и в практических выводах. Приблизительно то же я
с самого начала говорил Ал. Федоровичу. Вчера мы с ним завтракали, – он уже прочел Ваше письмо, которое я ему тотчас переслал спешал деливери. По-видимому, Ваши доводы произвели на него впечатление. Он решил отказаться от письма вообще. Вдобавок накануне Струнский[1] в полушутливой форме «ответил» на заявление советского журнала, и после его пренебрежительных строк отвечать длинным серьезным, да еще коллективным, письмом на нелепое заявление, на которое ни одна газета не обратила внимания, было бы смешно[2]. А. Ф. сказал мне, что «огорчен», но, кажется, он не очень огорчен. Я рад. Как и Вы, я не отказывался подписать [заявление]
письмо, но мне это было бы неприятно.
Очень досадно, что нездоровье Татьяны Николаевны затянулось. Я ей искренне сочувствую, как и Т. М., которая все еще лежит в гипсе. Я могу отлучаться только в те часы, когда у нас сиделка.
Относительно девятой книги Вы всё знаете от М. О. <Цетлина>. Камермахер[3], отпечатав наконец книгу, заявил нам, что все брошюровщики теперь взяты на учет правительством и исполняют его заказы. Поэтому его брошюровщик обещает выполнить наш заказ «к 15 февраля»!!! Разумеется, мы категорически от этого отказались: если на брошюровку будет уходить шесть недель, то и журнал не стоит ведь издавать. Он стал искать другого и за сильно повышенную (конечно, за наш счет) плату нашел: обещают книгу к 23–25 января. Просто беда. С нашей стороны ни малейшего опоздания не было, и в нормальных условиях все было бы кончено месяц тому назад, и книга продавалась бы к Рождеству.
Мы шлем Вам и Т. Н. самый сердечный привет.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 120. М. М. Карпович – М. А. Алданову
23–II–45
Дорогой Марк Александрович,
Очень жалею, что не успел перед отъездом еще раз повидаться с Вами и поговорить по поводу поднятого М. В. Вишняком вопроса о напечатании в «Новом журнале» его ответа на посмертную статью П.<авла> Н.<иколаевича> Милюкова.
Страницы из «Р.<усского> патриота»[1], с этой статьей, я посылал Михаилу Осиповичу, и, вероятно, Вы ее уже читали. В телефонном разговоре с М. О. я сказал ему, что, по моему мнению, мы, во всяком случае, не можем печатать ответа М. В., не печатая самой статьи. С тех пор я много думал над этим вопросом и пришел к следующим заключениям.
1) Нам следует перепечатать из «Русского патриота» статью П.<авла> Н.<иколаевича>, оговорив, конечно, что текст мы оставляем на их ответственности (в подлинности его я не сомневаюсь), тем более что они печатают только выдержки. Было бы лучше, если бы мы могли напечатать текст полностью, но не знаю, когда еще мы сможем его достать, если только вообще достанем.
Между тем возможно, что Вишняк не единственное лицо, получившее номер «Р.<усского> патриота», или, во всяком случае, есть возможность, что номер этот позднее попадет в Америку. Об этом экземпляре будут говорить, т.<ак> к.<ак> М. О. уже сказал о его получении Шварцу, а сегодня я получил от Коварского[2] письмо, что у него уже записались в очередь на прочтение статьи ряд лиц. При таких условиях, если мы не напечатаем статьи П.<авла> Н.<иколаевича>, нас могут обвинить в том, что мы замалчиваем и скрываем факт ее появления, потому что он в ней критикует статью, появившуюся в нашем журнале[3].
Вот почему я стою за ее напечатание. Лучше всего было бы, если бы в Америке она у нас впервые появилась. Поэтому надо просить и Шварца, и Коварского, и всех других, кто ее будет читать, не предавать ее текста гласности. Но даже, если нам этого и не удастся добиться, нам надо будет ее напечатать (хотя бы и второй раз). Не все наши читатели читают, напр.<имер>, «Новое русское слово», где она может появиться.
