он все еще владел мечом.
Глядя на него за мраморным столом, Лин думала о Неде, что играл в шахматы с королевой, и она поняла, что эта ситуация схожа.
— Я хочу, чтобы ты рассказал все, что знаешь, — сказала она. — Все об этом месте, народе, все полезное. Но начнем со Второго мага.
— Тарик, — сказал он.
— Ты его знаешь?
Кивок.
— Мы боролись бок о бок. Он был… благоразумен, не стал раскрывать меня.
— Почему же?
Гарон яростно улыбнулся.
— Мы были товарищами по оружию. Я много раз спас ему жизнь. И он мою. Мы вместе вели сражения в провинциях.
Лин отклонилась задумчиво на стуле, подавляя раздражение, что он скрыл это от нее.
— Тарик в очереди на становление Первым магом, когда предыдущий умрет. Кашак Сабак был старым, все ждали, что Тарик будет следующим. С Тариком дружить было выгодно, и я дружил.
— Гарон, — она выдохнула. — Это хорошие новости. Ты сам понимаешь. Тарик ибн Мор проявлял лишь враждебность ко мне. Он хочет, чтобы мы ушли. Почему же?
Он пожал плечами.
— Разве не очевидно? Он злится, что Первым стал не он, а Захир Алкавар, что моложе него. Захир вызывал действия против танцующих с огнем, и Тарик отпрянул. Я не знаю, насколько.
— Нед думает, что Тарик заодно с Рамадусом.
Гарон не отреагировал на упоминание Неда.
— Логично. Он может ждать, пока Элдакар не ослабнет от северных атак.
— Я хочу, чтобы ты узнал, — Лин смотрела ему в глаза. — Возроди дружбу с Тариком ибн Мором. Будет сложно, ведь ты — мой человек. Тогда скажи ему, что ты… ищешь другой союз, — она улыбнулась. Твоя антипатия ко мне будет искренней. Будь честным. Если можешь.
— Другой союз, — Гарон разглядывал Лин, словно она была весами.
— Помни это, Гарон Сенн, — сказала она. — Я перебью все, что он тебе предложит. Назовешь, что он обещает, и я дам больше. Ему меньше выгоды от твоих знаний, ведь зачем ему я? Я — Придворная поэтесса Эйвара, места, что он презирает, — она встала. — Но если ты предашь меня, я приду за тобой со всей своей силой. Магией и не только.
— Понимаю, — он не был потрясен. Она мало могла поделать, лишь попросить Неда, чтобы за ним следили. Гарон был слишком полезным, чтобы сразу убить его.
Если бы разговор был окончен. Лин Амаристот была бы рада утру, и день задался бы сразу. Игра была опасной, она не могла доверять Гарону Сенну, но, может, могла доверять его алчности.
Разговор, впрочем, на этом не закончился.
* * *
Поздним утром Лин добралась до стен города. Майдара был городом семи врат, и врата у замка назывались Вратами ястребов. Статуи этих птиц с расправленными крыльями были по краям. Они были вдвое больше человека, с позолотой. Они были бы безвкусными, но на них были вырезаны перья с аккуратностью, и они поражали. Она миновала соколов и вышла на площадь, замерла. Такой роскоши не было даже в Тамриллине.
Два фонтана были на площади. Один был сделан по дизайну Тарика ибн Мора. Вокруг него шумел рынок. Там был лабиринт сотен палаток, и на поход среди них ушли бы дни. Лин шагала, сжимая нож на бедру, направляясь по тропе на рынке. Она была голодна. Специи били по ее носу: корица, кардамон, кориандр, перец. Запахи потрясали.
Она выбралась из палаток с миской ягненка, пожаренного в меду и специях. Лин подошла к фонтану Тарика ибн Мора. В этой части мира воды было меньше, и искусство с водой слились, усиленные магией. Умения Тарика подняли его в ранге, и его навыки помогали в бою и дипломатии.
Этот фонтан был в форме горы с камнями и деревьями. На вершине кругом стояли звери провинций. Они смотрели свысока на площадь, словно видели дальше. Они были на одном уровне — волк, газель, лошадь и леопард стояли кругом, глядя наружу. Это значило, что провинции равны. Над ними возвышался, расправив крылья и открыв клюв, грифон, символ Башни стекла.
Смысл был ясен.
Вокруг мраморных зверей парила арками вода, достигая высоты дерева, падая в чашу, где влезла бы вся комната Лин в замке. Солнце пронзало воду.
Люди задерживались у фонтана. Их одежда была свободной, светлой, с множеством слоев от солнца. Некоторые, как она, ели то, что купили на рынке. Она подхватывала кусочки мяса деревянными палочками, глядя на торжествующую арку воды наверху.
Она думала, жуя и наслаждаясь вкусом и специями, что Тарик ибн Мор — вдохновляющий противник.
Императорские сады были сделаны по подобию Рамадуса. Лин ощутила в себе ностальгию, сидя у фонтана. Она встала и осмотрелась. В палатках лежали на коврах товары, пахло потом и специями, слышались крики, дальше были темные арки, что вели в глубины города.
Адрес, что дал Валанир, был спрятан в кошельке. Но с помощью Эдриена, его воспоминаний, она знала, как туда попасть. Майдару завоевывали за годы между временем Эдриена Летрелла и этим, но улицы остались прежними.
Даже рынок был тут годами.
Площадь пересекать было долго, и ее ноги устали. Продавцы и нищие звали Лин. Одному она отдала чистую миску. Но у арки, что вела в темный прохладный туннель, шум площади стал утихать. Улица называлась Путем воды. Улица была узкой, извивалась как ручей. Арки придавали тень. Она выходила из-под них, смотрела на окна, где на ветру раскачивалось разноцветное белье. И она снова ныряла в туннель, где капала вода, где сильно воняло мочой.
Она пришла в дворик со статуей воина на коне в центре. Он был окружен окнами с бельем. Деревья шелестели на ветру. Лин вроде бы уловила новый запах — гниющей рыбы. Она была близко.
Путь воды вел к гавани.
Лин пришла к концу улицы у воды, тут было выше, виднелась река Гадлан и лодки рыбаков. В утесе были вырезаны ступени, что вели отсюда к воде. Чайки сидели на стене и кружили сверху с воплями. Тут, перед хижинами, пара стариков с бородой почти до колен играли в игру с доской и костями. Неподалеку растянулась большая собака, голова лежала на лапах. Мужчины не посмотрели на нее, собака не двигалась, ленясь на солнце. Лин ощутила, что такая сцена была на этой улице во все годы. Игра мужчин, табла, была родом из далеких земель юга и за морем, где правила раньше империя.
Та империя стала пеплом, его раздули ветры над тихими могилами. Когда она уже рушилась, но еще поражала, Эдриен Летрелл побывал там. Если бы Лин подумала
