Читаем без скачивания Слепые тоже видят - Фредерик Дар

Она отвечает на мой проникновенный взгляд. Да, вот вам доказательство, что лучше быть ювелиром-надомником, чем командиром эсминца! Ух, эта Грета форменная кастрюлька с молоком на плите.

- То есть вы хотите сказать, что этой ночью поедете его встречать в порт?

- Мне должны позвонить, как только судно начнет подходить к пирсу.

Я нежно беру даму за руку.

- Грета, - неровно дышу я, - хотите, мы станем друзьями детства? Вернее, подругами?

Глава (последовательно) восемнадцатая

В бременской ночи Матиас похож на горящую свечку. Его огненно-рыжые волосы собирают в пучок лунный свет, скупой, конечно, но вполне достаточный, чтобы зажечь венчик вокруг головы нашего несравненного принца из криминалистической лаборатории Парижа.

Мы приветливо машем ему рукой, в ответ он машет нам еще приветливей. Он украдкой смеется, глядя на нашу процессию, направляющуюся к кораблю, который заканчивает швартовку.

Грета вся такая воздушная (будто местами надутая) в своем коротком костюмчике а-ля Шанель, а на самом деле тевтонском, цвета розовой конфетной начинки. Чтобы противостоять своему мужу, она разукрасилась, как индеец перед выходом на тропу войны. Ее круглые бедра ходят ходуном прямо у меня под носом, что заставляет мои ноздри раздуваться шире прежнего. Я с трудом переставляю ноги, без конца подворачивая их на круглых камнях причала. К счастью, Берю поддерживает меня своей верной рукой.

Прожекторы делают из этой в принципе обычной процедуры причаливания судна феерический спектакль. Слышатся гортанные крики, скрип металла, работа механизмов и успокаивающееся дыхание мощных двигателей.

С высоты полуюта корабля крупный человек с геометрически прямыми плечами и резкими из-за света прожекторов чертами лица руководит маневром судна. Это и есть капитан Моргофлик. Он похож на настоящего пирата, будто только что сошел со страниц романов Лондона или Стивенсона. Угасающее племя морских разбойников, чьи отдельные экземпляры сохраняются еще только в пятой части света, за коралловыми рифами Океании. Бронзовая башка, железное сердце... Он, очевидно, пьет как лошадь, пинками подгоняет своих матросов и предается дикарской любви в портах захода, наклеивая попадающимся под руку шлюхам бумажку в двадцать долларов на лоб в качестве подарка, чтобы привести их в экстаз. Мужчина, короче говоря!

Маневр заканчивается - судно у стенки. Черный монстр затихает в черной вонючей воде. Матросы начинают спуск трапа. Таможенники ждут, чтобы подняться на судно, и переговариваются между собой в стиле гестаповцев. Они знают Грету и уважительно приветствуют ее.

- У-у! - кричит она капитану из второго ряда встречающих (сразу после таможни).

Крики смолкают, и Моргофлик улавливает зов. В ответ он приветствует ее как римлянин. Он похож на Нептуна в униформе германского торгового флота. Затем он переносит взгляд на нас, стоящих рядом с его супругой, и хмурит брови. Вполне понятно, он задает себе вопрос, кто мы и что замышляем, будучи в компании его мышки.

Мне наплевать на его удивление. Это последнее, что меня сейчас занимает, поскольку я с трудом поднимаюсь по шаткому и узкому трапу.

- Тяжело, а? - бормочет Берю, борющийся со сном.

- Действительно, каторга, - соглашаюсь я с ним.

Он опять шепчет, еле ворочая языком:

- Наверное, не надо было пить снадобье, которое мне прислал с Матиасом шеф. Такое впечатление, будто меня огрели по башке! Глаза слипаются, и в котелке одна жижа.

- Надо срочно тебя лечить, - возражаю я. - Нельзя же навек оставаться в таком состоянии. По-моему, парень, ты стал на меня как-то странно смотреть!

- Ну и что, ты красивая птичка! - кудахчет мой интимный друг.

Мы умолкаем, поскольку вваливаемся на палубу. Грета набирает полную грудь воздуха, отдувается, чтобы как следует проаэрировать свои легкие, затем группируется и бросается на шею Моргофлику. Жаркие объятия, страстные поцелуи, с шелестом одежды, сдавленными вскриками, вздохами, кряхтеньем...

Короче, грандиозная сцена встречи! В подобных случаях всегда один доволен этим мероприятием, а второй вынужден делать вид, будто между ними обоими существует полная гармония.

Для нелюбящей супруги, только что оторвавшейся от волосатой груди своего любовника, Грета держится прекрасно. Отличная работа, что касается пыли в глаза или лапши на уши. Она замечательно играет свою роль, которую можно выразить словами "Дорогой, я так извелась без тебя!".

