похожий на земную розу, но ростом примерно в метр, возвышается над другими цветами словно божество.
– Это очень редкий сорт магического цветка. Назван в честь возлюбленной Таймира – поясняет нам новый знакомый.
– Саламея, – выдыхает Лана.
– Да. Саламея Радужная.
Не меньше минуты мы, замерев, любуемся магическим цветком. Даже Фред, который, как я думаю, не впервые видит цветок, смотрит на него восхищенно.
Оранжерею мы покидаем в задумчивом молчании. И только выйдя на дорожку, наш спутник вновь заговаривает:
– Поделитесь впечатлением от оранжереи?
– Никогда не видела ничего прекраснее, – восторженно отзывается Ланара.
– Удивительное место. Совершенно другой мир, – говорю я, продолжая думать о радужном цветке. История Саламеи и Таймира не отпускает меня. Сколько себя помню, я всегда была впечатлительной.
– Значит, не жалеете, что согласились на мою компанию? – с хитринкой поглядывая на меня, спрашивает Фред.
– Нисколько, – улыбаясь, отвечаю ему. Всё-таки обаятельный прохвост этот Фред. Невозможно долго противиться его харизме.
– Вы прекрасный гид, Фред, – заверяет Лана. И получает от мужчины довольную улыбку.
Вблизи фонтана Фред внезапно останавливается, достает из-под рубашки какой-то амулет, смотрит на него и хмурится. Затем спешно с нами прощается и быстро уходит в противоположную сторону.
Скорый уход Фреда немного расстраивает Лану, но она быстро берет себя в руки. К себе мы возвращаемся, обсуждая поразившую нас оранжерею. Она произвела на нас сильное впечатление. Я даже забыла о неприятном для меня разговоре с королем и причине, по которой мы всё ещё находимся во дворце.
Глава 20
Фредерик Даверсон
Ворвавшись в покои брата, принц в одно мгновение оказывается возле кресла, в котором сидит бледный Кейн. Одного быстрого сканирующего взгляда хватает, чтобы понять, что без помощи лекаря не обойтись.
– Позови Сворта – принц отдает приказ замершему у дверей личному слуге.
Как только братья остаются одни, Фредерик садится напротив Кейнара и хмуро спрашивает:
– Почему сразу не позвал лекаря?
– Знал, что ты сделаешь это за меня, – с болезненной усмешкой, отзывается глава стражей.
– Не смешно, – бросает Фред и нервным жестом проводит рукой по волосам, приводя их тем самым в легкий беспорядок. – Что произошло?
– Очередной прорыв, – слегка поменяв положение, отвечает Кейн. – Мы почти залатали дыры, как снова произошел прорыв.
– Это не объясняет твоего состояния. Прорывы и раньше заставали тебя врасплох, но ты мастерски избегал ранений. Снова магия сбоит?
Вместо ответа, Кейн кивает и запрокидывает голову. Магия снова дала сбой, и в этот раз, это чуть не стоило ему жизни.
– Брах… – в сердцах произносит принц и вскакивает на ноги. – Так дальше не может продолжаться. Нужно срочно провести обряд, ни к чему ждать. Одаренная нашлась, твоя магия оставила на ней метку.
–Уже знаешь, – совершенно не удивившись этому, говорит Кейн. – Видел её?
– Только что имел честь познакомиться. Тебе досталась интересная, необычная девушка. Осторожная, любопытная и своевольная.
– Вижу, она произвела на тебя впечатление, – хмыкнув, без ревности отзывается племянник короля. – Это была твоя личная инициатива или отец подослал?
– Личная. Хотел убедиться, что тебе досталась не стерва, помешанная на власти, – спокойно отвечает принц.
– Снова намёк на Салару? – хмурится глава стражей.
– Это не намёк, я тебе прямым текстом говорю, гони прочь эту лживую гадину, пока она не нанесла удар.
– Мы уже проходили это, Фред. Ты так и не нашел доказательств против Салары. Она не шпионит за мной.
– Возможно, – нехотя соглашается принц. – Но это не значит, что она не станет действовать, когда всем станет известно, что у тебя появилась невеста. Твоей женитьбе она не обрадуется. Зная характер твоей любовницы, не удивлюсь, если она попытается доставить массу неприятных моментов Ариелле. Послушай меня, брат, отошли Салару хотя бы на время. Отец сказал, что Ариелла Белфрад не обрадовалась известию о том, что в скором времени станет твоей женой.
– Вот как? – с трудом приоткрыв глаза, с заинтересованностью говорит Кейн, смотря на брата. – Не обрадовалась, значит.
– Именно. Поэтому наличие во дворце твоей любовницы только усугубит и так непростую ситуацию.
– Я не стану отсылать Салару, – категорично произносит Кейнар. – А Ариелле Белфрад придется смириться с ролью моей жены.
Сразу после слов Кейна раздается стук, и в покои входит лекарь Сворт, а буквально пару секунд спустя размашистым шагом заходит король Теодор.
Пока лекарь проводит осмотр, все хранят молчание. Король с тревогой вглядывается в лицо племяннику, принц следит за работой лекаря, а сам раненый, прикрыв глаза, размеренно дышит.
Закончив перевязку и влив в племянника короля все положенные лекарства для восстановления и регенерации тканей, лекарь встает на ноги и говорит, глядя исключительно на короля:
– Рана глубокая, потребуется время на заживление. Но он поправится. Нужен только покой и здоровый сон.
Король кивает головой, и лекарь, поклонившись, уходит.
– Почему мне сразу не доложили о твоем ранении? – хмуро спрашивает племянника король Теодор.
– Я запретил, – с трудом открыв слипающиеся глаза, отвечает Кейнар.
– Я король, – напоминает Теодор, хотя никто в здравом уме об этом бы не забыл.
– Я помню. Именно поэтому и отдал такой приказ. Моё состояние не должно влиять на твои обязанности перед королевством. У тебя было совещание.
– Я сам в состоянии решать, где важнее моё присутствие. Впредь будь добр не принимать решений за меня.
– Как прикажите, ваше величество, – отзывается Кейн без должного пиетета.
– Попаясничай мне ещё, – бурчит король, усаживаясь в свободное кресло. – Рассказывай, как ты так подставился?
Не имея сил и желания снова говорить о своем ранении, Кейн рукой указывает на брата, перекладывая на него свой ответ королю. А после снова закрывает глаза и через полминуты начинает дремать.
– Ты прав, ждать больше нельзя, – выслушав сына, глядя на уставшего измотанного племянника, тихо говорит король Теодор. – Я отдам приказ, чтобы начали приготовления к свадьбе и ритуалу. Главное, чтобы графская дочь не стала упрямиться.
– Думаешь,
