Читаем без скачивания Слепые тоже видят - Фредерик Дар

Грета бросает китайца, бежит к двери и начинает колотить и звать на помощь!

Э, нет, только не это! Вот сволочь, она хочет повесить на меня убийство. Нет, я не согласен! Этак вдовство достанется ей слишком задешево. За так! За здорово живешь!

Я хватаю ее за рукав, бью с размаха по лбу, и как раз вовремя, так как она собирается открыть замок.

И в этот момент с другой стороны начинают дубасить в дверь. Обеспокоенные шумом моряки кричат: "В чем дело, господин капитан? Откройте!" Потом начинают вышибать дверь... Дико как-то, мой дорогой Сан-Антонио. Будто не с тобой. Ну не дашь же ты себя взять как ягненка!

Вы ведь меня знаете! Стоит наступить, как кажется, безвыходной ситуации, и я сразу на коне. Срываю свое прекрасное воскресное платье, отбрасываю Золушкины туфельки к чертям подальше, отвинчиваю иллюминатор, встаю на стол красного дерева и... плюх!

Ныряю в черную дыру. Падаю в черную воду. Вокруг сплошная чернота!

Брр! Это отрезвляет!

Что еще оставалось делать?

А?

Глава (бесповоротно) девятнадцатая

Я плыву как голодный тритон при звуке колокольчика, приглашающего на обед. Я выпрыгнул с противоположной пристани стороны, и, чтобы выбраться из воды, мне придется огибать судно.

Поскольку надувной матрас я не прихватил, расслабляться не приходится. Тихо подгребаю под себя, как пенсионер на отдыхе. Когда я подплываю к корме (у всех судов она есть, ищите сзади), то вижу полицейский патрульный катер, освещающий сильным прожектором темные разводы на воде. Лучше не рисковать.

Ныряю головой вниз, следуя вдоль массивной якорной цепи.

Один метр, два метра, три...

И тут вдруг опять удача. Я думал, что она ушла в отпуск, а она просто отлучилась в кусты и возвратилась. Все это происходит в доли секунды, как бывает часто. Счастливое стечение обстоятельств, вот это что! Судьба-индейка...

Представьте себе (если ложка протухшей икры, которая у вас вместо мозга, позволит вам), прожектор катера наклонен вниз. И он освещает воду в глубину. И тут - как удар молнии!

Луч уже метнулся в сторону, но я успеваю разглядеть огромный темный мешок, привязанный к цепи. Моя кровь (которая не просто чистая, но и по-настоящему чистая) делает по жилам лишь один оборот тройным галопом.

Я мигом поднимаюсь на поверхность запастись воздухом. Сейчас я буду играть в ловца жемчуга, джентльмены! Ныряю (тихонько) в глубину вдоль якорной цепи. Четыре, пять... восемь метров...

Огромный мешок, твердый, хоть и резиновый. Я ощупываю всю поверхность этого колоссального пакета. Ошибки быть не может: это алмаз! В верхней части мешка я натыкаюсь на сосок с клапаном. Теперь мне становится понятно все. Транспортировка камня будет проходить в условиях, максимально обеспечивающих безопасность. Два аквалангиста приплывут с дополнительным баллоном воздуха и подсоединят баллон к клапану. Резиновая оболочка мешка раздуется, и манипуляции в воде с такой огромной и тяжелой глыбой станут детской забавой. Оттащят его подальше, где вынуть камень из воды будет легко, и вывезут из порта. Гениально! Конгенитально, как сказал бы Толстяк! Вы не находите?

Да? Мерси!

Где ты, мой милый Матиас?

Он не додумался привязать свою капсулу на лямки, чтобы я мог нести ее как заплечный мешок, и все это время она болтается у меня на шее.

Ну все, Сан-А, за работу!

Я набираю побольше воздуха в легкие и вновь ныряю.

С первой попытки мне удается отвернуть клапан оболочки.

Со второй я засовываю капсулу внутрь мешка.

С третьей, снова завернув клапан, кулаком раздавливаю капсулу о глыбу.

Итак, задание выполнено, господин директор! Вряд ли вы поймете, что сейчас происходит внутри мешка, если даже я вам назову вещество, находившееся в капсуле. Это всего лишь метатитобромэтилсульфат полиэфирацетата марганца хлоргидрометилоксибората нитрофенофлуорикарбюрового салицилоглюкоронамида аскорбинового триметилхреногиперохломона пропилобензилоаденозинобифосфорилокальциевосодиевого ципрогептадиноальфаамилазотрихромицина йодового изопропамида хлорбутолгексаметажелезистофурфурилидено протеолитического хлоргидрата лизозимеангидреортоксиквинолеиноэфедробромгидрата скополамина с добавлением обычных вкусовых и одорирующих присадок, формула которого, я вам напомню, выглядит очень просто, и никому ни к черту не нужна.

Проделав эту деликатную операцию, я плыву между двух посудин, чтобы меня не заметили с судна.

