- Вам удалось пересечь границу без всяких проблем? - спрашивает патрон.
- С помощью де Брилльяка зафрахтовали судно. Заплатили таможенную пошлину как за тонну угля.
- Этот прохвост ничего не заподозрил?
- Разумеется! Я ему просто сказал, что нам нужно доставить эту глыбу антрацита в качестве вещественного доказательства. Ему и в голову не пришло, что благодаря чудесному веществу Матиаса камень приобрел такие странные свойства. Он решил, что это действительно уголь.
- Вы спросили, почему он пошел на измену?
- Да, конечно. Он был другом одного немецкого торговца алмазами, вместе с которым, я подозреваю, прокручивал немало всяких делишек. Этот немец, торговец алмазами, тоже член партии неонацистов. Афера его интересовала только в идеологическом плане. Главное для него, чтобы партия обладала богатством, а сам он и без того был богатым человеком. Словом, для проведения такой операции средства у них были.
Мы некоторое время молчим.
- С вами все в порядке? - справляется шеф у Матиаса, хмуря брови.
Огненноголовый кивает.
- Да, но мне... мне кажется, господин директор...
- Что вам кажется? Вы не уверены в себе, Матиас?
- В себе-то я уверен, но вот алмаз... Дело в том, что этот камень обладает структурой и физическими свойствами, несколько отличающимися от кристаллической формы углерода, который мы называем алмазом. Его физическое сопротивление мне кажется не таким стойким.
- Короче, вы хотите сказать, что этот алмаз не настоящий? - делает заключение прозорливый начальник.
- В некотором роде, да. Его качества значительно ниже...
Матиас настраивает микроскоп, чтобы рассмотреть маленький кусочек, отколотый от глыбы всего лишь с помощью проволочки для чистки трубки.
- Гораздо ниже, господин директор!
Старик хлопает кулаком по ладони другой руки (хлопать кулаком по ладони той же руки представляет собой весьма затруднительное упражнение).
- Целая тонна! Конечно, я тоже сомневался, - бормочет задумчиво шеф, целая тонна! Представляете? Подумать только... В то время как природа настолько скупа на такие камни... Это бы перевернуло всю шкалу ценностей. Будем объективны, господа, алмаз создан для того, чтобы быть маленьким! Иначе... На то он и алмаз!
- Есть вещи значительно мельче, чем алмаз, патрон, - вмешиваюсь я.
Он смотрит на меня невозмутимым взглядом.
- Что вы имеете в виду, Сан-Антонио?
Я вынимаю из кармана спичечный коробок. Спичек там больше нет, но зато лежит клочок бумаги, который я осторожно разворачиваю.
- Я имею в виду микропередатчик, что был у меня в зубной пломбе, господин директор. Он позволял вам знать о моих малейших передвижениях. Благодаря ему вы были в курсе, где я и что делаю, а с помощью дополнительной системы локации вы знали точно, в каком месте в данное время я нахожусь. Стоит мне вспомнить, как за мной следили и как я разукрасил рожи двум несчастным малым... Нет, правда, господин директор, я не выношу такой мерзкий контроль. Это насилие против человеческого достоинства! Вторжение в частную жизнь! Покушение на свободу личности... Вы вошли в сговор с моим зубным врачом, чтобы подчинить меня таким образом! Да! Да!
Шеф громко хохочет.
- Успокойтесь, Сан-Антонио, признаю, способ не самый изысканный. Здесь я, как видите, полностью с вами согласен. Честно говоря, это был всего лишь эксперимент. Я хотел рассказать вам об этом после вашего возвращения, но вы меня опередили.
- Не я, а удар кулаком мне в физиономию, - улыбаюсь я.
Мы выходим из лаборатории, чтобы вернуться в места более приятные, подальше от дешевых алмазов, которые возбуждают низменные страсти и губительные инстинкты.
- Кстати, - спрашивает меня шеф, когда мы входим в лифт, - а как ваш дантист?
Я показываю ему свои разбитые костяшки на кулаках.
- Он отправился к своему дантисту, господин директор.
Конец
Гнусная ложь, поэтому извольте перелистнуть страницу!
Дополнение к прочитанному
(предоставлено бесплатно без увеличения цены)
Дорогой Сан-А,
Пишу тебе почтовую открытку, чтобы сказать по поводу относительно того, вот я и моя Берта приехали на каникулы в Дуркина-Лазо. С нами Альфред, сам знаешь, парикмахер. Я нашел хорька - местного эскулапа, того, что продал мне свои экзотические фрукты, о которых ты, наверное, помнишь, как и о моем недуге. Купил у него все сразу. Но проблема, как их сохранить. Берта сварила нам из них варенье. Так что в случае надобности всегда можно сожрать ложку-другую. Жму пять. Твой старый
Берю.
КОНЕЦ
(на этот раз окончательный и бесповоротный, обжалованию не подлежит)
Что и удостоверяю.
