class="p1">— Я не знаю, где он служил, но наверное, твой Красовицкий может подсказать.
Я поморщилась:
— Не называй его моим.
— Прости, вы, кажется, неплохо ладите.
— Вот именно, и не больше этого. Данила темная лошадка, и его интерес ко мне пока остается под вопросом. Поэтому лучше не обращаться к нему с такими просьбами.
Рома некоторое время думал, глядя в окно.
— Даже не знаю, — сказал, наконец, — можем позвонить бабе Даше, вряд ли она помнит город, но направление может знать.
Номер Дарья Петровна нам оставила, ответила далеко не сразу и весьма слабым голосом, но узнав, что это Рома, повеселела.
— От кого вы шифруетесь? — все-таки не удержался он, Дарья Петровна рассмеялась.
— Сама не знаю, так, для профилактики, чтоб не расслаблялись. Чего случилось?
— Я хотел спросить вас… Вы не помните, где служил отец? Город или местность…
— Этого не знаю, но точно на войне был, раз этот, как его… снайпер. Муж так говорил, я вчера рассказывала. Те, кто там был, особо не распространяются, а уж Женьке и не до того было совсем по возвращении, так что…
— Ладно, — решила я, расплачиваясь, — по крайней мере, мы знаем, что они оба были в горячей точке примерно в одно и то же время.
Глава 30
Ресторан Ярослава Александровича Петренко радовал глаз, выглядел он стильно, со вкусом, и при этом не помпезно и не вычурно. На стенах висели портреты танцующих пар.
Нас встретили и повели за столик подальше от глаз посетителей, коих наблюдалось немало. У меня почему-то сильно забилось сердце, пока я шла.
Официант остановился у сидящего за столиком спиной к нам мужчины и учтиво сказал:
— Ярослав Александрович, ваши гости прибыли.
Мужчина, поднявшись, повернулся к нам. На вид ему было чуть за сорок, среднего роста, короткие светлые волосы, пронзительные голубые глаза, наглые, самоуверенные и холодные, точеный нос, тонкие губы.
Дорогой костюм подчеркивал хорошую фигуру. Тут он улыбнулся, отчего я немного растерялась, ибо глаза его стали излучать мягкость, а весь внешний вид обаяние и радушие.
"Он опасен", — наконец поняла я комментарии Красовицкого.
Ярослав тем временем пожал руку Роме, представившись, а потом повернулся ко мне.
— А вы, по всей видимости, Романова Елизавета Владимировна? — не убирая улыбки, протянул он мне руку, я ответила на тактичное рукопожатие, после чего села рядом с Ромой напротив Петренко.
— Вы весьма прозорливы, — ответила со сдержанной улыбкой.
Ярослав усмехнулся, окинув меня быстрым взглядом.
— Ольга Викторовна ввела меня в курс дела… Только я не совсем понял, кто из вас интересуется вопросом.
— Мы оба, — хмуро ответил Рома, Ярослав ему не нравился, и вообще он чувствовал себя не в своей тарелке.
Петренко, кажется, это понимал, но облегчать ему жизнь не собирался. Немного посидев, постукивая пальцами по столу и раздумывая, он вдруг обратился к Роме:
— Простите, могу я попросить вас об одном одолжении? Я бы хотел переговорить с Елизаветой Владимировной наедине, после чего с радостью отвечу на все ваши вопросы.
Мы с Ромой переглянулись.
— О чем вы собираетесь говорить? — хмуро спросил он.
— Я бы предпочел не разглашать предмет разговора, если ваша спутница посчитает нужным, она потом все расскажет. — Ярослав посмотрел на меня, я на Рому в некоторой растерянности, но все же кивнула.
Рому тут же препроводили за другой столик, с моего места его не было видно. Ярослав же, положив руки на стол и сведя вместе пальцы, с удовольствием меня рассматривал. По непонятной причине это нервировало. Тут подошел официант и поставил перед нами два кофе.
— Я позволил себе сделать заказ заранее, — улыбнулся Ярослав, давая этой фразой понять, что не сомневался в том, что беседа тет-а-тет состоится. Сделав глоток, он заговорил более деловым тоном. — Не будем тратить время, Елизавета Владимировна. Честно сказать, звонок Ольги пришелся весьма кстати, хотя и удивил. Ваш интерес мне понятен: муж убит, вы начинаете разбираться, что к чему, и вдруг понимаете, что вообще мало знали о нем. Начинаете тянуть разные нити… И вот вы здесь.
Слушая его, я хмурилась. Определенно, он знает куда больше, чем ему следовало в данной ситуации. Под ложечкой неприятно засосало.
— Откуда вы знаете о смерти моего мужа?
— Мы были знакомы, — небрежно заметил Ярослав, — познакомились в армии, он поступил на службу годом позже меня, мы были земляками, и это стало причиной нашего схождения. После армии отношения не прекратились.
— Вы сотрудничали? — нахмурилась я.
— Можно и так сказать. Елизавета Владимировна, вы знаете, кто убил вашего мужа?
Вопрос был столь неожиданным, что я откровенно растерялась, глядя на него, он внимательно следил за каждой моей реакцией, сидя в расслабленной позе. Наконец, я проговорила:
— Нет, не знаю.
Ярослав медленно кивнул, не сводя с меня глаз, и я уже начала жалеть, что разрешила Роме уйти.
— Я хочу знать все о том дне, когда его убили. Взамен расскажу о смерти Митяева и роли вашего погибшего мужа в той истории.
Я только глазами хлопала.
— Но зачем вам?.. — начала, было, Ярослав остановил меня быстрым жестом.
— Давайте без лишних вопросов. Просто рассказывайте.
Собравшись, я стала говорить, осторожно подбирая слова, рассказ выходил весьма расплывчатым. Выслушав его, Петренко кивнул:
— Теперь расставим игроков: вы, вдова и наследница, ваш любовник, ваш шантажист, почивший муж, его компаньон по работе, и сын, с которым вы теперь спите, все правильно?
Я покраснела, не находя слов. Ничего такого я ему не говорила, но он все понял с ходу, или же готовился заранее? Но про Рому-то откуда знает?
— Вижу, все так. Чтобы понять, что вы делите постель с сыном Романова, достаточно заметить, как вы смотрите друг на друга. Так что если вы пытаетесь держать это в тайне, советую лучше следить за собой. Впрочем, я вас не осуждаю, его уж точно. Против красивой и сексуальной женщины сложно устоять, — снова улыбнувшись, он перегнулся ко мне. — Не будем ходить кругами, Елизавета Владимировна, исходите из того, что я знаю о расположении сил все. Осталось найти убийцу.
— Это кто-то со стороны, — выпалила я, Ярослав вздернул бровь, ожидая продолжения, — я уверена в том, что никто из присутствующих не убивал.
— Ваша уверенность строится на собственных домыслах и вере в людей. Но я с удовольствием вас послушаю.
Не знаю, почему, но я рассказала ему все, что узнала за эти дни, за исключением того, как Женя развлекался с молоденькими девушками. Выслушав меня, Петренко немного подумал, откинувшись на спинке стула.
— Хорошо, — сказал наконец, — положим, я вам верю. Но тогда кто убийца?
— Я не
