наорала и взашей выставила. А после уже чуть не в открытую стала с бандюком встречаться. На что надеялась, непонятно. Он ей, видать, песни пел, что жену бросит, она и верила. Женька из армии вернулся, Наташка ему все выложила. Что у них было, не знаю, врать не буду. Он несколько дней пропадал где-то, потом у меня объявился. Наташка к матери съехала, он в Зойкину квартиру возвращаться не хотел, переписал на меня ее, быстро так сговорился с конторой какой-то, деньги у него были явно, а вот откуда он их взял… Неизвестно. По всему выходит, с кем-то сошелся. Оставшиеся дни у меня жил, молчаливый такой, спокойный, я даже боялась заходить к нему в комнату. Мы тогда с мужем в другой квартире жили, двушке, там сейчас дочка с семьей, а я тут вот… Пару раз с ним разговор заводила, но он молчал так, что сердце кровью обливалось. А потом как улыбнется, да так, что у меня мороз по коже пошел, вот ей Богу, не думала я, что так улыбаться страшно можно. И говорит: я, теть Даш, уеду отсюда. Только сначала по счетам расплачусь. И опять замолк, но я так остолбенела, что больше и словечка не сказала. А через два дня он вещи собрал, со мной попрощался и ушел, часов десять вечера было. Больше я его не видела, только на утро новость на весь город: убили бандита этого, Митяева. — Дарья Петровна сделала страшные глаза, а я осторожно спросила:
— Но с чего вы уверены, что это был… Ромин отец?
— А кто? Больше некому. Женька в горячей точке служил, это мне потом муж объяснял, и навыки имел к убийству. И следователи, что приходили, о нем расспрашивали. Только они его не нашли, а ты, выходит, нашел?
— Мать говорила, отец объявился сам, через пару лет после случившегося. Но она не хотела иметь с ним ничего общего.
Дарья Петровна кивнула:
— Как бы ужасно Женька ни поступил, вот тебе мнение мое: все к лучшему было. Освободил он Наташку от неприятностей, а они бы точно появились, раз с бандитом связалась, да еще и женатым. И от себя освободил, не любила она его никогда, а так… Вроде счастливо прожила…
Дарья Петровна снова перекрестилась, я вздохнула, пытаясь переварить услышанное. История выходила занятная. Доказательств причастности Жени к смерти любовника жены нет. Если он объявился через два года, значит, не боялся следствия. Потому что не убивал, или потому что знал, что его не посадят? Когда в его окружении появились влиятельные люди из Москвы? От кого он получил деньги после возвращения из армии? Вопросов было множество. Рома, почуяв, что большего не выжать, хотел откланяться, но получилось только спустя минут сорок, старушка ни в какую не хотела отпустить его, не выспросив о жизни. Рома поведал о себе, старательно обходя вопрос замужества, я только улыбалась и поддакивала. Наконец, ближе к полуночи мы входили в номер гостиницы в центре города. Номер был просторный, с двумя большими кроватями, Рома сам такой попросил.
— Блюдешь нравственность? — усмехнулась я, бросив сумочку на кровать и упав следом.
— Не стоит вызывать подозрений, — хмуро ответил он, закуривая и усаживаясь на невысокий комод.
— Что ты думаешь обо всем этом? — поинтересовалась я, сев на кровати, Рома поморщился.
— Меньше всего я хочу сейчас думать. Давай отложим это на утро.
Пожав плечами, я поднялась и удалилась в ванную. Рома пошел после меня, я за это время расстелила кровать и легла, выключив свет, но оставив горящей настольную лампу на тумбочке возле кровати. Выйдя из ванной, Рома немного помедлил (я лежала к нему спиной, но чувствовала каждое движение), потом прошел и сел на кровать возле меня, облаченный в полотенце. Некоторое время мы смотрели друг на друга. Вздохнув, я присела, опершись на подушки, и спросила:
— О чем ты думаешь?
Помолчав, он ответил:
— Ты знаешь.
— Черт, ты сам сказал, что нам лучше не выяснять никаких отношений, пока история не закончится.
— Сказал, — Рома усмехнулся, глядя перед собой, — но при этом продолжаю с тобой спать.
— Если не нравится, ложись в другую кровать, — разозлилась я, при этом чувствуя, как холодеет в груди. Рома поморщился.
— Перестань. Ты не хуже меня понимаешь, что я не смогу устоять…
— Тогда к чему это показательное выступление?
Теперь он усмехнулся.
— Я реально чувствую себя ничтожеством.
Потерев лицо руками, я немного посидела, держа ладони на глазах. Убрав их, сказала:
— Иди ко мне.
Он бросил на меня взгляд, снова усмехнувшись. Я взяла его за руку и потянула, Рома не противился, быстро оказался сверху. Замерев, уставился в мое лицо.
— Как мы будем выпутываться, Лиза? — прошептал он, качая головой, я не успела ничего сказать, потому что Рома меня поцеловал, и все вопросы перестали иметь значение.
Глава 28
Проснувшись утром, я услышала, что в ванной шумит вода, и немного полежала, не двигаясь, размышляя на тему происходящего. Кажется, мы зашли слишком далеко, и это Рому тревожит. Он не видит выхода из ситуации, что и дал понять вчерашней фразой. А это значит, что наше с ним будущее находится под весьма большим знаком вопроса.
"Будущее", — усмехнулась я, садясь.
Неужто я всерьез думаю, что мы с Ромой можем быть вместе? Сердце заныло, и я, поспешно встав, кутаясь в простыню, подошла к окну. Часы показывали восемь, утро выдалось свежее. Площадка перед отелем была пуста, несколько машин на парковке, дворник-узбек в желтой жилетке и с метлой пересекал ее да кто-то сидел на скамейке под высоким кустарником. Мазнув взглядом, я непроизвольно задержалась на сидящем мужчине. Одет он был просто: джинсы, синяя спортивная кофта и кепка, но мне показалось, что я его где-то видела. Как будто образ мелькнул в голове. Тут мужчина встал и направился к углу здания, я провожала его взглядом, и меня словно током ударило. Вспомнила ночь в моей квартире: я стою у окна, а внизу мужчина в кепке делает мне знак рукой. Мне показалось, что это тот же человек, и я прилипла к стеклу. Он, словно почуяв это, остановился. Постояв несколько секунд спиной ко мне, сделал рукой жест, будто отдал честь, а руку отвел назад, в мою сторону. Спустя мгновенье скрылся за поворотом, я же стояла, застыв, как изваяние. Мужчина послал мне знак? Тот это человек, что стоял ночью под моими окнами, или нет? А если да, чего он добивается?
— Чушь, — пробормотала я вслух.
Но беспокойство меня
