в оперативной сводке 2-й армии вермахта за этот день[128]. Однако подобные сообщения были скорее исключением, как правило, о действиях советской авиации на этом участке фронта ничего не сообщалось. Что является косвенным подтверждением значительного преувеличения летчиками ВВС Юго-Западного фронта своих достижений.
29 ноября среди пораженных целей числилось уже 277 автомашин, 175 повозок, 14 бронемашин, 1900 пехотинцев, 4 автобуса, а также «45 всадников».
Могло сложиться впечатление, что к концу ноября немцы, понеся огромные потери в автомобильном транспорте, пересели в основном на конные повозки, которые также постоянно уничтожались ударами Су-2 и Ил-2. После чего по дорогам скакали уже отдельные «всадники». Кстати, именно такой вывод сделал в декабре 1941 г. и младший лейтенант Самочкин. «Интересно отметить, что если в начале войны немец двигался исключительно на машинах, тягачах, мотоциклах, то сейчас перешел в большинстве своем на конную тягу, а пехота вообще топает пешочком, да и лицо «ганса» заметно изменилось, пропала самоуверенность», – отмечал он. Понятно, что летчики, постоянно рисковавшие жизнью и неустанно бомбившие вражеские тылы, хотели верить, что их боевая работа приносит огромные результаты, поэтому нередко выдавали желаемое за действительное.
Скорее всего, отчет составлялся путем простого суммирования донесений пилотов и штурманов, которые навскидку определяли: «расстрелял 10 повозок», «уничтожил 15 повозок и автобус», «убил двух всадников» и т. п. Командование в общем-то не было заинтересовано в проверке достоверности всех этих донесений, выражаясь словами Суворова Александра Васильевича, считай побольше, к чему их, супостатов, жалеть?! К тому же в штурмовой и бомбардировочной авиации, в отличие от истребителей, не было системы награждений по числу уничтоженной техники. Главными критериями были количество вылетов и «выполнение задания». Под последней обтекаемой фразой понималось, что летчик не струсил, долетел до цели и атаковал ее. А уж попал – не попал, другой вопрос, кто там проверит! Летчик же в горячке боя конечно же не мог объективно оценивать результаты своей атаки и стремился округлять их в большую сторону.
И все же, даже если разделить все трофеи на пять и даже на десять, все равно своими скромными силами ВВС фронта наносили противнику заметный ущерб.
«В одном из полетов со мной «работал» капитан Шульц, мой «близнец» по госпиталю, – продолжал свой рассказ Анатолий Самочкин, также вносивший свою лепту в боевые донесения ВВС ЮЗФ. – Иван все еще не был в себе уверен, не мог настроиться на штурманскую работу. Я с ним серьезно поговорил, сказал, берись за любое задание, на аэродром придем всегда, а приказ должен быть выполнен.
И вот дают задание: произвести разведку, сделать посадку в городе Старый Оскол и действовать по распоряжению командующего армией. Взлетели, легли на курс, погода была неважная, облачность 250–300 метров. Бомбы наши мгновенного действия, когда бомбометание производишь из-под самой кромки облаков, взрывы от своих бомб подбрасывают самолет как мячик. Пришли в Старый Оскол, погода из рук вон плохая. Пошел снег, горизонта не видно, все сливается в белую пелену, только верхушки деревьев подо мной чернеют. Значит, аэродром где-то справа. Ориентируюсь и захожу по краю леса, убираю газ, планирую и сажусь нормально. Подрулил прямо к техникам, а они и не заметили, как я появился.
– Гудит где-то над головами самолет, но ничего не видно, потом все стихло, и вот вы перед нами, – удивляются солдаты охраны аэродрома и технари, – как это ловко, ну вы мастак, товарищ лейтенант!»[129]
В условиях нехватки самолетов и небольшой численности подразделений на первый план выходил профессионализм и опыт отдельных летчиков и экипажей. С другой стороны, подобная тактика конечно же не могла достигать каких-то стратегических результатов, по сути, советская авиация в этот период была способна наносить лишь булавочные уколы, которые, как правило, не выходили за рамки беспокоящих действий.
Бомбардировщик Су-2, несмотря на врожденные недостатки и вечные проблемы с мотором, в умелых руках оказался достаточно надежным самолетом. Конечно, самолеты приходилось без конца ремонтировать и приводить в порядок после каждого полета, и все равно поломки возникали даже во время вылетов. Однако они редко приводили к серьезным последствиям в духе падений на вражеской территории и катастроф.
Глава 7
Рейдер по немецким тылам и «газета-бомбер»
«Бреющий полет обеспечивает внезапный, ненаблюдаемый подход»
В декабре, когда наступление вермахта выдохлось на всех направлениях, а советские войска сами перешли в контрнаступление, Юго-Восточный фронт не стал исключением. 4 декабря части 34-го армейского корпуса достигли Ельца и встретили там упорную оборону. А на юге 16-я моторизованная пехотная дивизия застряла восточнее г. Тима. В тот день бомбардировщики Су-2 из 2-й эскадрильи 209-го ББАП совершили налет на Тим. «Бомбил скопление немецких войск на северной окраине г. Тима, сделав 2 захода на бомбометание и 2 захода на атаку цели, – сообщалось в летной книжке стрелка-бомбардира лейтенанта Евгения Шевандо. – Уничтожил 15–20 солдат, разрушено 2 дома, сброшено 8000 листовок. Обстрелян огнем ЗП[130] противника».
Немецкое наступление выдохлось, в итоге цель наступления – Воронеж, до которого оставалось около 80 км, так и не была достигнута. Затем уже 3-я и 13-я советские армии нанесли свой контрудар.
Ну а ВВС Юго-Западного фронта продолжали действовать в том же духе. Так, 9 декабря в полосе фронта был выполнен 301 самолетовылет, в том числе 219 для ударов по наземным целям, 43 на прикрытие, 37 на разведку и еще пару на корректировку артиллерийского огня. Ударные самолеты сбросили в общей сложности 258 фугасных, 836 осколочных и 362 зажигательные бомбы, выпустили 155 реактивных снарядов. Большая часть самолетов оказывала воздушную поддержку частям конно-механизированной группы генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко.
Последняя была создана еще 28 ноября и насчитывала 24 000 человек, 12 000 лошадей, 16 танков, 206 орудий и минометов. Группа предназначалась для быстрого прорыва фронта и глубокого рейда в тыл противника. Наступление КМГ началось 7-го числа, а вскоре перешла в наступление и 13-я армия. В итоге части немецкого 34-го армейского корпуса 9 декабря вынуждены были оставить Елец.
ВВС 3-й армии в этот день наносили бомбовые и штурмовые удары по немецким войскам в районе Михайловское, Ливны, Казаки, Ефремов. Летчики отчитались об уничтожении 60 автомобилей, 5 повозок, а также одном Ме-110, сбитом в воздушном бою. При этом два ЛаГГ-3 «не вернулись с боевого задания». В данном случае воздушная победа подтверждается немецкими данными. 9 декабря пропал без вести в районе Никольское-Волово штурмовик Bf-110E-1 W.Nr. 3447 «S9+LN» из 5-й эскадрильи SKG210[131]. Через некоторое время экипаж «Мессершмитта» сумел выйти с советской территории.
Тем временем авиация, подчиненная 13-й
