После ужина, когда к Бартону присоединился Корреджо, они нашли на цокольном этаже гостиницы стол со стуль ями и решили обменяться новостями.
Бартон попросил консьержа, чтобы им принесли чашки и кофейник с крепким кофе.
— Ну, что удалось раскопать? — спросил Корреджо.
— Нет, давай начнем с тебя, — замотал головой Бартон. — Ведь твоя информация намного важнее, чем то, что узнали мы. Так кто эти твои саудовцы?
— Серьезные парни. Юсеф аль-Анмари имеет статус политического советника у посла, но наши ребята обнаружили, что он четыре года работал в отделе политической разведки саудовского МИДа. Вывод: он, вполне вероятно, ведет политическую разведку и здесь. Второй парень, Тарик аль-Джамух, женат на дочке начальника Генерального штаба саудовской армии. Он известен нашим ребятам как «полковник Тарик». Какое-то время был офицером связи и взаимодействия с нашими военными в Эр-Риаде. Официально числится советником саудовского военного атташе в Ливане, но, похоже, не он отчитывается перед ним, а наоборот: военный атташе, генерал, отчитывается перед Тариком. Что скажешь?
— И оба, конечно, имеют родственные связи с королевской семьей.
— А как бы иначе они попали в такое благословенное место, как посольство в Ливане? — рассмеялся Корреджо.
— Понимаешь, тут дело весьма тонкое: их в любом случае никто обвинить не может ни в чем. Ведь сбор информации — их первейшая обязанность. Общение с англичанами и американцами тоже.
— Точно! И как доказать, что они получали от Лейси и Бейлиса сведения секретного характера?
— Здесь нам может помочь только Европол. Я с минуты на минуту ожидаю их курьера. Они согласились осуществлять прослушивание четырех телефонов в течение двадцати четырех часов.
Корреджо задумался.
— Знаешь, когда ты сказал мне, что Бейлис и компания замешаны в какой-то грязной игре, я думал, что речь идет о наркотиках, торговле оружием, подпольном казино. Но это…
Он на мгновение замолчал.
— Это гораздо серьезнее. Это шпионаж, — наконец сказал он. — Шпионаж и измена. И возглавляют эту компанию посол и представитель ФБР в этой стране! До чего мы докатились! Я имею в виду и твоих англосаксов с их патриотизмом и спортивным духом, и наших поборников демократии с их высокими идеалами. Тьфу!
— Видишь ли, это внешне выглядит так. Но сами они, видимо, считают, что не делают ничего того, что не делают лидеры наших стран. Саудовское королевство — самый репрессивный режим в мире, но мы снабжаем его оружием, прощаем все его преступления и выгораживаем его перед всем миром. Так что снабжать его информацией о том, какие колебания существуют в наших отношениях с королевством, ничуть не больший грех, чем вооружать его до зубов. Я уверен, они и защищаться будут так.
— Вполне возможно. Но ведь от предумышленного убийства и сговора с целью убийства Мэри им отвертеться будет сложно.
Они перешли в бар, чтобы выпить по стаканчику вина, но тут Бартону позвонил человек из Интерпола. Он сообщил, что подъехал к гостинице.
— Мы в баре, мой друг, — сообщил ему Бартон. — Составьте нам компанию.
— Если только ненадолго, — отозвался тот.
— Идите, идите…
Курьером оказался молодой человек с узко посаженными глазами и длинной челюстью. Он представился как Жюль.
Корреджо рассмеялся: — Ну, у нас полный интернационал. Американец, британец, француз… Что будем пить?
— Я бельгиец, — серьезно промолвил курьер. — Я бы выпил пива.
— Тогда все будем пить пиво, — подхватил Бартон. — Вам нравится «Алмааза»?
— За неимением бельгийского, — улыбнулся курьер.
Когда им выдали три огромных бокала с местным пивом, Бартон чокнулся и с Жюлем, и с американцем и сказал:
— Передайте вашему начальнику нашу глубокую благодарность. Мы ценим вашу помощь и поддержку… А сами вы читали расшифрованный текст?
— Я его расшифровывал, — пожал плечами Жюль.
— Что-нибудь интересное?
— На мой взгляд, ничего. Но посмотрите сами.
Он вручил Бартону тонкую синюю папку, которую тот нежно погладил ладонью.
— Посмотрю, — сказал он.
— Давно в Бейруте? — спросил Жюля Корреджо.
— Два года.
— Ну, и как вам тут?
— Теплее, чем у нас в Бланкенберге.
Он допил пиво и откланялся.
— Типичный бельгиец, — пробормотал Корреджо.
— Типичный бельгийский полицейский… Пошли читать прослушку.
Жюль был прав. В целом телефонные разговоры выглядели вполне невинно, что было вполне естественно: абоненты большей частью переговаривались шифром. К примеру, можно было только гадать, что имелось в виду под словами «встретимся на корте в обычное время».
Но одна фраза в телефонном разговоре между миссис Сахим Рабах и Кронином привлекла внимание Бартона.
— Слушай, — сказал он Корреджо. — Вот что она ему говорит: «Я думаю, мой муж встретится с коллегами за обедом — завтра или послезавтра».
— Все понятно, — хрустнул пальцами американец. — Ее муж уже знает, что мы наносим визиты полицейским чинам, и ожидает нас в гости. Ты прав — в гибели Малика, скорее всего, повинен он. Мадам, наверное, хорошо платят, и муж считает полезным иногда помогать ее хозяевам.
XL
Утром следующего дня телефонный звонок поднял Бартона с постели в шестом часу утра. Он, чертыхнувшись, снял трубку.
— Бартон, — прохрипел он.
— Мистер Бартон, вас беспокоит директор гонконгского отделения «Роллбанка» Чарльз Гао. Вы можете сейчас говорить?
— Гм… могу.
— У меня есть новости для вас, мистер Бартон. Конфиденциального характера. Я могу их вам переслать.
— Это было бы замечательно.
— Я предлагаю вам следующий вариант. У нас есть отделение в Бейруте, в комплексе Дбайе. Вы можете заехать туда и получить интересующие вас документы, которые я перешлю по закрытому банковскому каналу. Девять страниц текста. Вас это устроит?
— Я в полном восторге, это замечательно. Я не ожидал столь быстрой реакции.
— Когда речь идет о такого рода запросах, мы самый оперативный банк в мире, мистер Бартон.
— Я порекомендую вас всем, с кем имею дело.
Директор гонконгского отделения «Роллбанка» не оценил двусмысленности Бартона.
— Буду признателен, сэр, — весело сказал он. — Всего доброго.
Бартон и сам поразился такой удаче. Он ожидал первого отклика на запрос не раньше чем через десять дней.
Спать уже не хотелось. Он повалялся в постели еще с полчаса, а потом принял душ, побрился и надел свежую рубашку и брюки. На завтраке он был первым. Ел он механически, предвосхищая еще одну маленькую победу. Уже допивая кофе, он вспомнил, что обещал Вадиду завтракать с ним. Он выпросил у официанта две сладкие булочки для капитана и пошел в номер. Тут он завалился на кровать и задремал.
Но уже через полчаса раздался новый звонок. Звонил Корреджо.
— Бартон, у меня есть новости. Потрясающие новости. Я сейчас к тебе зайду.
— Вы все сговорились свести меня в могилу, — пробурчал Бартон. — Что вам не спится?
— Открывай дверь, я иду.
Корреджо ворвался в
