class="title1">
№ 111. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
11 ноября 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Я сердечно Вам благодарен за Ваше письмо, очень меня тронувшее. Вашим отзывом дорожу больше, чем мог бы сказать.
Моих гранок еще от Вас не получил.
Я справился у секретаря, никаких печатных материалов Лит.<ературный> фонд о своей работе за 25 лет не имеет. То немногое, что я мог у наших стариков высосать, я кратко изложил в небольшой статье, которая завтра появится в «Н. Русс. Слове»[1]. Персональный состав указан на прилагаемом листе. Ресурсы: сейчас в кассе около 2000 долларов, будет банкет, предполагается встреча Нового Года в пользу Фонда и концерт пианистки Дорфман[2]. За истекший год мы [истратили] распределили, кажется, около трех тысяч, – одной Кусковой[3] послали около 1500 (для распределения). Точные цифры сообщу Вам, когда приедете, – это будет коротенькая справка. Фактическим основателем Фонда был К.<онстантин> М.<ихайлович> Оберучев[4], а последним председателем Н.<иколай> Д.<митриевич> Авксеньев. Но я думал, что Вы будете говорить не столько о Фонде, сколько на общие темы, напр.<имер>, о литературе и науке в нашей жизни? Думаю, что А. Ф. тоже скажет слово, хотя он, как всегда, не отвечает ни да ни нет. Кстати, в понедельник Алекс. Фед. на маленьком собрании огласил письмо, к<отор>ое он хочет послать Маклакову. Он мне его уже читал. Оно очень интересно и очень спорно, – его идеи Вы знаете. У меня впечатление, что А. Ф. согласился бы напечатать его у нас (в нем, думаю, страницы четыре). Я с ним об этом не говорил. Без оговорки редакции или Вашего ответа мы, думаю, поместить его не могли бы, – оно, во всяком случае, отклоняется от средней линии журнала. Но вместе с тем это был бы «гвоздь».
Я не думал, что Вы будете выправлять Бабкина или Игнатьева, – я послал их Вам так. Но очень благодарим. Вы правите превосходно.
Шлем Татьяне Николаевне и Вам наш самый сердечный привет.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 112. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
15 ноября 1944[1]
Дорогой Михаил Михайлович.
Только что получил Ваше письмо и сейчас же позвонил секретарю Фонда Раскину[2]. Он обещал тотчас послать Вам список председателей; но между ними преобладают очень малоизвестные люди. «Ветераны»: сам Раскин, наш престарелый казначей Рубинов[3] и Шуб.
Теперь относительно Керенского. В понедельник состоялось это наше заседание в прежнем составе, но без Вас. Был еще Тимашев. Ал. Фед. прочел документ. Его хвалили за «четкость мыслей» и литературные достоинства. Тем не менее сочувствия он ни у кого не встретил. Полностью его идей не принял никто. Коновалов сходится с ним в частичной защите внешней политики Сталина, но А. Фед. ничего не уточняет, говорит только об исторических границах России, а что он под этим разумеет, неизвестно[4]. Поскольку это линия Керзона и Балтийское море, я тоже с ним соглашаюсь. Однако можно [думать] с таким же правом предположить, что это и Львов, и Буковина, и Балканы, и Финляндия, и даже Константинополь! Мне кажется, что он прав в предположении, что Сталин продолжает дело Ленина и ставит на мировую революцию; но доказательств этому он никаких не дает, и полной уверенности в этом быть не может. Я почти не сомневаюсь, что в группе сотрудников «Н. Ж.» помещение его статьи вызовет холодок. О ней будут много говорить, это именно «гвоздь», но ругать его (и частью нас) будут все. Тем не менее я стою за помещение статьи – при непременном условии, что Вы напишете ответ (на что Вы согласны). У меня впечатление (только впечатление) после длинного разговора, что М. Ос. боится этой статьи и не очень стоит за ее помещение. Впрочем, он прямо не возражал (так что я это конфиденциально Вам сообщаю). При этих условиях мы оба думаем, – не отложить ли решение до Вашего приезда: 21‑го Вы будете здесь и прочтете статью, а 22‑го поговорите с Ал. Фед., правда? Ведь если бы А. Фед. нам тотчас, завтра, дал согласие, Вы узнали бы об этом 18‑го и, следовательно, Вы выиграли бы только 2 дня. Между тем мы оба допускаем мысль, что Вы, прочитав статью А. Фед., будете против ее помещения. [Между тем] А его согласие уже нас связало бы. Мы просили А. Фед. дать нам статью для чтения, – он сказал, что не может: ему его оригинал нужен. Как Вы догадываетесь, она была нам нужна не для вторичного чтения, а для посылки Вам. Когда вы приедете, А. Фед., конечно, первым делом прочтет или покажет Вам эту статью – не как редактору, а как члену той группы, которая ее обсуждала. Тогда Вы и примете решение, – на какое оба мы с Мих. Ос. заранее согласны[5]. Это связано с маленькой потерей времени, – но нам казалось, что все же так будет лучше. Не так ли?
Статья, кстати, оказалась несколько длиннее, чем я думал. М. Ос. говорит, что в ней семь страниц. По расчету Мих. Ос-ча (я далеко не уверен в его правильности), место у нас есть. Кажется, мой отрывок составит меньше страниц, чем обычно.
Значит, до скорого свидания. Шлем Вам и Т. Н. сердечный привет.
Ведь Вы приезжаете 21-го? Если да, то мы встречаемся у Цетлиных 21 вечером.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 113. М. М. Карпович – М. А. Алданову
<Ноябрь–декабрь 1944>[1]
<Начало отсутствует>
Если мы решим это сделать, то это (т.<о> е.<сть> письмо А. Ф. и мой ответ) может заменить мою политическую заметку. Для того и другого у нас места не будет. По существу, это будет политическая заметка – на очень существенные темы. Только решать это надо сейчас же. Я либо должен срочно писать свою заметку, либо, получив текст письма А. Ф., писать свой ответ ему. М.<ожет> б.<ыть>, Вы обсудите это с М. О. и сообщите мне Ваше с ним решение.
Сейчас пришел ответ Вишняка, я о нем написал М. О. – он продолжает быть нами недоволен, но в основном принимает (нехотя) наше предложение.
Всего лучшего. Привет от нас обоих Вам и Т. М.
Искренно Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. Incomplete Letters and Letter Fragments.
№ 114. М. М. Карпович – М. А. Алданову
3–XII–44
Дорогой Марк Александрович,
Возвращаю Вам корректуры Чехова, Ваших «Истоков» и Яновского. Остальные я вчера отправил Михаилу Осиповичу.
В «Истоках» не оказалось страниц 114–117. Я нашел (несмотря на то, что внимательно читал первую корректуру!) еще несколько опечаток. Вероятно, Вы и сами заметили, но обращаю Ваше внимание на то, что на стр.<анице> 98 одна строка повторена дважды, а одной явно не хватает; на стр.<анице> 128 просто пропущена строка.
Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Oct.–Dec. 1944.
№ 115. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle St.
27–XII–44
Дорогой Марк Александрович,
Только сейчас узнали о несчастном случае с Татьяной Марковной и спешим выразить Вам обоим наше искреннее сочувствие, а Татьяне Марковне пожелать скорейшего и полного выздоровления[1].
На свете все так гадко, что нужно сделать над собой некоторое усилие для того, чтобы послать поздравление с наступающим Новым Годом. Но все же – «рассудку вопреки, наперекор стихиям»[2] – поздравляем Вас и Татьяну Марковну «с Новым годом, с новым
