Ил-2.
В данном случае активность советской авиации была отмечена противником. «Несколько налетов вражеских истребителей на Тим и 3 налета на шоссе Курск – Тим», – сообщалось в вечернем оперативном донесении за 22 ноября штаба немецкой 2-й армии. «Оживленные действия авиации в районе г. Ефремов. Налет на бреющем полете на Теплое», – сообщал штаб 48-го танкового корпуса[121].
23 ноября ближние бомбардировщики и штурмовики снова атаковали автоколонны с танками на дорогах Жадное – Троицкое, Веховое – Хомутово, а также пресловутые «скопления» автомобилей. Так, Су-2 из 209-го ББАП, в котором в качестве штурмана находился адъютант 2-й эскадрильи старший лейтенант Андрей Косынкин, в 12:22 с высоты 600 метров атаковал скопление автомашин с пехотой в районе Доброго Колодца. Самолет сбросил 4 ФАБ-50, 1 ЗАБ-50, 8000 листовок, а также расстрелял 1600 патронов. Едва бомбардировщик повернул домой, как Косынкин увидел пролетавший неподалеку немецкий самолет-разведчик Hs-126 и попросил пилота следовать за ним. Су-2 дважды атаковал «Хеншель» параллельным курсом, обстреливая его из турельного пулемета. Однако немцы принимать бой не стали и отвернули в сторону. По возвращении экипаж отчитался о двух уничтоженных автомашинах и одном разрушенном доме.
В оперативной сводке группы армий «Митте» отмечались многочисленные атаки наземных целей советскими истребителями в районе Тима, а также утренний налет двух бомбардировщиков на недавно занятые Щигры.
По состоянию на 25-е число в составе ВВС Юго-Западного фронта числилось 93 Су-2, в том числе 37 исправных. Таким образом, количество самолетов данного типа постепенно сокращалось.
Вместе с тем новой техники ждать было уже неоткуда! Еще в начале ноября нарком авиационной промышленности А.И. Шахурин приказал эвакуированной в Пермь «сборной солянке» из нескольких заводов выпустить до конца года не менее 7 °Cу-2. Однако дела на площадке, куда в полном хаосе и неразберихе свезли оборудование сразу пяти предприятий, быстро наладить не удалось. Да и сырья, необходимого для возобновления выпуска бомбардировщика в старом виде, не оказалось. Требовалось разработать несколько обходных технологий с заменой дефицитных металлов на более дешевые. Ко всему прочему во время переезда пропали чертежи винтомоторной группы с двигателем М-82. В итоге 19 ноября Госкомитет обороны принял постановление о прекращении выпуска бомбардировщиков Су-2 и разворачивании на авиазаводе № 135 производства штурмовиков Ил-2. А позднее по приказу Сталина был расформирован и сам 135-й авиазавод, а все его инженеры и рабочие были распределены по другим предприятиям[122].
«Лицо «ганса» заметно изменилось»
В описанных выше операциях ВВС Юго-Западного фронта принимал участие и 289-ББАП. В 20-х числах ноября к полетам вернулся и экипаж Самочкина и Кобылянского[123]. В связи с нехваткой исправных самолетов командование полка стало посылать на разведку и штурмовку одиночные машины. При этом молодых, неопытных летчиков берегли, отправляя в опасные рейды только самые опытные экипажи: старшего сержанта Павла Залюбовского с штурманом Гараниным, летчика Николая Калашникова[124] с штурманом Кукушкиным, сержанта Алексея Праксина с штурманом старшим сержантом Павлом Сторчаком[125] и Самочкина с Кобылянским. Правда, последний заболел (точнее, впал в депрессию, в связи с чем некоторое время не допускался врачами до вылетов) и его место в задней кабине на время занял старший лейтенант Нестеренко. Любопытно, что помимо стандартных задач экипажам Су-2 стали поручать еще и разбрасывание пропагандистских листовок над оккупированными территориями.
«Наш экипаж получил задание: провести разведку в направлении Тим, Беседино, Щигры, затем вернуться в Воронеж, – вспоминал Самочкин. – Взлетели, иду на бреющем, высота около 10 метров, пересек линию фронта и выскочил прямо на Тим. Город встретил нас свистом пуль и разрывами снарядов. Сразу продырявили плоскости. С боевым разворотом ушел в облака. Когда же вышел из облаков, увидел роту немцев и их конницу. Быстро развернулся и открыл огонь из всех пулеметов по врагу. Среди немцев паника, строй рассыпался в разные стороны, многих мы оставили лежать мертвыми на нашей земле. Облачность была низкая, всего каких-нибудь сто метров, и после атаки сразу выскочил выше облаков.
Дал команду штурману: выбросить листовки, и они как снег стали падать на землю. А выше над нами ярко светило солнце. После выполнения задания взял курс домой. Пробив облачность, в расчетное время вышел точно на аэродром и совершил посадку. Таких вылетов было еще пять, все похожи один на другой. Разведка по маршруту, поиск врага, штурмовыми ударами уничтожение живой силы и техники, своевременное возвращение домой, четко зная запас топлива»[126].
В конце ноября погода в полосе Юго-Западного фронта резко ухудшилась, что ограничило и без того не особо масштабную боевую работу авиации. «Действия ВВС ЮЗФ 25.11.41 носили ограниченный характер, из-за плохой погоды произведено всего 50 самолетовылетов, из них на атаку войск противника – 31, на прикрытие – 5, на разведку – 12, на корректировку артогня – 2, – сообщалось в телеграмме штаба. – Атаковали скопления войск противника в районах: Михайловское (15 км с.в. Верховье) до 50 автомашин, Становое (8 км с.з. Тим) до 25 автомашин, 4 танка, 20 мотоциклов, Малиновка, Райгородок, Славянск, Краматорская и автоколонну на дороге Становое – Гнилое».
27 ноября на «атаку войск противника», как командование называло авиаудары по наземным целям, на Юго-Западном фронте было выполнено 58 самолетовылетов. Бомбардировщики Су-2 и штурмовики наносили удары по районам Верховье, Россошное, Каменка, Тим, Становое, Славянск и Артемовск, а также обстреливали автоколонны на дорогах Беседино – Простилово, Граково – Гавриловка и Харьков – Чугуев. На противника было сброшено 8 ФАБ-100, 73 ФАБ-50, 60 АО-25, 12 АО-20, 22 АО-15, 34 АО-10, 112 АО-2,5, 38 ЗАБ-50 и 395 ЗАБ-1. Зажигательные боеприпасы применялись в основном по населенным пунктам, занятым немцами, видимо с целью «зажечь» дома. Летчики отчитались о 60 уничтоженных автомашинах, 25 повозках и одной цистерне. Потери ВВС фронта в этот день составили четыре машины, не вернувшиеся с боевого задания, в том числе один Су-2[127].
Учитывая небольшое число вылетов, результаты могли показаться просто потрясающими. На каждый самолет приходилось по одной уничтоженной автомашине, и это притом, что таковые не были единственной целью штурмовых ударов. Получалось, что немцы ежедневно только в полосе Юго-Западного фронта теряли вследствие авиаударов 50–60 грузовиков в день, то есть 1500 штук в месяц. Однако и это был еще не предел.
28 ноября ВВС ЮЗФ произвели в общей сложности 283 самолетовылета, в том числе 159 на атаку наземных целей, потеряв при этом два самолета. Летчики отчитались о 250 уничтоженных автомобилях и 590 (!) повозках. Кроме того, было «подожжено» и разрушено 50 домов. «Вражеские бомбардировщики и истребители непрерывно атаковали с бреющего полета», – говорилось
