Пытавшийся слинять мужчина плюхнулся обратно на задницу, когда моя стопа подсекла обе его ноги, а раскрытая ладонь толкнула в грудь. Он, похоже, сам себя усыпил размеренной и пространной беседой. А потому не ожидал такого резкого перехода в развитии событий. Хотя, как мне кажется, изначально именно этот сценарий и предусматривал.
— Вы никуда не уйдете, — твердо заявил я. — Ваши действия несут прямую угрозу безопасности моей страны. Поэтому мою квартиру вы покинете только в сопровождении оперативников ФСБ.
— Вы заблуждаетесь, господин Жарский, — повелительно хмыкнул гость. — Меня никто не имеет права задерживать, поскольку я являюсь членом дипломатической миссии. Максимум, что мне грозит, это выдворение. Но невелика потеря, ведь я и так намеревался уезжать из России. Будь иначе, к вам прислали бы не меня, а кого-нибудь другого.
Словно в издевку, визитер извлек откуда-то из брюк черные корочки, украшенные американским орланом со стрелами и оливковой ветвью в лапах. По его мнению, это должно было произвести на меня неизгладимое впечатление. Однако тут франт просчитался. Следующую попытку свинтить из моих гостеприимных пенатов я пресек легким ударом промеж ушей. В лице иностранца что-то хрустнуло. Он вскрикнул, взмахнул руками и картинно рухнул на пол, роняя стулья.
— А-а-а-а!!! Что вы творите⁈ — заорал мужчина, размазывая по морде кровавые сгустки из расквашенного носа. — Это дипломатический скандал! Вы… вы… вы ответите за это по всей строгости!!!
— Не скули, я тебя всего лишь по роже погладил, — позволил я себе кривую ухмылку. — Но если настаиваешь, могу двинуть по-серьезному.
— Вы не понимаете тяжесть последствий, которые влекут за собой подобные действия! — с вызовом процедил визитер, но все равно предусмотрительно отполз подальше. — У вас остался последний шанс, беспрепятственно отпустить меня. Иначе… вы очень пожалеете. И довольно скоро.
Не берусь утверждать, но похоже, что от гостя исходил тонкий флер железобетонной уверенности. Однако моя инвалидная эмпатия могла и ошибаться. Тем не менее, реагировать на брошенную угрозу я не счел нужным. Вместо этого я достал мобильник и телеграфировал Сынку о том, что у меня на кухне сидит интересный тип, с которым неплохо бы потолковать. На все эти препоны в виде дипломатических неприкосновенностей мне было глубоко насрать. Так что я не собирался жалеть забредшего ко мне на огонек незнакомца. Не ФСБ, так мы сами развяжем ему язык.
Вскоре мой напарник, незаметно ставший полноценным заместителем, отчитался, что задачу принял. Он сейчас находился неподалеку, поэтому должен прибыть через десяток минут. Я даже заскучать не успею…
— Это еще что за хрень? — недоуменно обернулся я на входную дверь.
Чуткий слух измененного покойника уловил в подъезде чей-то топот. Четыре или пять пар сапог прогромыхали по ступенькам. А затем раздался характерный щелчок, до боли похожий на распрямление пружинного кольца в детонаторе ударного тип… ТВОЮ МАТЬ!!!
Мозг еще не успел до конца осмыслить возникшую аналогию, а ноги уже отправили тело в полет. Грохнувшись возле раковины, я подтянул колени к животу и закрыл голову руками. И в этот самый момент из прихожей раздался взрыв. Обломки двери и куски бетонной крошки глухой россыпью застучали по стене. А следом за ними, с интервалом в миллисекунду, на кухню влетела и ударная волна. Она снесла стол, разметала посуду и мелкую бытовую технику, а затем вышла в окно, высадив его вместе с пластиковой рамой. «Ну ни хрена ж себе заявочка!» — успел подумать я, вскакивая на ноги. Вот тебе и последствия, которыми меня пугал престарелый модник. Кто бы знал, что они наступят так рано. Выходит, провал вербовки был предвиден организаторами заранее. Потому она плавно перетекла в попытку моего устранения. И ведь, что обидно, у этих тварей задуманное вполне могло получиться! Если бы не одно «но», о котором нападающие не знали…
— Он здесь! Здесь! За стеной! — истошно заорал контуженный дипломат, тыча пальцем в мою сторону.
