почесал щеку.
– Могу сказать, что меня смущают размеры входных проемов. И вообще все размеры.
– Поясни.
– Снаружи не так сильно заметно, поскольку невозможно оценить отдельно каждый из этажей. А вот тут можно сопоставить проходы. Вот этот холл, будем так его называть. Лестница. Они слишком большие для роста тех людей, которых мы с вами видели на карусели.
– Хочешь сказать, что этот дом не для них?
– Я сказал только то, что сказал. А вот выводы из сказанного можно делать самые разные. Если честно, то тут более чем свободно даже для нас. Даже Топаз или Капкан свободно пройдут, причем, в прыжке. Может быть, тут так принято. Такое вот все большое, потому что наши суицидальники страдали комплексом неполноценности. Можно было бы также предположить, что этот город выстроен чрезвычайно давно и жители его в процессе эволюции уменьшились в размерах.
– Это маловероятно, – встряла в разговор Арина. – Во-первых, для очень древнего города полис имеет чересчур продуманную и вымеренную архитектуру. Но самое главное, если бы, как ты говоришь, его жители стали постепенно уменьшаться в размере, то не логично ли было адаптировать здания под свои новые антропометрические данные?
– Не соглашусь с вашим мнением, уважаемая Татьяна Сергеевна, – вновь взял слово Анатом. – Мы с вами не знаем, что именно привело к таким изменениям в антропометрических данных аборигенов. Возможно, они достигли увиденного нами результата всего за пару-тройку поколений. А возможно, обнаруженные нами на карусели тела – всего-навсего единичные экземпляры. Я думаю, кое-что можно прояснить наверху, когда начнем осматривать квартиры.
– Лично меня интересует другой вопрос, – сердито оборвала его Арина, – каким образом осуществлялась подача энергии? Ни на площадке аттракционов, ни в обследуемой нами парадной мы не нашли не то что трансформаторов или узлов коммуникации, а даже банальных кнопок или датчиков. Как тут подавали энергию, и как вообще был обустроен быт? Если предположить, что на лестницу мы пришли, минуя лифтовую площадку, то каким образом активировался подъемный механизм? Тоже за счет несчастных осликов, которых надо отыскивать саперками? У меня вообще возникло сомнение: а сможем ли мы проникнуть в какую-нибудь из квартир? Ведь наверняка все двери закрыты.
– Мы же как-то прошли сюда. И мне почему-то кажется, что все эти проходы раньше тоже были закрыты. И тот, кто прошел тут перед нами, просто-напросто сломал или вынес мешающие ему препятствия. А куда еще можно идти внутри дома, как не в квартиру? Поэтому, мне кажется, хоть одна из них, но будет гостеприимно открыта для нашего посещения, – возразил Хрусталев, после чего, освещая путь фонарем, начал первым подниматься по лестнице.
– Как тут тихо, – озираясь по сторонам и немного втянув голову в плечи, произнесла Арина. Ее мелодичный голос эхом отразился от стен, беспрепятственно уходя по одиноким лестничным пролетам наверх. Приглушенные шаги поднимающихся людей звучали как-то одиноко в огромном здании, где царила мертвая тишина. Арине стало немного не по себе, когда она представила, что находится совершенно одна среди этих пустующих стен. Среди этого пустующего города. Среди этого пустующего мира, в котором, помимо двух скелетов, нет ни одного признака разумной формы жизни. Девушка даже осмотрелась по сторонам, но, кроме широкой спины идущего впереди Хрусталева да окружающих голых стен и лестницы, ничего не увидела.
– Смотрите! – Хруст неожиданно остановился и направил луч фонаря на стену первого лестничного пролета. Возле закрытой двери, ведущей, по всей видимости, в сторону жилых помещений, на стене был изображен рисунок, выполненный в черном цвете на сером фоне стены и потому добавляющий мрачности изображению, от которого веяло чем-то нехорошим.
«Именно так – нехорошим», – пронеслось в голове у Андрея, когда он, поднявшись вслед за Ариной на площадку, окинул нарисованное взглядом, не вдаваясь по первости в детали изображения.
На стене в сторону исследователей параллельного мира шло существо, которое можно было бы назвать представительницей прекрасной половины человечества, поскольку по всем, как сказал бы Анатом, антропометрическим данным, она могла бы, без всякого зазрения совести, претендовать на титул красивейшей женщины планеты, облаченной поверх схематично обозначенного обнаженного тела в длинный плащ, полы которого, как и нижняя часть длинных, стройных ног, были скрыты грубыми горизонтальными штрихами, из которых выглядывало множество холмов, дуг, окружностей или чего-то подобного. На горизонте, за левым плечом женщины можно было рассмотреть схематичный набросок высотных башен, дающий намек на город, в котором они сейчас находились.
– На следующем пролете проход открыт. – Капкан, ушедший наверх, пока все осматривали рисунок, спустился обратно. – За ним – длинный коридор с выходящими в него дверями.
– Идем туда, – кивнул майор, направляясь вверх по лестнице. – Танечка, – обратился, он к девушке, пряча улыбку, – позвольте поинтересоваться вашим мнением насчет увиденного.
– Позволяю, – ответила Арина, чувствуя, как лицо ее, помимо воли, заливает легкий румянец. – Если брать сам рисунок как произведение искусства, то, на мой взгляд, нарисовано неплохо. Возможно, я старомодна, совершенно лишена чувства прекрасного, или же, наоборот, сохраняю здравость мышления, но, по моему глубокому убеждению, все новые веяния и современные направления есть не что иное, как желание привлечь внимание к своей персоне, не прикладывая к этому значимых усилий. Я могу восхищаться работами мало кому известного художника – Джеффри Ларсона, рисующего потрясающие натюрморты в стиле гиперреализм. И мне абсолютно плевать на работы какой-нибудь суперпопулярной голливудской звезды, нарисованные при помощи теннисных мячей, собственных гениталий или испражнений, уходящие на аукционах за немыслимые деньги. Все изображения изначально несут именно информационный характер, посредством которого передавалось то, что видел нарисовавший их человек. Так было со времен зарождения нашей цивилизации, когда неандертальцы украшали стены своих пещер изображениями быков, антилоп и тигров с мамонтами. И только спустя поколения к информационной составляющей стал добавляться художественный аспект. Зрителю надоело смотреть на скупо выполненные изображения мамонтов и охотников. Поэтому средневековые картины крестовых походов, нашествий чумы и библейские сюжеты обрели цвет и дополнительные узоры. Но со временем приелись и они. И великолепные пейзажи Айвазовского сменились беспорядочным нагромождением черт знает чего, что бездарные личности и бесталанные неудачники выдают за произведения искусства, придумывая им новые стилистические названия. Кормящиеся за счет налогоплательщиков паразиты подтверждают в своих статьях и блогах их искусственно поднятые ценность и значимость, а людская масса, которая в силу скудоумия или банальной лени не имеет своего собственного мнения, с радостью верит всему этому бреду.
Идущий перед ней майор, ступив на второй лестничный пролет, поднял руку в предупреждающем жесте. Затем в свете Арининого фонаря блеснул короткий ствол пистолета, и Хруст исчез в открытом проеме.
– Чисто, – раздался спустя несколько секунд его голос в наушниках шлемов остальных членов