Ох, как она извивается перед своим капитаном. Как зовет. Будто матрос в бочке на мачте, первым заметивший американский материк. "Земля, земля!" кричит она своему Христофору Колумбу. Земля! Палуба! Деревянные доски! Все, что угодно! В конце концов, подойдет и надувной матрас! Я твоя мачта, моряк, лезь на меня! Рули быстрей! Запускай машину! Машину - махину! И так далее.

После всех этих смертельных объятий, жарких поцелуев, срывания одежды, очень показательных, на глазах у всех, оба наконец отрываются друг от друга.

- О! Вилли, - вскрикивает супруга, - позволь мне сделать тебе один сюрприз. Помнишь, я тебе иногда говорила о Лилиан, моей подруге детства, из Люксембурга?

- Гм, гм, - произносит без всякой радости капитан.

Ну и рожа у него, у покорителя водных стихий! Вылитый корсар, повторяю я. Сказать по правде, между нами, в вопросах секса он наверняка способен на большее, чем тот несчастный Ганс, которого мы видели. Ночь любви с капитаном Моргофликом - это вам не дурацкая суета вокруг дивана, уверяю вас! Все наверх! Муссон! Шквал! Только не пытайтесь понять его супругу: настоящие женщины - все ку-ку! В хорошем смысле! Лучше уж принимать их такими, какие они есть! Живя в эпоху мышления на уровне секреторной системы, они знают, что времена целомудрия и стыдливости давно отошли в прошлое.

- Представь, Лилиан была проездом в Бремене со своим мужем и мы случайно нос к носу столкнулись на углу Атрофиренштрассе и Ампутиренплатц. Мы просто обалдели и целые три минуты стояли друг против друга с открытыми ртами, не веря своим глазам, правда, Лили?

- Правда, Грета, - жеманно отвечаю я, поправляя ремешок сумки, к которой никак не могу привыкнуть. - Значит, это твой супруг. Мои комплименты, очень красивый мужчина.

Жеманясь еще больше, я протягиваю руку капитану. Галантный человек, только что бросивший якорь, прикасается к ней губами. Хорошо, что я сбрил поросль с тыльной стороны ладони и смазал кожу кремом на лимонном соке. Я максимально вытягиваю пальцы, чтобы рука стала еще более женственной, и, хихикая, как бы невзначай глажу его по щеке. Надо отметить, что благодаря адским стараниям Греты я выгляжу красивой киской. Парик из светлых волос, завитых в крупные локоны, ну а ниже так просто шик: наклеенные ресницы, обведенные зеленой тушью, темные брови, румяна на щеках, размалеванные помадой губы, маленькие пикантные родинки... Добавьте сюда еще подкладной резиновый бюст, нарядное обтягивающее платье, туфли на каблуках, высокий голос, как у гомика, и вы можете себе представить, какие восхищенные взгляды бросает на меня бравый капитан.

- Рад познакомиться с вами, Лилиан, - говорит он строго. - Грета действительно часто говорила о вас, так что у меня впечатление, будто я вас знаю. Но я не предполагал, что вы такого высокого роста...

Я испускаю легкое кудахтанье, затем, чтобы сменить тему, говорю как бы со смущением:

- Позвольте представить вам моего мужа, Александра-Бенуа Берюрье. К сожалению, он не говорит по-немецки.

- Он тоже лкжсембуржец?

- Нет, бельгиец. Из Льежа... Моргофлик протягивает руку моему "супругу".

- Рад познакомиться, - говорит он по-французски. - Как дела в Льеже?

- Дела бьют ключом! - отвечает Берю.

- Вы работаете в промышленности?

- Нет, рядом, - не задумываясь, шпарит мой драгоценный супруг. Покупаю горячую воду и делаю из нее лед. Этот лед потом покупают холодильники. Я забил льдом все морские рефрижераторы в Северном море. Мне по сей день шлют благодарности. Ног под собой не чуют от радости. Главное, чтобы не было комков...

Я затыкаю его фонтан с помощью тычка под ребра. Дело в том, что Берю прилично насосался, пока мы ждали пароход, к тому же от лекарства, которое ему прислал шеф, у него здорово поехала крыша.

- Вилли, мой дорогой, - очень вовремя вмешивается Грета, - представь себе, Лили первый раз в жизни поднялась на борт океанского корабля. Ты не против, если я ей покажу "Некмер-Життюр"?

- Ну конечно, - соглашается Моргофлик, - тем более что я не смогу покинуть судно в течение нескольких часов.

Мы расшаркиваемся и всей троицей идем по кораблю под похотливыми взглядами матросов.

- Браво, - говорю я Грете, как только мы отходим на порядочное расстояние. - Вы прекрасно играете свою роль.

Она улыбается.

- Если Вилли когда-нибудь узнает, что я его обманываю, он с ума сойдет.

- Да уж, это будет смертельный номер, если однажды как снег на голову вам свалится настоящая Лилиан.