2) Раз мы напечатаем статью П.<авла> Н.<иколаевича>, мы не можем отказать М. В. в его просьбе. Статья направлена прямо против него, и мы должны дать ему возможность высказаться. Зная его отношение к памяти П.<авла> Н.<иколаевича> и судя по тону его письма, думаю, что он сделает это в приемлемой форме. Он предлагает написать «письмо в редакцию» как наименее связывающее редакцию и позволяющее ей, если бы она того захотела, от него отмежеваться. Я не имею возражений против такой формы его выступления.
3) В зависимости от того, что напишет Вишняк, и, м.<ожет> б.<ыть>, даже и независимо от этого мы должны будем сопроводить эти два документа редакционным комментарием. Кое-что из того, что П.<авел> Н.<иколаевич> <Милюков> говорит об утверждениях Вишняка, – правильно, и М. В. подал повод к этой критике категоричностью и краткостью своих утверждений. Но с основной установкой П.<авла> Н.<иколаевича>, если я ее правильно понял, я лично не согласен, и мне кажется, что она не совпадает с нашей «генеральной линией», а скорее ближе к линии А. Ф. Из письма Якова Борисовича <Полонского> видно, что некоторые круги в Париже принимают эту статью как политическое завещание П.<авла> Н.<иколаевича> и хотят сообразовать с нею свое политическое поведение[4]. Это тем менее делает для нас возможным ограничиваться «фигурой умолчания».
Уверен, что П.<авел> Н.<иколаевич> сам не имел бы ничего против полемики вокруг его статьи. Уверен даже в обратном. Он, очевидно, предназначал эту статью для нас же. Если бы он мог нам ее тогда прислать, мы, конечно бы, ее поместили и, конечно, открыли бы по ее поводу дискуссию. Факт его смерти и вытекающая из этого невозможность для него самого отстаивать свою точку зрения в дискуссии налагают на нас обязательства большей сдержанности, но едва ли диктуют нам полное уклонение от дискуссии.
По этим вопросам мне хотелось бы возможно скорее знать мнение Ваше и Михаила Осиповича. Вишняк просит ответить ему теперь же. Да и для нас самих надо знать возможно скорее, поместим ли мы или нет 1) статью П.<авла> Н.<иколаевича>, 2) письмо Вишняка, 3) редакционную заметку по поводу того и другого, т.<ак> к.<ак> это отразится на наших планах насчет состава 10ой книжки журнала.
Вы помните, что на собрании сотрудников мечтали о «скандале». Вот и накликали – если не «скандал», то «сенсацию». О том, что это придаст интерес книжке – говорить не приходится.
Шлю Вам и Татьяне Марковне сердечный привет от себя и Татьяны Николаевны.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Jan.–May 1945.
№ 121. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
23 февраля 1945
Дорогой Михаил Михайлович.
Мих. Ос. и я прочли вырезку из «Русского патриота» и единодушно пришли к тому мнению, что эти выдержки из статьи Павла Николаевича <Милюкова> с ответом Марка Вениаминовича печатать не следует. Не знаю, как смотрите на дело Вы? Наши доводы следующие.
1) Это перепечатка. Мы до сих пор никогда ничего не перепечатывали.
2) Можно с уверенностью сказать, что до июня, когда выйдет 10-ая книга, «Русский патриот» будет получен здесь и выдержки из письма П.<авла> Н.<иколаевича> напечатает «Н. Р. Слово» или «Р.<усский> голос»[1].
3) «Р.<усский> патриот» напечатал статью П.<авла> Н<иколаеви>ча в извлечениях. Здесь уже давно были сведения об этой статье. Писали из Франции, что она заключает в себе чрезвычайно резкие выпады личного характера против Марка Вениаминовича. За достоверность этого не ручаюсь, но если это так, то мы, в случае получения полного текста, были бы в очень трудном положении. Из уважения к памяти Павла Николаевича мы не
