в прошлом оформляли землевладение! А оно вон как.
— С переходом усадьбы Витец, и прилегающих земель, в Вашу собственность, господин граф, все ваши земли объединяются в единый удел Конопиште. — пояснил мэтр Чамек — Упрощая учет и управление землями и угодьями.
Я, спозаранку, не очень понял, что имеется в виду. Но чисто визуально — все выглядит солидно и правильно.
— Остались ли у вас ко мне претензии? — не без надменности спросил меня Лихтенштейн.
— Что вы, князь! Больше у меня ни одного повода набить вам морду. Если только вы сами не попросите.
Он очевидно чудовищным усилием воли сдержался. Откланялся и величественно удалился. Любой посторонний наблюдатель ни секунды бы не сомневался, что видит акт глумления мерзавца над аристократом. Причем аристократ здесь не я. Вообще то это тоже искусство, вылезать из дерьма, что ты сотворил, красиво.
Вчера, на мои вопросы, дворецкий объяснил, что эта тяжба по поводу лощины, где я завалил кабана, корнями уходит в глубь веков. И ей лет триста. Но когда замок стал Императорской Резиденцией, вопрос вроде бы как был снят. Но, как выяснилось, не до конца. Причем, если бы князь меня победил на дуэли, при свидетелях, то Конопиште отошел бы ему. Такие традиции. Да и законы. Но сейчас, Ваше Сиятельство, все устроилось наилучшим образом. Управляющий на следующей неделе проведет ревизию, и доложит.
В общем, с отбытием князя Лихтенштейна, почесал репу, и приказал подавать завтрак. Дурацкая какая то история. Или дворянство так и должно себя вести?
Во время завтрака дворецкий доложил, что вчера, и сегодня, с утра, получено семь приглашений от соседей. К кому на обед. К кому запросто на чашку чаю. И одно приглашение на званый ужин с танцами. Пан Навотный сказал, что у него просто камень с души упал. Потому что в какой то момент он заподозрил, что местное общество решило подвергнуть молодого графа обструкции. Но, видимо, соседи ждали, как разрешиться земельный спор. Что бы уже спокойно выстраивать отношения. Но как только все разъяснилось, поспешили отметиться.
Такая незатейливость мне даже импонирует. Типа посмотрим, чем дело кончится, чтоб два раза не вставать. Дворецкий, между тем, попросил выбрать время, что бы составить график посещений. Заодно объяснил, что если бы мне было двадцать один год — то соседи бы ездили ко мне. А пока, — я к ним. Ибо хоть и граф, но еще молодой дворянин.
Я был раздосадован. Задумчиво шляясь в лесах и полях, или сидя где ни будь у костра на опушке, я искренне думал, что у меня здесь прекрасный приют уединения. Ан нет! Изволь вести светскую жизнь, и поддерживать отношения с соседями.
Отговорился тем, что пока не готов, вернемся к этому позже. Распорядился подать коляску, и поехал в Бенешов. Надо бы всю эту хрень разъяснить.
Пан Вондрачек, замковый и муниципальный библиотекарь, живет рядом с Королевской площадью. Библиотека рядом, через площадь. Насколько я помню, потом это будет площадь Масарека. В двадцать первом веке в Чехии Масарек будет повсюду. За всей этой суетой я совершенно упустил, что сегодня воскресенье. То есть выходной. Но мне нужна была независимая консультация, и я без колебаний постучал в дверь квартиры библиотекаря.
Пани Вондрачкова поведала, что муж в ресторане напротив, играет в шахматы. Он, господин граф, по воскресеньям до обеда играет в шахматы. Ресторан «У Золотой Звезды». Раскланялся, извинился и пошел в ресторан. Город маленький, все здесь если не через дорогу, то за углом. Старик сидел у окна с таким же древним дедом. На столе стояли шахматы, и пиво. Соперник моего библиотекаря курил трубку.
— Господин граф! — воскликнул пан Вондрачек, увидев меня — решили отметить свою победу кружкой темного?
— Здравствуйте, пан Вондрачек! Что вы имеете ввиду? — я подвинул стул и уселся сбоку от стола. Соперник библиотекаря встал и заявил:
— Господин граф! Честь имею представиться, Игнатий Гасилка, местный аптекарь. — потом повернулся к Вондрачеку и добавил — я признаю проигрыш. Господа, я вынужден откланятся.
Исполнил поклон и ушел.
— Ну как же, Александр! Уже не только город, но и вся округа знает, что вы закончили вековую тяжбу с Лихтенштейнами!
Подошедший официант убрал шахматы, пустую кружку из под пива и вопросительно посмотрел на меня.
— Сливовицу. — попросил я официанта — Я потрясен, пан Вондрачек! Документы подписаны пару часов назад. А вы уже в курсе.
— Оставьте, господин граф! Не прикидывайтесь дураком. Все местные землевладельцы пристально следили за ситуацией. Или вы не знали?
— Я прежде всего не знал о самом наличии ситуации. Вы, к примеру, мне не сказали.
— А вы не спрашивали!
— А сейчас, я должен о чем то вас спросить?
— Нет. Больше неясностей с вашим статусом, по крайней мере здесь — нет.
Дальше старик мне рассказал, что об этом земельном споре вспомнили сразу же, как в замок приехал фельдъегерь, с бумагами о дарении. И начали спорить, о том, как будут развиваться события. Большинство склонялось к тому, что князь Лихтенштейн вызовет меня на дуэль и убьет. Поучит Конопиште себе в качестве трофея, и уедет в ссылку на Балканы. На пару лет. А потом попробует выкупить земли на востоке от замка, и расширит свой удел более чем впятеро. А там, глядишь, и объединит эти земли со своим княжеством. Но я, пан Александр, увидев вас, поставил на то, что Витец достанется вам.
— И велики ли были ставки?
— Я неплохо заработал. Ставили один к пяти, что Лихтенштейн ничего не получит.
— Слушайте, что, вот так просто, вызвав на дуэль землевладельца можно получить его удел?
— Традиции, господин граф.
— А я теперь, могу претендовать на княжество Лихтенштейн?
— Нет — засмеялся библиотекарь — только на чешские угодья князя. Но вы ведь подписали бумаги? Зря. Могли бы поиметь еще пару замков.
— Дело не хитрое, поеду, вызову. Скажу, что он гнусный обманщик. Что, кстати, правда. Мне никто не объяснил, начто я могу претендовать.
— Послушайте, Александр. Все не так уж и просто. Здесь все же старый межевой спор. А в случае с вызовом на дуэль, боюсь, все будет сложнее.
