излил передо мной свою душу, я спускалась с Лил Пипом в наушниках. Песня «Broken Smile» на повторе напоминала мне держать эмоции на замке — по крайней мере, пока рядом были люди. Выйдя на набережную и оказавшись рядом с группой мотоциклистов, я сразу попала в поле зрение этих ребят. Те, кто знал Мартина, вероятно, вспомнили и меня. Наступившее молчание с их стороны заставило меня сдвинуться с места и направиться в сторону, где кончается «жизнь», присущая этой местности.
Я вспомнила, как на шею Марти бросались девчонки в тот вечер, когда он впервые привез меня сюда. «Знали ли они тогда, как ко мне будет относиться их друг? — к моим воспоминаниям стали цепляться риторические вопросы. — Знали ли они, каким образом он уйдет из жизни? А что в его смерти буду практически виновата я — они знали? А какое мне вообще дело до них сейчас?» Я вдруг разозлилась на себя за поток ненужных и абсурдных мыслей и поняла, что действие таблеток заканчивается. Взволнованно пошарив у себя в карманах, я достала пластинку с белыми таблетками, на каждой из которых был напечатан какой-то номер. Проглотив парочку, я закрыла глаза, около минуты постояла на месте и медленным шагом двинулась вперед.
— Аля, верно? — тронул меня за плечо молодой человек.
— Мы знакомы? — я открыла глаза, остановилась и вынула из уха наушник со стороны собеседника.
— Это вряд ли, но я видел вас на той гонке… Вы смотрелись так… Так хорошо, словно… В общем, такой образ сразу не забудешь.
— Простите, я не люблю вспоминать тот день, — я зашагала вперед, вновь закрыла глаза и продолжила прислушиваться к музыке во втором наушнике, при этом ожидая услышать продолжение незаконченной речи собеседника.
— Понимаю, о чем вы. Кажется, гонщик на той самой ниндзе, если не ошибаюсь, был вашим партнером. Вас часто видели вместе, — меня пробрало до дрожи от одного только упоминания Марти, но я не подала виду. Я непроизвольно открыла глаза в ответ на услышанную рядом речь. — Соболезную вашей утрате.
Я не смогла вытянуть из себя ни слова, чтобы ответить навязчивому прохожему, и лишь закрыла уставшие веки вновь. Я стала погружаться в воспоминания о лунном вечере, проведенном здесь с Марти, снова забыв про молодого человека. Вспомнила, как мы спускались к реке, несмотря на кромешную темноту, чтобы буквально сбежать от всех людей и выпустить наружу свои наболевшие чувства. Вспомнила, как тогда я доверилась практически незнакомому человеку и согласилась вместе с ним спуститься к реке. Вспомнила, как неожиданно меня покинули все страхи. И то, как Март открыл свое сердце передо мной, перед первым человеком, которому он смог рассказать многое…
Совсем неожиданно из мыслей меня вырвал прежний голос:
— Что вы делаете, когда закрываете глаза?
— Гуляю по памяти, — ответила я сухо, стараясь не возвращаться в полной мере к реальности.
— Может быть, вам нужна помощь? Выглядите так, словно нуж…
— Оставьте меня, — выкрикнула я, оборвав речь собеседника. И, почувствовав, что уже начинаю выходить из себя, я снова потянулась в карман за таблетками. Нервно выдавив себе на ладонь еще парочку и закинув в рот, я подняла взгляд на молодого человека, извинилась за грубость и повторила свою просьбу, — мне нужно побыть с Марти. То есть… Я хотела сказать: одной. Мне нужно побыть одной, черт возьми. Неужели это так сложно понять?! Оставьте меня. Пожалуйста, — мой голос задрожал, а я, осмотрев напоследок молодого человека, демонстративно вставила себе в уши наушники и двинулась вперед, ускорив шаг.
Вернувшись к самокопаниям и погрузившись в воспоминания того вечера, я наконец вспомнила, как Март положил мне на ногу свою ладонь, настолько горячую, что ее тепло я ощущала через джинсы. Приятные чувства тут же пробежались по моему телу. Но, открыв глаза и оказавшись во тьме, блаженные чувства резко сменились нарастающей тоской. Я вынула наушники и убрала в карман куртки, чтобы прислушаться к окружающим звукам природы и успокоиться — но в голове загудела тишина, отдавая по вискам пульсирующей болью, от которой, казалось, уже невозможно было отвлечься. Тут же меня бросило в пот, а в горле будто бы встал ком. На языке я почувствовала горечь от выпитых мной таблеток, и мне резко захотелось пить. Жар сменился на холод, а перед глазами на фоне черноты замелькали разноцветные пятна. Почувствовав нарастающий тремор и упадок сил, я потеряла опору в ногах и упала на землю. Земля оказалась сырой и остывшей — точно такой же, какая была и на кладбище у Мартина.
Сквозь громкий гул в своей голове мне вдруг удалось услышать приливы, прибивающиеся к берегу реки. А через мерцающие перед глазами разводы я смогла разглядеть перед собой темную реку, отражающую на себе фонари с ее противоположного берега, на котором не было ничего, кроме загородного шоссе.
В какой-то момент, несмотря на отсутствие сил для слов и даже для мыслей, я промолвила в сторону воды: «Как же мне тебя отпустить, Март?..»
Ощущая на своих руках сырость и холод земли, я, стоящая на четвереньках, всмотрелась в воду пронзительным, полным сожалений взглядом, словно пыталась отыскать в ней самого Мартина.
«Твоя сестра сказала, что ты любил меня по-настоящему. А как ты думаешь, я тебя любила?».
Несколько волн прибилось к берегу прежде, чем я продолжила: «Я ведь ничего не смыслю в чувствах… Да, я тону в них, Март, но понять себя не могу. И все-таки… И все-таки… Я скучаю по тебе. И не могу так жить». Мысли метались по кругу: от злости до полного отчаяния. В то же время у меня плыла голова. Ощущения были такие, будто вот-вот я и вовсе растворюсь в этой темноте. Спустя несколько минут я все-таки отключилась.
Темнота быстро сменилась струйным светом, пробивающимся через закрытые веки. Оказалось, это был фонарик в руках едва знакомого молодого человека, встретившегося мне некоторое время назад. Когда я пришла в себя, то почувствовала еще и шлепки по щекам вместе с неразборчивой речью.
— Верно я говорил, что вам нужна помощь. Не переживайте, я уже набрал скорую, скоро за вами приедут, — услышала я, когда стала разбирать доносящиеся до меня фразы.
— Не надо никаких скорых. Я в порядке, — только тогда я обратила внимание на то, что молодой человек придерживает меня за голову.
— Шутите? В каком же вы порядке? В беспорядке вы.
— Дайте телефон, мне нужно позвонить, — руки не слушались меня, пока я пыталась открыть молнию на кармане куртки, — или позвоните Нельсону вы, он сможет забрать меня.
Скорая все же приехала. Мне вкололи