Наверху раздаются шум, крики, что меня мало интересует, поскольку я намного ниже, в темной воде. Похоже, будто всполошилась вся команда. Морячки бегают, как при налете с воздуха.

А я в это время широким брассом быстро плыву в направлении той точки, где меня должны ждать Берю и Матиас...

На заднее сиденье машины плюхается не Сан-А, а мокрый блестящий тюлень.

- Я уж стал опасаться за вас, когда услышал крики, господин комиссар, - говорит Рыжий. - Тем более, похоже, вам не удалось обнаружить алмаз, как сказал мне Берю?

Я смеюсь.

- Мы его не могли найти, потому что он в полной черноте!

В дюжине слов (нет, подождите, в четырнадцати плюс два восклицательных знака) я рассказываю Матиасу о своей находке.

Он жмет мне руки.

- О, браво! Фантастика...

- Уф! Удача, сын мой. А теперь, поскольку мы засветились, я поручу тебе одно дельце, выходящее за рамки твоей работы в лаборатории, но мы за границей, а Франция прежде всего, правда?

- Вперед, вперед, зовет Отчизна! - громко вопит он на бессмертную мелодию "Марсельезы". - Что от меня требуется, господин комиссар?

Я излагаю суть дела.

Матиас слушает, вникает, соглашается, повторяет, затем выходит из машины. Я уезжаю, оставляя этот олимпийский факел на сыром причале.

Мальчик Берю не просыпается, продолжая сотрясать воздух громовыми раскатами, перемежающимися молодецким посвистом.

Он продолжает спать, даже когда подъезжает машина, хлопают дверцы и раздаются гортанные голоса (это определение употребляется всегда, когда пишут о Германии), лающие в темноте раннего утра. Затем слышны знакомые шаги по аллее. Ключ поворачивается в замке, который я из предосторожности на сей раз запер. Свет зажигается сразу во всем доме.

Здесь я позволю себе маленькое отступление и приведу цитату одного страшно знаменитого писателя по поводу предыдущего абзаца: "Замечательная фраза, которая сразу высвечивает класс автора. Полюбуйтесь силой выражения. Ее ритмом. Ее коротким чеканным шагом. Сан-Антонио - это великий мастер слова! Он поднимается все выше и выше: он отрывается от земли! Жан Дютур".

Мерси, дорогой!

- Ну что, моя маленькая Грета, вы вдова или нет?

Она подскакивает на месте, как тушканчик, пятится, будто собирается улизнуть, но властный голос дорогой подруги Лили парализует ее.

- Постойте, малышка! Вы и так уже наделали много глупостей!

Берю просыпается от собственного храпа и приоткрывает один глаз. К нему возвращается ясность ума, он щупает штаны ниже пояса, крякает и направляется в гостиную. Волосы дыбом, одежда кое-как, он смахивает на лешего из народных легенд. Тяжелой походкой ступает по ковру, останавливается перед Гретой, подмигивает ей и без перехода отвешивает звонкую оплеуху.

- Подойдите сюда, Грета! - приказываю я.

Она не движется. Толстяк придает ей решительности, а заодно и скорости, дав коленом под зад.

Ему не надо понимать по-немецки, чтобы чувствовать напряженность ситуации.

- Вы не ответили на мой вопрос, - вновь говорю я. - Так он умер, ваш капитан?

- Нет.

- То есть как это? Она трясет головой.

- Кажется, нет. Он выкарабкается.

- Мрачная шутка для тебя, а, счастье мое? У этих норвежских моряков головы из железобетона. Но ты ему сделала приличную трещину на тыкве... Тебя ждет праздник, когда он вернется из госпиталя. Рогатый и с дыркой на голове, и все благодаря своей милой женушке - можно предвидеть большой спектакль. Ты вздумала подставить меня как кролика, красавица, а я ведь хотел тебе помочь, не так ли? Не хватает, чтоб ты еще смылась! Люблю энергичных женщин. Ладно, окажи мне одну услугу, и я помогу тебе выбраться. Мои речи оживляют ее.

- Как это? - спрашивает она заинтересованно.

- Мне нужна твоя бесценная помощь. Не бойся, от тебя многого не потребуется. Кроме того, я подскажу тебе несколько магических формулировок, которые ты пошепчешь на ухо своему великану, чтобы он утихомирился.

Она недоверчиво улыбается.

- Что я должна делать?

- Передать кое-кому кое-что. Но время терпит, вначале я жду телефонный звонок. Поэтому приготовь нам кофе, дорогая, ночь выдалась долгая, нервная и бессонная. А день, я боюсь, будет достойным ее продолжением.

Грета нагибается и целует меня в губы.

- А если мы закончим то, что так хорошо начали, а, французик?

Я решаю, что не стоит перечить женщине, и тотчас иду навстречу ее желаниям.

Поэтому готовить нам кофе приходится Берю.