работал здесь только потому, что уже давно приучил себя не обращать внимания на плохие и раздражающие его вещи. Это позволяло сохранять стабильность нервной системы и прохладу ума для оценки постоянно меняющихся событий. И только благодаря этому он воспринимал столицу как материальную базу для воплощения своих целей.
Да. Ему было с чем сравнивать. Еще вчера он наслаждался горячим, обжигающим его кожу солнцем. В шаговой доступности был океан с болтающимися на нем серфингистами, пальмы, огромный номер на втором этаже с выходом к проточному бассейну, низвергающемуся водопадом на первый этаж небольшого отеля, стоящего на берегу белоснежно-песчаного острова. Теперь же ему пришлось прервать свой запланированный отпуск и вернуться обратно в мокрую прохладу Москвы, в эту прекращающуюся только глубокой ночью суету разрастающегося мегаполиса. Его американские партнеры срочно просили о встрече. Выбрали этот ресторан и назначили встречу в воскресенье, через час после открытия. Главные мероприятия, связанные с отдыхом горожан, прошли накануне, в субботу вечером. Сегодня здесь уже не будет столько раздражающего его народа.
Левандовский взглянул на наручные часы. Тринадцать ноль-ноль. Пожалуй, часы в полной мере могли отражать сущность своего хозяина. Без золотого корпуса и даже без инкрустированных бриллиантов и прочих блестящих вещей, но стоили они больше полумиллиона долларов – именно за свою долговечную, безотказную и сверхточную работу. Лишь знатоки могли определить истинную стоимость и ценность этого механизма. А остальная мишура, увлеченно скупающая хлам желтого цвета, пусть развлекается в своих морально убогих резервациях, воспевая во все глотки свои имена, приставляя к ним громкие эпитеты «хозяев жизни» и «золотых людей» и забывая о том, что золото не есть самый дорогой и ценный материал во вселенной.
Зотов появился, как всегда, вовремя. Что в нем действительно подкупало, так это его педантичность и точность, которая при первой их встрече настроила Левандовского на весьма положительный взгляд. После сравнения Зотова с рядом других деловых партеров Сергея Яковлевича, которые заводили себе привычку опаздывать на встречи иногда более чем на пятнадцать минут, оправдываясь тяжелым дорожным положением, погодой, неудобством места встречи и всем остальным, вплоть до падения челябинского метеорита. Был у него и подобный опыт.
Но, как он и ожидал в дальнейшем, положительный взгляд сменился настороженным прищуром. Зотов лоббировал интересы своих заокеанских работодателей весьма жестко и строго, давая понять, что малейшие отступления или же неполное выполнение данных поручений могу стать причиной введения санкций против Левандовского, финансовое обеспечение которого после заключения контракта с Зотовым было увеличено практически вдвое.
– Доброго дня, уважаемый Сергей Яковлевич. – Зотов подошёл и, поздоровавшись за руку с поднявшимся Левандовским, сел за противоположный край стола.
– Здравствуйте, – кивнул он в ответ.
– Как долетели? Как ваша супруга?
– Благодарю, Алексей Константинович. Честно сказать, весь полет проспал. Проснулся уже на подлете к Москве. Супруга здравствует и изъявила желание не прекращать свой визит на океанский берег.
– В связи с вашим временным положением холостяка, я мог бы предложить вам пропустить по рюмочке местного напитка. – Зотов скрестил пальцы и улыбнулся Левандовскому дежурной вежливой улыбкой. – Но вы, насколько я помню, не пьете.
– Совершенно верно. Не считаю целесообразным тратить время и деньги на столь сомнительный способ расслабиться. к тому же весьма пагубно сказывающийся на общем самочувствии.
– Я рад, что вы не изменяете своим принципам. – Алексей Константинович продолжал улыбаться, смотря прямо в глаза Левандовскому. – И я очень надеюсь, что ваша преданность и стабильность будет касаться не только ваших вкусовых пристрастий, но и вашего отношения к нашему общему делу.
– Вы можете целиком и полностью положиться на меня, Алексей Константинович, и передать нашим иностранным друзьям, что, при соблюдении ими полного объема обязательств, я сделаю все возможное для выполнения возложенных на меня поручений.
– К сожалению, я не могу обещать вам полноты и стабильности условий, соблюдаемых нашими друзьями, поскольку, как вам хорошо известно, уважаемый Сергей Яковлевич, эта сторона вопроса зависит напрямую от вас. От качества исполнения вами предписаний и временных затрат на их решение. Стоит напомнить, что конец года выдался неудачным. Отказ от возобновления контракта с компанией CUMMINS INC по закупке и доставке двигателей на российские бронеавтомобили, прерванного в две тысячи десятом году, лишил компанию части прибыли в этом сегменте рынка.
– Как бизнесмен, – кивнул Сергей Яковлевич, – я могу понять, что потеря процента от общей суммы товара – сто двадцать тысяч долларов за штуку, в этом сегменте экономики есть существенная утрата…
– Вы забываете о главном, – перебил его Зотов. – Ваша основная цель заключается в предоставлении заинтересованной стороне возможности непосредственно присутствовать на интересующем ее объекте. По прошествии шести лет, передовые разработки шагнули вперед. По данным аналитиков, в настоящее время заканчивается разработка баллистической системы и ведутся активные работы в арктическом направлении.
– Я извиняюсь, – сухо произнёс Левандовский, – но вы требуете от меня невозможного. Уровень моей компетенции не позволяет мне взаимодействовать напрямую в отрасли оборонной промышленности. Я могу только косвенно влиять на принятие решений насчет экономического взаимодействия. Последнее слово остается за членами министерства.
– Вы же не спрашиваете у нас, откуда мы берем оговоренную вами сумму вознаграждения за вашу помощь. А она не маленькая, могу вас заверить. И нас точно так же не интересует, каким образом вы добьетесь выполнения ваших обязательств. В противном случае нам предстоит прекратить наши отношения. Займитесь самостоятельной вербовкой. У вас же достаточно для этого средств. Или боитесь привлечь к себе пристальное внимание определенных служб?
– Нет. Не боюсь. Я прекрасно осознаю, что большие деньги требуют большой игры. Тем более, вы обещали всестороннюю помощь в случае возникновения крайних осложнений
– Да, вы правы, – кивнул Зотов. – Мы не бросаем нужных нам людей. Теперь, с вашего позволения, я перейду к следующему вопросу. – Алексей Константинович сделал паузу, обозначающую новый виток диалога. – Вчера поступили рекомендации вынудить правительство рассекретить данные по этому проекту. Несмотря на заверения наших агентов, русские продолжают достаточно профессионально соблюдать требования, относящиеся к грифу «совершенно секретно». Наши многочисленные агенты, как продолжающие работу внутри объекта, так и уже переставшие предоставлять нам данные, ничего вразумительного, кроме вороха разрозненных данных, предоставить нам не смогли. Этого недостаточно для того, чтобы отправить наверх исчерпывающий доклад. По всей видимости, тут стоит отметить работу контрразведки. Непосредственно через два месяца после старта проекта «Мир» к нам поступили сведения о вероятности разработки русскими на базе исследуемых параллельных миров оружия массового поражения нового поколения. Это несет прямую угрозу национальной безопасности наших заокеанских партнеров. Военное ведомство, как и служба внешней разведки Соединенных Штатов Америки, весьма обеспокоено этим фактом, как и фактом практически полного отсутствия каких-либо данных, подтверждающих или опровергающих данное предположение.
