Глава 8
На семейном празднике Бейтсов присутствовал Рид. Кит тоже был здесь.
Камми, выходя из машины, заметила их обоих, чуть было не струсила и не уехала обратно. Только гордость не позволила ей этого сделать.
Насколько ей было известно, ни один из них не имел никакого отношения к Бейтсам. Кит скорее всего явился сюда, чтобы попробовать бесплатного угощения и позлить свою жену. Может быть, и Рид приехал из тех же соображений, но Камми сомневалась в этом. Наверное, кто-то пригласил его, но кто и зачем?
Рид стоял под раскидистым дубом. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь резные листья дерева, высекали в его волосах темно-золотые искры и заставляли синие глаза ослепительно сверкать. Рид чувствовал себя легко и непринужденно и держался так, словно находился в собственном доме. Когда он повернул голову к Камми, ей показалось, что в его взгляде вспыхнул вызов.
Похоже, сегодняшняя вечеринка обещает быть не совсем приятной.
Заметив, как Камми выходит из машины, Кит надменно кивнул ей, оставил своего собеседника и легкой самоуверенной походкой подошел к «Кадиллаку».
— Мне всегда очень нравился этот костюм, — сказал он.
На Камми была розовато-коричневая английская блузка, такие же брюки и пояс в розовую, зеленую и голубую полоску. Этот ансамбль она купила всего месяц назад, и Кит, насколько ей известно, никогда не видел его. Камми отвернулась, чтобы открыть багажник, в котором лежала ветчина.
— Что ты здесь делаешь? — напрямик спросила она, глянув на него через плечо.
Его улыбка сразу погасла, губы напряженно сжались. Затем прозвучал ответ:
— Защищаю свои интересы.
— Что это значит?
— Я встретил Уэн в «Молочной Королеве», и она сказала, что пригласила Рида Сейерза. И я подумал, что мне тоже было бы неплохо показаться здесь.
Камми бросила на него уничтожающий взгляд и вложила ему в руки огромный кусок ветчины.
— Даже странно, что ты единственный человек в городе, который не знает о том, что мы с Ридом стали противниками из-за фабрики.
Кит хихикнул.
— Как же, я об этом слышал, но захотелось убедиться самому. А разве он делает что-то незаконное?
— Совсем нет.
. — Тогда что же? Может, ты имеешь что-то против шведов?
— Меня беспокоит расширение производства, а не то, кто будет владельцем фабрики. Откровенно говоря, мне бы хотелось, чтобы все осталось так, как было при отце Рида.
— Ты говоришь о контроле за состоянием окружающей среды? О его бесконечных проверках чистоты воздуха? О том, как он посылал в лес людей на разведку мест обитания дятлов? О том, как запрещал вырубать в этих местах деревья?
— Он что, действительно всем этим занимался? — спросила Камми, вынимая из машины кокосовый торт.
— Ну да, — ответил Кит, пожав плечами. — Рабочие фабрики, да и сами лесники, считали, что у него не все в порядке с головой. Но он был боссом, и тут уж ничего не поделаешь.
— А я и не знала.
— Ты еще очень многого не знаешь, — мрачно заметил Кит.
— И очень сомневаюсь, что захочу все это узнать, — отрезала она.
Увидев, как во двор въехал автомобиль Уэн, Камми помахала кузине рукой, но встречать ее не пошла. Она забрала у Кита ветчину и, оставив его стоять возле машины, направилась к празднично накрытым столам.
День был просто великолепный. Ярко светило солнце, дул теплый ветерок, а трава сверкала такой ослепительной зеленью, что на нее больно было смотреть. Дети качались на качелях, пожилые дамы, восседавшие на садовых стульях в открытых беседках, чинно обменивались новостями; пожилые джентльмены, собравшись в группы, говорили о политике и спорте. Угощение было расставлено на узких деревянных столах. Большие и не очень большие блюда с горами всевозможных яств, вазы и подносы с фруктами, чайники невообразимых размеров и высокие кувшины с пуншем плотно прижимались друг к другу, оставив место только для выстроившихся в ряд тарелок и чашек, которых здесь было столько, что хватило бы на целую армию. От столов исходил теплый аромат, возбуждающий аппетит.
Камми с трудом отыскала место, чтобы поставить туда свой вклад в праздничный пир. Освободившись от торта и ветчины, она увидела подъезжавшую к воротам машину тетушки Бек и пошла встречать свою любимую родственницу.
Старушка, возраст которой приближался к ста годам, казалась невесомой, как одуванчик, но обладала на удивление живым и острым умом. На сегодняшнее торжество она приехала вместе с овдовевшей дочерью. Дочь вытащила из машины громадный противень с запеченными в соусе цыплятами и понесла его к столам. Тетя Бек с величайшим усилием достала из багажника пластмассовое блюдо с такой высокой горой картофельного салата, что из-за нее не было видно самой тетушки.
Подойдя к старушке, Камми поздоровалась и от души обняла ее, потом взяла из рук тети блюдо с салатом. Оно было теплым на ощупь.
— А разве картофельный салат не охлаждают? — с сомнением спросила Камми.
Старушка — черноглазая, с зачесанными назад короткими седыми волосами, легкими и пушистыми, как перья на крыльях ангела, — гордо вскинула подбородок.
— Кого ты вздумала учить, девочка? Я уже семьдесят лет готовлю картофельный салат для семейных торжеств и еще никого не отравила. Я делаю его из молодой картошки, которую варю «в мундире», добавляю отборный лук и пикули. И никаких яиц и майонеза! Йогурт — да, йогурт обязательно. Пальчики оближешь. Попробуешь и скажешь, что ничего вкуснее в жизни не едала.
— Да, мэм, — кротко согласилась Кайми, однако в ее глазах скакали веселые чертенята.
Уж кто-кто, а тетушка Бек всегда умела позаботиться о себе. Она никогда ничего не забывала, и не так-то просто было обвести ее вокруг пальца. Она без труда управлялась по дому, зимой хлопотала в маленькой оранжерее, где выращивала орхидеи, а как только наступала весна, выходила во двор с граблями и лопатой, чтобы вскопать грядки для цветов и посадить молодые деревца. Втайне от всех она планировала празднование своего столетнего юбилея, и не было оснований предполагать, что ее планы не осуществятся.
— Скажи-ка лучше, что это я слышала о тебе и молодом Сейерзе?
В темных старых глазах мелькнуло живое любопытство. Эти глаза заставили Камми почувствовать себя так, словно ей опять было семь лет.
— Ничего особенного, — сконфуженно сказала она.
— Хм-м… Его дедушка был чудесным человеком. Его звали Эрон. Пару раз я бегала к нему на свидания еще до того, как решила выйти замуж за своего Генри.
— Тетя Бек! — воскликнула Камми.
Старушка склонила голову набок и внимательно посмотрела на нее.
— Неужели тебя волнует эта нелепая семейная вражда? Я, например, никогда не придавала ей ни малейшего значения. Кроме всего прочего, запрещать молодым людям смотреть друг на друга так же глупо, как огораживать забором кошачью мяту от кошек. Но хочу тебе сказать, что внук Эрона совсем на него не похож, он вылитый Джастин Сейерз. А как рассказывали, Джас-тин был милейшим человеком до тех пор, пока не перейдешь ему дорогу. Если в чем-то не угодишь ему, этот человек превращался в сущего дьявола.
