не покидало, и Рома сразу его заметил, появившись из ванной.
— Что случилось? — замер, разглядывая меня. Покосившись в сторону окна, я пожала плечами. Рома вздохнул и сел на кровать, я рухнула рядом. — И все-таки? Если ты расскажешь, нам обоим станет легче.
Запинаясь, я поведала о своих мыслях, уверенная в том, что Рома меня высмеет. Однако он остался серьезен и, нахмурившись, подошел к окну.
— Ты не видела его лица? — задал вопрос.
— Нет. Я вообще не уверена, что это один человек.
— За тобой могут следить, — достав сигареты, Рома закурил, облокотившись на подоконник.
— Чтобы быть в курсе моих дел?
— Не только.
Я кинула на него взгляд, Рома помолчал, продолжая хмуриться.
— Отец мог нанять кого-то, например, чтобы тебя запугать.
— Он собирался раскрыть мою измену, какой смысл в последующем запугивании? А если это убийца? — пришла в голову мысль.
— Не знаю. Надеюсь, что нет. У него была куча возможностей сделать свое дело, а он таскается следом за тобой и машет ручкой?
— Женя написал, что я скоро умру. Он мог сначала вскрыть правду, а потом избавиться от меня, нанял этого человека, оплатил его услуги, и теперь заказ принят, — я стремительно побледнела. Рома, быстро затушив окурок, сел рядом и обнял.
— Это только домыслы, не более того. Мы даже не уверены в том, что кто-то за тобой следит. Успокойся, ты занимаешься тем, что запугиваешь сама себя.
— Хорошо. Поедем домой?
Рома заколебался, но произнес:
— Я бы хотел заехать на квартиру, где…
— Я поняла, — поспешно кивнула я, отводя взгляд. — Ты надолго?
— Думаю, нет.
— Я могла бы подождать в машине.
Рома промолчал, разглядывая меня. Повернув мою голову к себе, сказал:
— Я хочу развестись с женой.
Встретившись с ним взглядом, я опустила глаза, отворачиваясь.
— Как считаешь нужным.
Я видела, что он продолжает на меня смотреть, но глаз не поднимала, боясь, что он заметит мое смятение. Мне хотелось спросить, а что будет дальше, что будет с нами? И от этих мыслей все страхи от меня отлетали сами собой, и Рома заполнял мой разум. Я продолжала сидеть, он нацепил футболку и поинтересовался:
— Позавтракаем?
Мы перекусили в кафе возле гостиницы, как я ни старалась, не могла избавиться от мыслей про мужчину в кепке, то и дело посматривая по сторонам. Рома это видел, но от комментариев воздерживался. Его квартира находилась в сталинской кирпичной пятиэтажке с маленькими металлическими балкончиками, которые, казалось, держатся на честном слове. Мы припарковались на улице чуть поодаль.
— Я быстро, — сказал он и удалился, я проводила его взглядом. Не было Ромы минут тридцать, и за это время я успела надумать много и разного. Правда, последние десять минут мои мысли занимало исключительно Ромино возвращение, мне казалось, что он отсутствует целую вечность. Наконец он появился с рюкзаком на плече. Кинув его на заднее сиденье, сел рядом со мной.
— Ну что? — не удержалась я. Рома немного помолчал.
— Ты знаешь, на удивление хорошо. Она отреагировала очень спокойно, сказала, что и сама пришла к тому же выводу. Мы обсудили, что и как… Я взял некоторые вещи, вот и все.
Он замолчал, я, сглотнув, спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Странно. То есть я понимаю, что поступаю правильно… Но все равно странно. Все-таки не чужие друг другу люди, и осознать, что мы больше не будем видеться и жить вместе… Что у каждого теперь свой путь…
— Ты не жалеешь?
Рома посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты же знаешь, что нет.
Я торопливо кивнула и завела машину.
— Поедем обратно? — задал Рома вопрос.
— Для начала хочу попытаться найти что-нибудь о смерти этого Митяева.
Рома нахмурился.
— Ты собралась копаться в том убийстве? Зачем?
— Не знаю. Хочу понять, связан ли с ним Женя.
— Каким образом?
— Для начала надо собрать хоть какие-то сведения.
Мы остановились в кафе с прелестным названием: "Милочка". Это была уютная кондитерская, с венскими стульями и круглыми столиками, окна во всю стену выходили на небольшой парк.
— Информации не так много, — заметила я, порыскав по различным сайтам через планшет. — Но все-таки картина вырисовывается.
— И что там?
— У следователя было несколько версий, и убийство Женей ради мести особенно в расчет не принимали. Оказывается, этот Митяев был важной шишкой, типа правой руки главного местного авторитета. Того замочили через три месяца после смерти Митяева, в итоге эти события связали в одно, подозревая в заказном убийстве его конкурента. Зовут его… — я бросила взгляд в свои пометки, которые делала в записной книжке во время чтения. — Петренко Ярослав Александрович, кстати, он по сей день жив и даже славится своими делами.
— Стал добропорядочным бизнесменом? — усмехнулся Рома.
— Вроде того. Занимается строительством, благотворительностью, имеет собственный ресторан, ну и вообще, вес в обществе.
— И что ты думаешь?
— Я думаю, что версия, на которой остановилось следствие, вполне может быть обоснованной. Из того, что удалось накопать на Петренко, ясно только, что к власти он пришел в весьма молодом возрасте и довольно резво, так сказать. В те времена устранение конкурента путем прекращения жизни считалось нормой. После того, как пристрелили главного, на которого работал Митяев, в течение двух месяцев погиб еще один авторитет, после чего в городе вроде как стало спокойнее. Давно это было, так что подробностей нарыть не удастся. Если только этот Петренко сам не расскажет.
— Ты же не собираешься ехать к нему? — недоверчиво посмотрел на меня Рома. Я пожала плечами.
— Пока не знаю. Для начала я хочу поговорить с вдовой Митяева, чтобы собрать информацию.
— Чувствую, мы здесь надолго, — усмехнулся Рома, расплачиваясь по счету, я поднялась.
— По крайней мере, пока нас не хватится следователь.
По дороге к автомобилю я позвонила Красовицкому.
— Уверен, хочешь о чем-то меня попросить, — немного дурашливо сказал он, снимая трубку.
— Извини, больше не к кому обратиться.
— Валяй, посмотрим, что там.
— Мне нужна информация на некоего Петренко Ярослава Александровича, проживающего в городе…
— Знаю я, в каком городе он проживает. Боюсь спросить, каким боком данный субъект появился в твоей жизни?
— Пока еще не появился, — насторожилась я, — вы с ним знакомы?
— Весьма условно. То есть я о нем слышал, а вот он обо мне — маловероятно, чему я, признаться, рад.
— Он что, такой страшный?
— Почему же? С виду очень даже милый. Бабам нравится.
— Тогда что?
— Ну, скажем так, Петренко умен и хитер, как змий искуситель, и в девяносто девяти случаях из ста его противник оказывается повержен, не понимая, как это произошло. А один выигравший, боюсь, является всего лишь его хитрой
