«творческой встречей со зрителями». Я же всегда молча восторгался его шутками и по «ницшеански» тренировал свой глаз», любуясь его молоденькими актрисами. И пару раз я уходил из «Националя» с какой-нибудь девушкой, так и не сказав ни слова. Иногда я ловил на себе его острые и злобные взгляды, иногда – любопытные и недоумевающие: что это за фрукт, что за насекомое? Я ему с удовольствием подыгрывал – мне всегда нравилась такая игра в поддавки – если тебя недооценивают, значит, ты получаешь хорошую «фору», и тогда время работает на тебя. В конце концов он меня люто возненавидел и лет пятнадцать со мной демонстративно не здоровался. Я, естественно, отвечал ему тем же. В один из свободных дней на съёмках в «Картине» я по каким-то делам оказался на «Мосфильме». И тут вдруг в фойе Ролан Быков кинулся ко мне чуть не с объятиями. Вот мои старые записи:
«13.8.84. /Новгород/ Мрачные мысли, безнадёжные бессонницы, убитые нервы – я чувствую, что таю на глазах. За неделю я потерял в весе больше восьми килограмм, уже неприлично сниматься: костюм висит, как на скелете. В голове вертится странно-неприятная встреча с Роланом Быковым, который, непонятно почему, то умильно, то с трудом скрываемой ненавистью смотрел на меня, расспрашивая о «секретах» моего хорошего самочувствия, и мне уже тогда стало не по себе. У меня полное ощущение, что именно он меня «подрезал»! Как говорится, сглазил. А я всё никак не могу найти противоядие. Да ещё ежедневные съёмки изматывают меня невероятно. А может быть причина в них, и я оговариваю несчастного Р.Б.? В какой-то момент нашей встречи на «Мосфильме» он вдруг стал необыкновенно ласков со мной и даже разоткровенничался: сказал, что уже года четыре как не пьёт и старается мало курить. А я тоже расслабился, рассказал ему об особых буддийских и даосских упражнениях, и мы расстались добрыми друзьями.
15.8.84. Снимаюсь через силу – чувствую себя всё хуже и хуже. Завтра выходной, надо вызывать доктора. Ощущение собственной безнадёжности полностью совпадает с безнадёжностью России. Вот «генеалогия» современного советского человека, или искусственный отбор по Дарвину-Ленину: а) Первая Мировая война ( которую Ленин страстно приветствовал) – гибель массы русских людей ( 700 000 солдат и офицеров, наверняка не самых худших); б) Революция, гражданская война (14,5 миллионов с обеих сторон), голод (5,5 миллионов – и это Советские цифры!); в) Год «Великого перелома» – начало экспериментов Мичурина-Джугашвили – раскулачивание, коллективизация, индустриализация и т.д., где лучшая часть рабочего класса и крестьянства (самая активная, работящая и продуктивная) истребляет друг друга жестоко и до конца; г) «Строительство социализма» на костях оставшейся (в любом случае лучшей) части миллионов осуждённых и загубленных на «Великих стройках» – бесплатная «рабсила»!; д) Концентрационные лагеря, унижения, издевательства, пытки и – самое зловещее – тотальный террор, и результат его – СТРАХ, который проник на века в каждую клетку КАЖДОГО советского человека! Мы много говорим о загубленных, о жертвах, но почти не вспоминаем палачей, мародёров, садистов, трусов, вертухаев, хамов, лжесвидетелей и демагогов – вот кто выживал, процветал и усиленно размножался в те жуткие времена! И, наконец, гибель более тридцати миллионов людей во время Великой Отечественной войны – тут уж молотили и тех и других. Но всё-таки скорее погибали лучшие. Так кто же остался? Кто выжил? Смелые? Честные? Открытые? Чистые? Сильные? Здоровые? Умные? Благородные? Увы! Выжили, в основном, особи, обладающие качествами противоположными. И поэтому никто не может даже предположить, какие катастрофы нас ожидают в будущем.
18.8.84. Позавчера я с ужасом ждал ночи – было такое ощущение, что я вот-вот должен умереть. Вечером взвесился в гостиничном медпункте и пришёл в ужас: потерял ещё пять кг.! Стал вспоминать Тибетскую книгу мёртвых – «Бардо Тхёдол». И вдруг ярко перед глазами «выплыло» лицо Р.Б. Это ОН меня «проткнул! И именно тогда, когда я стал доверительно рассказывать ему лучшие восточные упражнения. Зато я тут же вспомнил даосскую практику изгнания «лис» и «бесов», которые в тебя влезли. Около часа я сначала с большим трудом, но потом всё успешнее и успешнее «входил» в нужное состояние и в какой-то момент почувствовал необъяснимый внутренний толчок и затем необычайную лёгкость и мгновенное излечение! Я заснул как убитый, а проснулся здоровым, радостным и с диким чувством голода. Я выжил! Я изгнал из себя «беса»!!! Но самая фантастическая новость ждала меня сегодня утром – из Ялты прилетел актёр Букин и рассказал, что два дня назад в 12часов ночи (как раз в момент моей медитации) перед закрытием ресторана в гостинице «Ялта» Ролан «развязал», устроил дебош, побил посуду, мебель, оказался в милиции, а на следующее утро мэр города Ялты объявил его «персоной нон грата». Очередное ЧУДО? Или ДАО?! Хотя, возможно, это простое совпадение?.. – Не знаю, не знаю… Может быть…
_______
Когда я остался с сыном один, мне пришлось довольно туго – надо было оплачивать две квартиры, ко мне приехала мама, сын быстро рос, и мне время от времени помогал мой друг Роман Каплан, открывший в Нью-Йорке известный ресторан «Самовар». Если кто-то из его знакомых американцев собирался ехать в Москву, Роман давал ему мой телефон и свёрток со всякими вещами для сына – джинсы, кроссовки, и всякую мелочь. Мы с сыном были счастливы, а я всегда находил время и возил американцев в самые интересные места Москвы и Подмосковья. Однажды в 1981 году он присылает ко мне очень смешную, очень славную и очень энергичную «старушку Ли», с которой мы мгновенно подружились. Она много курила, говорила громким хриплым голосом и однажды призналась, что 20 лет назад вылечилась от безнадёжного алкоголизма (в момент приезда в Москву ей было 70 лет). Однажды она увидела у меня журнал «National Geographic» и спросила меня, выписываю ли я его. Я ей ответил, что мне очень повезло, что он оказался в букинистическом магазине. «А почему ты его не выписываешь?» Я рассмеялся и сказал ей, что это невозможно. «Как?! Ведь здесь нет никакой политики! Это бесправие!!!» Кончился наш разговор тем, что она пообещала выписать мне этот журнал. Я не стал её отговаривать и быстро забыл об этом разговоре. И каково же было моё удивление и несказанная радость, когда месяца через два после её отъезда я получил новенький журнал “National Geographic”! Правда, торец журнала был вскрыт – гебисты явно что-то там искали, но это была такая ерунда! И в течение семи лет, пока я получал этот журнал, все журналы были вскрыты с торца! Мы
