какое-то время, потому что мне всё не нравится.
– А может, Висса? Или Несса?
– Лали, – произношу я и смотрю на мышку, которая вроде как прислушивается к нашему разговору.
Неужели понимает, о чем речь идет? Да нет, навряд ли… Она хоть очень необычная мышка, словно мультяшная, но разумной не выглядит… Или я ошибаюсь? Мир-то магический… Если здесь магия есть, то кто знает, какие тут звери обитают.
– Лали? Хм… мне нравится. Нежное имя и подходящее для нашей мышки, – одобряет мой выбор Лана. – Теперь мы будем называть тебя Лали, – делая шаг вперед, говорит Лана мышке.
Лали внимательно на нас смотрит, словно раздумывает над чем-то, затем моргает и, сложив крылья, укладывается спать.
Вот же соня…
– Мне кажется, она одобрила имя, – повернувшись ко мне, с улыбкой говорит Лана.
– Мне тоже так показалось, – серьезно киваю я, а после, не сдержавшись, смеюсь вслед за Ланой.
Но наш смех быстро смолкает, так как мы слышим шаги за дверью, и всё наше внимание приковывается к ней. Раздаётся громкий стук, после чего, не дожидаясь ответа, в комнату входит его величество Теодор Даверсон.
Ранее. Разговор короля и графа Белфрада
– Вы желали меня видеть, ваше величество? – не испытывая особой радости от новой встречи с королем, произносит граф Белфрад закрывая за собой дверь уже знакомого ему кабинета.
Всё это время граф провёл в своих покоях, не находя себе места. Он не раз порывался навестить дочь, чтобы вытрясти из неё всю правду, но приставленная королем охрана возле её покоев не пропустила его.
Разумеется, графа это бесило. Доводило до яростной пелены перед глазами. Но так было в самом начале. Потом граф начал успокаиваться, и его голова заработала как надо.
То, что метка проявилась на руке его дочери – неприятная неожиданность. Но её можно использовать с выгодой для себя. Породниться с племянником короля – разве это не удача? Это ведь может решить все трудности графа. С помощью такого знатного и влиятельного зятя граф не только может финансовое состояние поправить, он может обогатиться. Если грамотно всё провернёт, надавит на Ариеллу, а та, в свою очередь, на будущего мужа, граф не будет знать нужды ни в чем.
Тогда собрать приданое для взятой им когда-то сиротки также не составит труда. Он исполнит волю короля, выдаст Ланару замуж и заодно уберет её с глаз сына. Граф уже не раз замечал, как его наследник жадно смотрит в сторону этой девчонки. Не хватало еще, чтобы она окрутила Нияра и женила на себе. Лучше избавиться от неё как можно скорее. Тем более король сам того не ведая, поспособствовал этому.
От мыслей как все удачно складывается, граф с трудом сдерживает ухмылку. Даже дочь, что он терпел с трудом из-за внешнего сходства с женой, и та оказалась полезна.
Всё же не зря боги ему дочь послали. Хоть какой-то от неё толк для семьи будет.
Мысленно потирая руки и планируя будущую речь для Ариеллы, а затем и для самого племянника короля, Кейнара Нирано, граф дошел до кабинета короля.
– Присаживайтесь, граф Белфрад, – указав рукой в сторону кресла, отвечает король Теодор. И как только граф послушно садится, продолжает: – Как давно пробудился магический дар в вашей дочери?
– Я не знаю, ваше величество, – вполне искренне отвечает отец Ариеллы. Он и сам бы хотел знать, когда в его дочери пробудился дар. И что за дар…
– Хотите сказать, вы не знали, что ваша дочь одаренная? – припечатав графа тяжелым взглядом, уточняет король.
Если выяснится, что граф сознательно скрывал наличие у дочери дара, ему придется отвечать по всей строгости закона. Одаренные девушки принадлежат короне! И только король вправе решать их судьбу.
– Не знал. Ариеллу с пятнадцати лет проверяли на наличие дара, и результат всегда был отрицательным. Магии в ней не было. Я соблюдаю законы, ваше величество. Если бы я знал, что Ариелла одаренная, непременно сообщил бы вам.
Быстрым, незаметным графу взглядом король Теодор смотрит на перстень на своей руке. Убедившись, что граф не лжет, король хмурится.
– Когда была последняя проверка?
– Почти полгода назад, – ненадолго задумавшись, отвечает граф. – Ариелле через пару месяцев должно исполниться двадцать, поэтому я и решил выдать её за господина Хруда. Ведь всем известно, что если дар не пробудился до двадцатилетия то, значит, уже и не проявится.
Король на некоторое время задумывается. Граф говорит правду, в этом сомнений нет. Но тогда возникает вопрос, почему его дочь скрывала наличие у себя дара. Ведь это решило бы проблему нежеланного брака. Стоило ей только рассказать о пробудившейся магии, отец не смог бы распоряжаться её судьбой.
– Ваше величество, может, вышла ошибка? – осторожно, чтобы не вызвать гнева короля, спрашивает граф.
Графу самому не хотелось думать об ошибке, но всё же вероятность такая была. Ведь не было в его дочери раньше магии. Да и откуда ей взяться-то, если в роду Белфрадов одаренных отродясь не наблюдалось?
Если только по линии матери Ариеллы…. Но вроде и там магов не было… Хотя, всё возможно.
– На руке вашей дочери появилась метка. Магия моего племянника отреагировала на Ариеллу. Это возможно только в том случае, если девушка одаренная, с пробудившимся даром, – спокойно отвечает король.
– А какой у неё дар? – любопытствует отец Ариеллы.
– Пока не ясно. Но как только во дворец вернется мой племянник, мы выясним, – на секунду умолкнув, строго глянув на графа, король Теодор продолжает: – Вы осознаете, что ваша дочь теперь останется во дворце? Её судьбой вы больше не распоряжаетесь, граф.
– Конечно, я все понимаю. Но смею надеяться, что вы разрешите мне навещать дочь. – Стараясь казаться взволнованным судьбой дочери и предстоящей разлукой, произносит отец Ариеллы.
– Разумеется, вы сможете видеться с дочерью, граф Белфрад. И в знак моего расположения к вам как к будущему родственнику я прикажу казначею выдать вам вознаграждение в пять тысяч золотых. Этого должно хватить, чтобы вы смогли покрыть долги. Но впредь советую разумнее распоряжаться деньгами. Игровой дом не то место, куда следует так часто наведываться. Особенно если вам совершенно не везёт.
