в коридорах, пытался привлечь к решению вопросов, но он ссылался на важные встречи и исчезал до конца дня.
Но все это осталось далеко в замке, а я, полностью готовый, уже сидел в уютном кафе на перекрестке Спасской и Камергерской улиц и наблюдал за шумной площадью.
То, что Комов не уточнил задачу, очень злило, и в то же время мне было безумно любопытно, зачем он пригласил меня именно сюда.
Я скользил взглядом по домам и людям, стараясь отмечать все необычное. Это вовсю работала привычка, которая появилась после многочисленных исследовательских миссий. Иначе как можно обнаружить опасность на новой планете?
Так или иначе, используя все свои навыки, я бдел.
Но ничего не происходило. Шумные стайки подростков, вальяжные мужчины с разодетыми дамами, крикливые торговцы — жизнь в Скряжине не стояла на месте.
Улыбчивая официантка принесла мне стопку горячих блинчиков с малиновым вареньем и стакан лимонада. Приятный аромат защекотал мне ноздри.
Едва я прикоснулся к напитку, в кафе зашел Дюпон с его неизменной улыбкой. Почему он? А где Комов?
— Владимир Иванович! — радостно сказал он и пожал мне руку. — Как я рад вас видеть! Неужели вам тоже приглянулось это кафе? Здесь подают просто изумительных перепелов. Обязательно попробуйте.
— Добрый день, Карл Архипович. Не думал, что вас здесь встречу, — я вежливо кивнул. — Или вы меня искали?
Я решил действовать в лоб, чтобы не дать себя запутать. Но Дюпон только рассмеялся.
— Отнюдь, ходил за своим заказом в кондитерскую. Моя супруга безумно обожает местную выпечку. А мне приятно ее радовать, как бы она ни ругалась на то, что уже не влезает в платья.
Он присел напротив меня и жестом подозвал официантку. Вся ситуация выглядела совершенно безобидно. Два знакомых обедают в обычном кафе и болтают о пустяках.
Но чутье мне подсказывало, что все не так просто, как кажется. Ведь буквально через минуту после появления Дюпона, я заметил несколько новых персонажей. Они вроде бы ничем не отличались от других жителей города, но мой взгляд то и дело на них останавливался.
Один, в черном пиджаке и полосатых брюках, уже которую минуту изучал витрину со шляпами. Другой, модно зализанный и гладковыбритый, стучал своей тростью по цветочным горшкам, указывая продавщице на нужные цветы. Не знаю, почему, но мне этот ритм напоминал какие-то позывные.
— И все же, — я перевел взгляд на своего собеседника, — что привело вас сюда.
— Вас не проведешь, да? — подмигнул Дюпон, и его глаза вдруг стали серьезными. — Вот вам тогда вопрос: что сейчас здесь произойдет?
— С учетом количества гражданских, нескольких офицеров в штатском и нас двоих? — спокойно спросил я. — Либо передача сведений, либо арест.
— А вы быстро соображаете. Вы почти угадали. Позади меня сидит парочка, видите их?
Я на миг прикрыл глаза вспоминая. Дама в светло-голубом платье, дурацкой шляпке, не подходящей по цвету — будто собиралась в спешке, и очень молодой мужчина в коричневом костюме. Если я правильно помню, то он уже выпил три коктейля и постоянно теребил салфетку.
— И кто они?
— Хочу услышать ваши предположения, — улыбнулся Карл Архипович.
— Судя по всему, либо обычные посетили, либо участники мероприятия, но неглавные звезды, — пожал я плечами. — Ставлю на второе.
— Разве? А мне они кажутся весьма подозрительными.
— Не думаю. Дама изо всех сил делает вид, что ждет предложения руки и сердца. У юноши в кармане коробочка с кольцом, а она все время трет безымянный палец. Плюс на столе маленький, но дорогой букет. А сам барон хоть и выглядит богатым, но пиджак чуть больше, чем нужно. Дама же старается произвести впечатление и не хочет упускать свой шанс. Ткань платья простая, качественная, а вот шляпка универсальная. Не думаю, что в такой важный день девушка позволила бы себе так выглядеть.
Стоило мне закончить, как официантка принесла воздушное пирожное и поставила его напротив дамы.
Звякнула ложка. Шорох салфетки. И восторженное: «Да!»
Театральное представление удалось на славу.
Дюпон кивнул и довольно улыбнулся, краем глаза наблюдая эту тщательно отрепетированную сцену.
— Хорошо, с этим вы справились, — усмехнулся Карл Архипович. — Что еще видите?
Я обвел взглядом всех остальных. Мужчины, женщины, дети. Кого же имеет в виду Дюпон? Может, старика с очень густой и явно искусственной бородой? Или группу подростков?
Сам же Карл Архипович постоянно косился на вход в кафе — декоративную арку, украшенную зелеными листьями и белыми ромашками. Но меня она не интересовала. Его внимание излишне показное.
Меня больше привлекал тот модник, что стучал тростью о цветочные горшки. Этот стук, больше похожий на какой-то шифр, раздражал и, казалось, поселился у меня в голове, в обход всех прочих шумов улицы.
Мне было хорошо все видно в панорамном окне кафе.
Белые розы — один удар.
Красные гвоздики — два удар.
Пионы — три удара.
Неужели?..
— Есть у вас какая-нибудь система передачи информации на расстоянии? — спросил я Дюпона.
— Конечно, — прищурился он. — Телеграф никто не отменял, да и матросы используют систему с флажками. Почему вы спросили?
— А есть такая, что с цветами и точками? Есть у меня одно предположение, — я кивнул себе за плечо.
Карл Архипович нахмурился, по его лицу мелькнуло беспокойство. Взгляд Дюпона скользнул мне за спину, и мужчина тут же подобрался. Несколько томительных минут он наблюдал, а затем он положил руку на стол, два раза сжал пальцы в кулак и хлопнул раскрытой ладонью по белоснежной скатерти.
Люди, сидящие в кафе, моментально засуетились. Встали, побросали салфетки и поспешно покинули террасу. Никто не произнес ни слова.
Получается, это все были подставные лица? Последними ушли «жених и невеста». Здорово же они меня разыграли!
Я удивленно уставился на их отражение в стекле. Они широким полукругом окружили модника с тростью.
Тот увидел их и, истерично смеясь, закричал:
— Поздно! Вы все проспали! Дело уже сделано! Вся власть простым людям!
Его хохот прервал звук падения и женский крик.
Дюпон не отрывал взгляда от происходящего. Собственно, как и я. С моего места было видно, как арестовали и мужчину с тростью, и цветочницу.
Карл Архипович поднялся и внимательно на меня посмотрел:
— Я сделал ставку на то, что вы выберете бородача. Специально просил, чтобы бороду приклеили криво.
— Это была очередная проверка? — удивленно спросил я.
— И да, и
