купить не успел. Я смотрел одним глазом, чтобы не убежал кофе в эмалированной кружке, которую я грел на плите, а вторым глазом кончился на чёрно-белый телевизор, стоявший на холодильнике, в котором шел повтор вчерашних новостей. На экране мелькали краснокирпичные дома по улице Строителей, милицейское оцепление и идущие к подъезду гуськом чины из Главной военной прокуратуры, также несколько гражданских прокуроров в немаленьких чинах, стоявших с довольными лицами в стороне от толпы журналистов, что осаждали официального представителя военного следствия.
— Господин полковник! Господин полковник! — тянулись к мужчине в форме десятки микрофонов: — Что вы можете сообщить на данный момент⁈ Можете ли вы подтвердить гибель командира одной из гвардейских дивизий?
— Да. — мужчина кивнул утвердительно: — Мы официально подтверждаем трагическую гибель генерал-майора, но, по предварительным сведениям эта трагедия не носит криминального характера, в основе ее личные мотивы.
— Скажите, скажите, а правда, что в квартире погибшего генерала обнаружен труп местного участкового⁈
— Нет, неправда. К правоохранительным органам второй труп никакого отношения не имеет и по предварительным данным это преступник, завладевший милицейской формой и обманом проникший в квартиру генерала. При попытке грабежа преступник был убит. Больше никакой информацией пока следствие не располагает…
— Скажите, а правда, что в прощальной записке…
— Господа, на этом все. Больше пока никакой информации. Остальное сообщим на еженедельном брифинге в здании Главной военной прокуратуры послезавтра.
— Господин полковник, а не связана ли смерть командира дивизии со смертью Президента?
Полковник только возмущенно фыркнул и почти бегом двинулся к машине, а журналисты разочарованно двинулись на перехват вдовы генерала, которую заботливо вел в сторону черной «Волги» молодой офицер и очень симпатичным лицом.
Угу. Я саркастически хмыкнул. Пока пресса в этой стране достаточно могучее и богатое сообщество и. к моменту начала брифинга, у многих журналистов будет копия «предсмертной записки», из которой следует, что на совести генерала расстрел конвоя Дочери Президента и хищение вывозимых из страны денежных средств.
Я аккуратно поймал три подъема темно-коричневой пенки, после чего налил кофе в кружку и сел к телефону. Надо обговорить с семьей Валерия Михайловича, собираются ли они снимать телефонный аппарат или оставят его мне. А пока пользуюсь тем, что имею.
Звонок в приемную Председателя Верховного Совета неожиданно был результативным. Узнав фамилию вызывающего, меня попросили продиктовать номер, с которого я звоню и подождать у аппарата ответного звонка.
Через пять минут старенький дисковый аппарат, производства рижского завода «ВЭФ» негромко затрещал входящим звонком.
— Слушаю, Громов у аппарата.
— Павел, это Кирюхин. Что ты хотел?
— Добрый день, Иван Викторович. Новости смотрите?
— Какие? Как Гусев со своими сторонниками приехал в Центральную избирательную комиссию и требует выдать ему протокол о избрании его Президентом России?
Неожиданный поворот сюжета, надо признаться.
— Нет, а имею в виду самоубитого генерала, командира гвардейской дивизии. Смотрел. И что там интересного?
— Интересного практически ничего, кроме того, что по моей информации машины именно его дивизии стояли вчера возле вашего здания, полные людьми с оружием, а патроны у этих бойцов были боевые. А после того, как машины покинули территорию города Москвы, покойный генерал лично раздал своим бойцам по несколько тысяч долларов, сказав, что ничего не отменяется, а только откладывается на более позднее время.
— Ты уверен в том, что говоришь?
— На девяносто пять процентов уверен. А теперь подумайте — Гусев — военный, покойный генерал — военный, аванс в несколько тысяч выдан исполнителям, старый командир — убит… Ни о чем не говорит?
— Надо начинать парламентское расследование… — неожиданно заявил Председатель.
Я замолчал, пытаясь проанализировать полученную информацию.
— Здорово придумано, только меня включите в эту комиссию в статусе вашего личного помощника, чувствую, что в этом деле я пригожусь.
— Хорошо, когда сможешь подойти в мою приемную? Пропуск я закажу…
— На проходной я буду через пятнадцать минут. — четко доложил я.
— Ну, через пятнадцать минут не надо, а вот к двенадцати часам подойди. Удостоверение будет готово, только фотографию принести, три на четыре, с уголком.
— Слушаюсь. — я положил трубку и услышал, что во входную дверь кто-то скребется.
Если это пришли Валерий Михайлович со своей супругой пришли, наплевав на все договоренности, то я их погоню отсюда, несмотря на свою природную деликатность.
Я поглядел на кучу вещевых мешков (к каждому была пришпилена бумажка с итоговой суммой, но это неточно, так как подсчеты с Давидом мы вели, одновременно выпивая, поэтому несколько раз сбивались), сунул один из автоматов в нишу для одежды у входной двери и осторожно спросил «Кто?», встав сбоку от дверного проема.
Оказалось, что у моей двери стоит целая делегация — замерщик из салона дверей и худенькая бабушка, с цветной газовой косынкой, что должны были скрыть пластиковые бигуди, накрученные на седые прядки.
А что в звонок не позвонили? — поинтересовался я, на что замерщик ткнул пальцем мне за плечо и я, с удивлением обнаружил, что кто-то вчера сжег коричневую кнопку винтажного электрического звонка. Мой счет к неизвестным хулиганам очень сильно увеличился.
Замерщик ушел через пять минут, пообещав установку двух дверей через три дня, а я пригласил бабулю, оказавшуюся соседкой из квартиры напротив, которая ссылаясь на вчерашний звонок от Валерия Михайловича начала долгий разговор. Хитрая бабуля, взывая к моей совести, очень хотела, чтобы я купил ее квартиру, фактически ее не покупая. Как я понял, новые соседи терроризировали одинокую старушку еще настойчивее, чем бывших владельцев моей квартиры, а с другой стороны ее настойчиво напрягали сотрудники местного ЖЭКа, предлагавшие бабке место в «элитном» доме престарелых, в обмен на дарственную на жилплощадь. Соседку запугали настолько, что последние две недели она открывала дверь только соседям, которые иногда подбрасывали ей какие-то продукты. Но вот последний раз пенсию ей не принесли, и соседка Елизавета Борисовна осталась даже без денег. По телефону сотрудник почтового отделения сообщил даме, что она снята с доставки пенсий, так как при последнем посещении их дома, соседи сказали, что старушка умерла, и чтобы разъяснить это недоразумение, старушке необходимо лично посетить отделение почтовой связи с паспортом и написать соответствующее заявление.
— Поймите, Павел, меня просто хотят выманить из дома и убить… — женщина отхлебнула глоток чая из чашки и стыдливо потянулась за очередным печеньем — как я понял, в магазин она в последние дни тоже боялась выйти.
— Но, от меня вы что хотите?
— Но вы же выручили моих соседей!
— Я у них просто купил квартиру. — разговор шел по кругу уже третий раз, бабуля хотела помощи, не желая ничего менять в своей жизни.
— Ну, может быть вы приобретете мою квартиру
