– С чего вы взяли, что мы милые? – чисто из вредности спрашиваю я.
В том, что перед нами любимчик женщин и заядлый ловелас, уверена почти на все сто процентов. А я их предпочитаю обходить за километр.
– Такие красавицы просто не могут быть не милыми, – сверкая голливудской улыбкой, отвечает мужчина. Я же на его объяснение скептически фыркаю, тем самым приковывая к себе его ставший более внимательным взгляд. – Вы новые фрейлины её величества?
– Нет, – пока Лана не в состоянии говорить от смущения, коротко отвечаю я.
Чтобы быть милой и вежливой, не то настроение. К тому же никогда не любила вот таких ветреных мужчин, как Фред.
Готова поспорить, что у этого образчика девичьих грёз имеется невеста, но его это нисколько не останавливает. Он без зазрения совести кружит головы юным и впечатлительным девицам, соблазняет их, а потом бесследно исчезает.
По крайней мере, именно такое впечатление производит потревоживший наше с Ланой уединение мужчина.
– А что с ними стало? С Саламеей и Таймиром, – подаёт голос Лана.
Секундная пауза, и Фред отвечает на вопрос.
– По той же легенде, Саламея отдала свою жизнь, чтобы спасти возлюбленного и наш мир. Таймир долго горевал по любимой и, даже женившись на прекрасной женщине, родившей ему двух детей, так и не смог забыть о Саламее. Он любил её до самой своей смерти. И эту статую сделали по его приказу. Таймир часами мог сидеть и смотреть на неё, – задумчиво, без прежнего веселья глядя на статую, заканчивает Фред.
Выдуманная история любви заставляет сопереживать возлюбленным. Слушая рассказ мужчины, я так явно представила, как король Таймир сидел напротив статуи возлюбленной и горевал, что в груди на мгновение остро защемило.
Грустная история о сильной любви…
Бывает ли так в жизни? Можно ли кого-то так сильно любить, чтобы пронести эту любовь в своем сердце на протяжении всей жизни? Я не знала ответа… Но хотелось верить, что можно.
– Красивая сказка, – грустно говорю я, посмотрев на безмолвную статую.
– Почему вы решили, что это сказка? – с интересом спрашивает у меня Фред.
– Потому что в жизни так не бывает. Сложно поверить, что богиня полюбила смертного. Да и как она могла погибнуть? Разве боги не бессмертны?
– У всего есть конец. Саламея, по легендам, пожертвовала своим воплощением. Она умерла для Таймира, потому что больше не могла появиться в нашем мире. Но её бессмертная божественная душа вернулась домой.
– Откуда вам это известно? Это всего лишь легенда. Её могли выдумать, – сама не понимаю, почему стою на своем.
– Вы правы, это всего лишь легенда, – на пару секунд задержав на мне нечитаемый взгляд, соглашается мужчина. – Но красивая легенда, согласитесь?
Нам достается новая лукавая улыбка.
– Красивая. И грустная, – отвечает Лана. Я только согласно киваю.
– Как насчет того, чтобы прогуляться по саду со мной в качестве вашего личного гида? Здесь есть восхитительная оранжерея… – заманчивым голосом предлагает Фред.
Лана бросает на меня вопросительный взгляд. Во мне же борются два желания в этот момент.
С одной стороны, идти куда-то с новым знакомым желания нет. Лана уже сейчас смотрит на Фреда почти влюбленным взглядом, хотя знает его от силы минут пять. Не хочу, чтобы ей вскружили голову и разбили сердце.
С другой, посмотреть на оранжерею хочется. Сами мы с Ланой вряд ли её найдем.
Только я принимаю решение, что эмоциональная безопасность Ланы важнее, как моя теперь уже сестра взглядом просит согласиться.
Тяжело вздохнув, натянуто улыбаюсь наблюдающему за нами мужчине.
– Мы с удовольствием посмотрим на оранжерею, – вскакивая с качелей, говорит Лана, глядя на Фреда.
– Обещаю, вы не пожалеете о своем решении, – может, мне показалось, но эти слова были адресованы лично мне. – Следуйте за мной, леди… Может, хотя бы свои имена назовете?
– Я Лана, – почти мгновенно отзывается девушка.
Поймав вопросительный взгляд мужчины на себе, нехотя представляюсь:
– Ариелла.
– Приятно с вами познакомиться, леди Лана и леди Ариелла, – вежливо отвечает Фред с легким поклоном.
Стоит только немного отойти от фонтана, как за нашими спинами, сохраняя расстояние, появляется охрана. Фред её замечает сразу. На его лице проступает удивление, но оно быстро исчезает. Мужчина кивает нашим охранникам, и всё его внимание сосредотачивается на нас.
Должна признать, что гид из Фреда действительно получился превосходный. Он знал дворец так хорошо, словно лично его построил. Мужчина рассказывал очень интересно и увлекательно. Его хотелось слушать, задавать вопросы. Я сама не заметила, как стала улыбаться в ответ на его забавные замечания или шутки. Фред умело расположил к себе не только Лану, но и меня.
В оранжерею мы заходим, вовсю закидывая Фреда вопросами и с искренним интересом внимая его рассказам.
Оранжерея поражает своей особой атмосферой. Это волшебный уголок для отдыха и наслаждения прекрасным. Тут даже воздух особенно вкусный… Обилие разнообразных цветов, многие из которых я вижу впервые, восхищают своей необыкновенной красотой и изяществом. Я теряюсь во времени, гуляя среди уникальных растений. В себя меня заставляет прийти голос Фреда. Когда я тянусь к бутону ярко-алого цветка в желании проверить бархатистость лепестка, мужчина аккуратно ловит мою руку, не давая притронуться.
– Эта франзелия ядовитая. Её лепестки покрыты ядом. Одно прикосновение голыми руками, и вам потребуется лекарь, – поясняет мужчина, после чего отпускает мою руку.
Теперь на цветок, что вызвал мой интерес, я смотрю с опаской.
– Зачем держать ядовитые растения в свободном доступе? – спрашиваю у него. Вдруг кто-то, гуляя, случайно прикоснется к ядовитому цветку?
– Из франзелии делают многие оздоровительные микстуры и омолаживающие крема для леди. А разрешение на вход в оранжерею имеют не многие. И те, кто имеет, знают об опасных растениях.
Вот как. Значит, наш знакомый не простой аристократ… В ином случае, откуда у него разрешение на посещение оранжереи?
– А что это за растение? – восторженный голос Ланы привлекает внимание не только Фреда, но и моё.
Приблизившись к Лане, проследив за её взглядом, удивленно выдыхаю… Вот это да… Радужный мерцающий цветок, по форме
