не архитектурой, тут всё минималистично до предела. Глухая каменная коробка мрачнела на отшибе города, вплотную притёршись к террасированной скале. С одной стороны голый камень, с другой — отвесный обрыв следующей «ступени». Единственный вход с двойным тамбуром круглосуточно стерегли самураи-законники. Впрочем, обладателей чёрно-золотых доспехов в округе полным-полно — рядышком находится одна из трёх полицейских управ.
На первых порах служители правопорядка предпочитают держать арестантов при себе, пока не завершится дело, либо виновник не заплатит штраф. Чтобы угодить именно в тюрягу, нужно сильно постараться. Однако местный мегаполис, как и любой крупный населённый пункт, постоянно генерирует преступников. Ну не могут люди при большом скоплении сидеть на заднице ровно и быть поголовно добропорядочными. Не в их это природе. При любом общественном строе находятся свои маргиналы и просто наглухо отбитые личности.
А уж в условиях раннего средневековья, слегка припорошённого высокими технологиями, отребья более чем достаточно. Поэтому тюрьма редко пустует, практически никогда. Хотя покинуть её поводов предостаточно. Самый редкий, пожалуй, отбыть срок от звонка до звонка. Условия содержания заключённых так же далеки от гуманности, как и Земля-матушка. Выжить там непросто, а порой и невозможно, если того пожелают надзиратели.
Кстати, о высшей мере. Некоторых осужденных маринуют в застенках исключительно для публичных казней по праздничным дням. Какая-никакая, а развлекуха для горожан и гостей столицы. Даже детишек туда приводят, к моему изумлению.
Ну, и отдельный контингент сидельцев — будущие участники арены. Увы, не цирковой.
Делать «стандартных» рабов из убийц, насильников и прочего криминалитета идея откровенно хреновая. Труженики из них никакие, зато проблем — целая охапка. Саботажи, бесконечные попытки побега, бунты и всё в таком духе. А ещё за решётку иногда попадают служивые люди либо наёмники, которые ничем не лучше бандитов, а порой и переплёвывают их в молодецкой удали.
Держать в каменной банке этих пауков себе дороже, вот и спускают их друг на друга на потеху толпы. Между прочим, очень популярное зрелище у всех слоёв населения и стабильный доход для Белых. Хотя там в доле и сама полиция, чего уж греха таить. Поэтому, как я уже сказал, в тюрьме обычно надолго не задерживаются.
Но не в моём случае.
Отвратными запахами меня давно не удивишь, но внутри дышать приходилось исключительно ртом. С вентиляцией тут не заморачивались, и даже наоборот, боролись всеми возможными способами. Видимо, руководство всерьёз полагало, что заключённые каким-то образом просочатся наружу вместе с чистым воздухом. И поминай их, как звали. Поэтому на нижних этажах скапливался чистый сероводород, не совсем пригодный для дыхания. А надзиратели все как один щеголяли в глухих масках, подозрительно похожих на респираторы.
Мне, к сожалению, такого не выдали. Зато приставили сразу четверых сопровождающих до камеры, дабы я, не приведи Окран, не заплутал в здешних коридорах. Даже гордость взяла, как меня тут уважают. Взяла, и отпустила.
Нашёл, твою мать, чему радоваться…
Отсутствие окон в здании привело к тотальному искусственному освещению, причём тёмных уголков на глаза мне так и не попалось. Страшно представить, какой там счёт за электроэнергию выходит. Жаль, что я тут не на экскурсии — так и подмывало прогуляться по казематам и посмотреть на обитателей. Любопытство не порок, и пока оно у меня есть, я ещё живой, вне зависимости от количества металла в теле.
Лампы висели даже напротив камер в коридорах, выжигая заключённым глаза сквозь решётки. В одну из них меня и завели, оставив, наконец, в покое. Я дождался, пока надзиратели запрут непростой замок и уйдут восвояси, после чего уселся на жёсткую металлическую лежанку, намертво прикрученную к полу и с удовольствием вытянул ноги. Нары оказались чуть шире скамьи — особо не поворочаешься. В качестве профилактики от ревматизма рабочую поверхность драпировали циновкой, выполнявшей роль матраса. На такую крохотную площадь помещалась всего пара штук вдоль стен, и на этом список мебели, в общем-то, заканчивался. Хотя нет, забыл про нужное ведро в углу. Без него никак.
Всю эту роскошь предполагалось делить на двоих. Сосед у меня уже имелся — довольно молодой жженоземец с кофейной кожей и глазами цвета спелой рябины. Пепельные волосы собраны в хвост на затылке по высшей армейской моде, черты лица резкие до крайности, впрочем, как и сам характер. Парень ожёг меня взглядом исподлобья и недовольно процедил сквозь зубы:
— Ты ещё что за хер?
— Алекс Рю-Мин, приятно познакомиться, — произнёс я по-русски с вежливой улыбкой. — То есть, вечер в хату.
Разумеется, он ничего не понял. Пользоваться переводчиком аборигены либо разучились, либо попросту не могли воспринимать символы, что им подсовывала операционная система. Безграмотные оболтусы, и учиться не хотят.
— Ты что несёшь⁈
— Радость и долгожданное избавление, — перешёл я на местный диалект. — Считай, что меня тебе ниспослал сам Окран. Серьёзно.
— Ха, долбанутый, — поставил он диагноз. — По башке настучали?
— Не успели, к счастью.
— Тогда завязывай с той хероборой, которой ты гасишься.
— У нас, вообще-то, подобная дрянь под запретом. Разум должен быть кристально ясен, особенно во время работы.
— Секта? — почти выплюнул жженоземец, скривившись.
— Скорее, вольный отряд искателей сокровищ. Я их командир.
— Ха, бандиты… Ко мне уже приходили такие как ты. Напыщенные, самоуверенные глупцы. Одного даже смогли откачать, кажется.
Это признание меня ничуть не удивило. Характеристику моему сокамернику по кличке Сумрак выдали самую скверную. Убийца, садист, а главное — ронин. То есть самурай, потерявший своего хозяина. Либо воинскую честь, что равноценно. Правда, в его случае всё вышло ещё интереснее — он сам завалил патрона вместе с охраной, едва заступив к нему на службу. Короткая вышла карьера, ничего не скажешь.
Впрочем, до того торопыга успел стать одним из самых молодых скаутов. Не путать с имперской разведкой, которая сидит по Союзным городам, дёргая за ниточки паутины осведомителей. А эти же ребята пашут на переднем крае, иной раз уходя глубоко на соседние территории. Зачастую, враждебные. Сбор сведений для скаутов сопряжён с постоянным риском, но в условиях отсутствия нормальной связи это единственный способ для имперской армии реагировать на угрозы чуточку быстрее улитки. Ну, или хотя бы морской звезды.
Сумрак даже среди таких сорви-голов умудрился выделиться и подавать большие надежды. Вдобавок, путь у него вышел ухабистый с самого старта. Будучи безпризорником, он чудом попал в армейский приют, где воспитываются сироты военных и прочие многообещающие подростки. Что-то вроде наших Суворовских училищ, только чуть пожёстче. До выпуска доживают далеко не все, да и служба у младших оруженосцев не сахар, мягко говоря.
И вот, проделав такую головокружительную карьеру, Сумрак оказался здесь, а не
