот город отнял у меня всё. И я дал клятву, ещё тогда, когда был подростком с разбитым сердцем и злой душой:
Я никогда не отдам этому месту то, что оно может у меня украсть.
17
АФИНА
Я думала, что у меня будет сон без сновидений. Дин не просил меня прийти к нему в комнату после ужина, а я не настаивала на этом. Так что я легла спать в своей постели, чему в обычной ситуации была бы рада, если бы не это чёртово письмо.
Я не положила его обратно в стопку других конвертов. Я не хочу, чтобы ребята его увидели, не хочу, чтобы они знали, что за мной могут охотиться. Я не хочу, чтобы они считали меня слабее, чем я есть на самом деле, и чтобы я нуждалась в их защите, даже если это так. Так что я засунула его в рюкзак и попыталась забыть о нём, но это оказалось невозможным, особенно после того, как я сегодня снова увидела эту девушку. Я не могу перестать думать о ней, длинноволосой и немного жутковатой, похожей на ту девушку, которая появляется на телеэкранах в одном из фильмов ужасов.
Вот такой кошмар мне и снится. И даже несмотря на то, что я совершенно выжата и измотана после тренировки, настолько, что засыпаю, как только моя голова касается подушки, она мне снится.
В кошмарном сне я открываю глаза и вижу, что она стоит в дверях моего дома. Вокруг её лодыжек вьётся дым, и я чувствую запах гари, как будто дом охвачен пожаром, хотя я не вижу никакого пламени. Я кричу ей, чтобы она уходила, и она исчезает, но потом оказывается в ногах моей кровати. Она множится, снова в дверях, стоит у изголовья моей кровати в нескольких дюймах от моего лица, пролезает в окно, пока её не становится четыре, пять, шесть, и все эти разные девушки с вьющимися волосами прижимают меня к матрасу за запястья и лодыжки, пока я кричу. Я по-прежнему не вижу огня, но чувствую, как горит моё тело там, где она прикасается ко мне, когда всё в моей комнате начинает превращаться в пепел.
Я резко сажусь в постели, хватая ртом воздух, прижимая руку к груди и пытаясь отдышаться. Моё сердце болит от того, как сильно оно бьётся. Я немедленно включаю лампу рядом с кроватью и дико озираюсь по сторонам, словно ожидая, что она в любую секунду может выползти ко мне через окно или из-под дверцы шкафа.
Порыв ветра снаружи заставляет ветки задеть моё окно, и я, подавив крик, подскакиваю, вцепившись в одеяло. Я чувствую себя совершенно глупо, как только понимаю, в чём дело, но мой пульс всё ещё учащается, и я чувствую, что вот-вот разрыдаюсь.
Я не смогу заснуть здесь одна этой ночью. Эта мысль настолько очевидна, что я знаю, что это правда, что я никогда больше не засну, а даже если и смогу, меня будет мучить тот же кошмар. В кои-то веки я не хочу быть одна в постели, и ирония настолько очевидна, что я чувствую её на вкус. Мне придётся пойти посмотреть, смогу ли я провести ночь с кем-нибудь из парней, если я хочу, чёрт возьми, получить шанс ещё немного поспать этой ночью, но с кем?
Дин ясно дал понять, что ему не нравится, когда я остаюсь ночевать в его постели, и, если я пойду к нему в комнату, я почти уверена, что он подтолкнёт меня к сексу, а это последнее, чего я сейчас хочу. Кровать, в которую я действительно хочу забраться, принадлежит Джексону, но после разговора, который состоялся у нас в спортзале сегодня днём, я не уверена, что мне будут рады. И я также не уверена, что мои эмоции смогут справиться с его потенциальным отказом прямо сейчас. Он может посмеяться надо мной, как только позволит мне спать с ним в одной постели, и, если быть честной, продолжение того, что сближает нас, не принесёт пользы ни одному из нас. Он ясно дал понять, что не собирается спать со мной, и на данный момент мы просто мучаем друг друга.
Остаётся Кейд.
Я тоже понятия не имею, как Кейд относится к ночным гостям. Я также не знаю, означает ли то, что я отправлюсь к нему в постель, секс, но, по крайней мере, если он меня трахнет, это послужит продвижению нашего общего плана. И если я смогу найти какой-нибудь способ преодолеть неприязнь между нами, заключить своего рода перемирие, это может быть даже лучше. Он, конечно, устроит мне разнос за это, но для меня это явно лучший вариант.
Я выскальзываю из постели и тихо иду по коридору к его комнате. Я понятия не имею,