И ворвавшиеся в мое жилище чужаки информацию приняли. Как я это понял? Да по цилиндрической гранате, формой напоминающей консервную банку! Она залетела почти мне под ноги и выпустила вонючую струю слезоточивого газа. Аэрозольное облако быстро заполнило помещение и выбитое окно не сильно-то спасало обстановку. Ну, вернее, мне помимо ухудшения видимости на подобное неудобство было плевать. Мои слизистые успевали восстанавливаться быстрее, чем их разъедали химические вещества. А вот бедолаге дипломату не поздоровилось. Он зашелся в таком каркающем кашле, что того и гляди легкие по кускам выплюнет. Но я за него все равно не волновался. Он определенно слишком важное лицо для своего государства. Иначе бы на кухню залетела граната боевая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я замер и прищурился, чтобы не упустить момент, когда сквозь полупрозрачную взвесь проступит чужой силуэт. Прошла секунда. Другая. Вот в поле моего зрения появляется ствол штурмовой винтовки с накрученным глушителем. Я прыгаю в «сотку», источником которой служит пострадавший франт. Совершаю рывок и хватаюсь за цевье. Вторженец, почуяв тяжесть, сразу же жмет спусковой крючок. Чувствую, как замедленная отдача распространяется по оружию. Но пули проходят прямо над моим плечом, совсем рядом с головой, и вреда не причиняют. Дергаю винтовку на себя со всей молодецкой дури. Так и не выпустивший ее противник летит вперед и напарывается на выставленный мною лоб. «Дун!» Ух, аж в глазах потемнело! Таким мощным ударом я должен был вколотить лицо до затылка. Но чужак лишь слегка поплыл, оставшись на ногах.
А, понятно. Плотная композитная маска спасла. Эти ребята заявились ко мне в экипировке, похожей на ту, в которую наряжал своих кукол семёновский инфестат. Значит, придется немного попотеть, чтобы добраться до уязвимой плоти, запрятанной под этим панцирем.
Впечатываю колено в пах противнику. Пока он неспешно сгибается пополам, отпускаю винтовку и совершаю проход в ноги. Небольшое усилие, кажущееся в состоянии тактической относительности смехотворным, и вот уже боец, пришедший меня убивать, болтается на вытянутых руках над моей головой. Примерно в двух с половиной метрах от пола. «Хер-р-рась!» — со всего маху втыкаю череп врага в кафель. Вижу сквозь аэрозольную дымку, как его шея неестественно изгибается, и башка бессильно свешивается набок. Прямо как у придушенной курицы.
«Минус один», — мысленно отметил я, после чего кинулся на второго нападающего. Тот едва перешагнул порог кухни, и его медленно работающий разум не успел еще даже оценить степень грозящей опасности. Пришлось щедро ему навесить, проведя короткую серию из трех ударов. Все в голову, ибо бить по корпусу бессмысленно. Бронежилет надежно потроха прикрывает, только руки переломаю себе.
Защищенный сплошной маской котелок солдата не успевал мотыляться, получая от меня богатырские оплеухи на недоступной простому человеку скорости. Раз-два-три! И вооруженный подонок начинает медленно оседать. Все-таки, какой бы крепкий намордник ты на себя не нацепил, а мозгу от этого не легче. Он все равно будет задорно стукаться об стенки черепной коробки.
«А вот хрен тебе! Я тебя тут оставлять спать не собираюсь!» — мстительно подумал я, после чего без лишних прелюдий вышвырнул противника в выбитое окно. Итого у нас уже минус два. А сколько осталось?
Узнать ответ на сей вопрос мне помешала темнота в прихожей. Взрывная волна побила все светильники, да еще и пыль густым облаком повисла. Что-либо разглядеть сквозь эту пелену затеей было изначально бесперспективной. Хотя нет. Расцветающие цветки дульных вспышек я заметить все же успел. К несчастью, тягаться в скорости с пулями крайне тяжело даже в «сотке». И пока я уходил с линии огня обратно за стену кухни, несколько штук ужалили меня в шею, плечо и левый бицепс.
Ух-х-х! Сука, жжется то как! Боль тараном вломилась в мозг даже сквозь «форсаж». На короткий момент меня вышвырнуло в реальность, кажущуюся после ускорения какой-то ленивой и тягучей. Быстрый взгляд на простреленную руку принес мне кое-какое понимание ситуации. Из раны курился густой едкий дымок, что наталкивало на определенные мысли. Ну да, ликвидировать инфестата обычными патронами затея ненадежная. Тут нужны специализированный химический боеприпас. Валить меня собирались гарантированно. Сразу и наглухо.
