течение пяти дней. Давайте проведем церемонию принятия нефритового диска Хэ». Линь Сянжу сказал: «Со времен князя Цинь Му-гуна всего было более 20 монархов, ни один из них не сдержал своего слова. Мэн Минши обманул царство Цзинь, Шан Ян обманул царство Вэй. Чжан И обманул царство Чу… Прошлое так и стоит перед глазами. Я тоже боюсь быть обманутым. Простите, великий правитель, я уже отправил нефритовый диск обратно в Чжао. Прошу вас наказать меня!».
Циньский Чжаосян-ван рассвирепел, когда услышал это, и закричал: «Я постился пять дней в соответствии с вашими словами и согласился организовать церемонию сегодня. Однако вы отправили нефритовый диск Хэ обратно! Это вы лжец, а не я!» Он сердито сказал подчиненным: «Свяжите его!» Линь Сянжу сказал, не изменяясь в лице: «Пожалуйста, успокойтесь, великий правитель, и позвольте мне закончить свои слова. Князья всей Поднебесной знают, что Цинь — могущественная страна, а Чжао — слабая. В мире только могущественная страна запугивает слабую, а у слабой страны нет причин запугивать могущественную. Если вы, великий правитель, действительно хотите получить нефритовый диск Хэ, пожалуйста, сначала передайте Чжао пятнадцать городов, а затем отправьте со мной послов в Чжао, чтобы забрать нефрит. Когда Чжао получит пятнадцать городов, он не будет гневать вас и быть неверным своим словам. К счастью, здесь собираются посланники из всех стран, и все они знают, что я оскорбил правителя, а не вы издевались над посланником слабой страны. Я все сказал, пожалуйста, теперь можете убить меня».
Министры царства Цинь, слушая эти слова, смотрели друг на друга, не издавая ни звука.
Посланники разных царств волновались в душе за Линь Сянжу. Воины с обеих сторон собирались связать его, когда услышали, как циньский Чжаосян-ван остановил их и сказал: «Не делай этого!». Повернувшись к Линь Сянжу, он сказал: «Как же могу обмануть вас! Нельзя разрушать дружеские отношения между нашими двумя царствами из-за такого пустяка». Он почтительно принял Линь Сянжу и разрешил ему вернуться.
Циньский Чжаосян-ван изначально не стремился любой ценой получить нефритовый диск, но он попытался определить отношение и силу царства Чжао. «Возвращение нефрита в целости и сохранности в царство Чжао» продемонстрировало нежелание царства Чжао сдаваться. Но циньский Чжаосян-ван не мог забыть о Чжао. Если он не сможет завоевать маленькое царство Чжао, как же ему захватить шесть других царств?
В 279 году до н. э. циньский Чжаосян-ван придумал еще один трюк, он попросил чжаоского царя Хуэйвэнь-вана отправиться в Мянчи (в Мянчи провинции Хэнань), чтобы встретиться с ним. Чжаоский Хуэйвэнь-ван боялся, что Цинь задержит его, и не осмеливался идти. И Линь Сянжу, и генерал Лянь По считали, что если не пойдет, то Цинь будет презирать Чжао. Хуэйвэнь-вану ничего не оставалось, как пойти риск. Он попросил Линь Сянжу пойти с ним, а Лянь По остаться и помочь принцу и остаться в стране. Пинъюань-цзюнь Чжао Шэн сказал правителю Хуэйвэнь-вану: «Лучше выбрать 5000 элитных солдат в качестве сопровождающих, а затем разместить главную часть армии в 15 км в качестве поддержки». Чжаоский Хуэйвэнь-ван попросил генерала Ли Му возглавить 5000 человек в качестве сопровождающих, и попросил Пинъюань-цзюня возглавить десятки тысяч солдат, которые должны были идти следом. Лянь По все еще считал, этого недостаточно. Он сказал: «На этот раз великий правитель отправляется в Цинь, никто не знает, чем это закончится. Я думаю, что вы отправитесь по дороге, встреча займет два или три дня, весь путь туда и обратно — не больше 30 дней, если вы, великий правитель, не вернетесь через 30 дней, может быть, мы сделаем наследного принца монархом, чтобы царство Цинь не планировало бы принуждать вас». Чжаоский Хуэйвэнь-ван согласился.
Настал день встречи и циньский Чжаосян-ван и чжаоский Хуэйвэнь-ван встретились в Мяньчи. Они выпили и весело поговорили, и оба жалели о том, что раньше не знали друг друга. Выпив несколько бокалов вина, правитель царства Цинь пьяно сказал правителю Чжао Хуэйвэнь-вану: «Я слышал, что правитель Чжао любит музыку и хорошо играет на гуслях. У меня здесь хорошие гусли, прошу правителя Чжао сыграть песню!» Правитель Чжао покраснел, но не посмел отказаться и сыграл песню. Правитель царства Цинь похвалил его. Историк царства Цинь задокументировал этот случай и написал: «В какой день какого месяца и какого года правитель царства Цинь и правитель Чжао встретились в Мянчи, и правитель царства Цинь приказал правителю Чжао сыграть на гуслях». Лицо правителя Хуэйвэнь-вана побагровело от гнева. Царство Чжао еще не уничтожено, но правитель царства Цинь фактически обращается с правителем Чжао как с подчиненным, он приказал ему играть, и он сыграл, и это было записано в истории. Репутация Чжао была полностью разрушена. Но чжаоский Хуэйвэнь-ван не мог протестовать, поэтому ему пришлось сдержать свой гнев в душе.
В это время Линь Сянжу держал в руках глиняный таз и внезапно подбежал к правителю царства Цинь, опустился на колени и сказал: «Правитель Чжао слышал, что правитель Цинь очень хорош в музыке царства Цинь. У меня здесь фоу, пожалуйста, сыграйте мелодию царства Цинь!» Правитель Цинь сразу изменился в лице и проигнорировал его. Глаза Линь Сянжу загорелись, и он сказал: «Великий правитель, слишком агрессивен! Хотя сила царства Цинь велика, но здесь в пяти шагах от меня, я могу забрызгать вас своей кровью!» Циньский Чжаосян-ван увидел, что перед ним такая ситуация, поэтому он взял свои палочки для еды и постучал по глиняному тазу. Линь Сянжу повернул голову и попросил историка царства Чжао также записать этот инцидент, сказав: «В какой день какого месяца и какого года правитель Чжао и правитель царства Цинь встретились в Мяньчи, и правитель Цинь сыграл на глиняном тазу для правителя Чжао».
Видя, что Линь Сянжу оскорбил достоинство правителя царства Цинь, министры царства Цинь были очень недовольны, поэтому кто-то встал и сказал: «Пожалуйста, правитель Чжао, вы уступите пятнадцать городов правителю Цинь на его день рождения!» Линь Сянжу встал и сказал циньскому Чжаосян-вану: «Пожалуйста, правитель Цинь, уступите Сяньян правителю Чжао на его день рождения!» В это время правитель Цинь Чжаосян-ван уже получил секретное донесение о том, что армия Чжао была размещена в соседнем месте, с большим количеством людей и конницы, готовых атаковать в любое время. Зная, что их силы не были равными, он остановил министра царства Цинь, попросил Линь Сянжу сесть и сказал с приятным лицом: «Сегодня день, когда правители двух стран радостно собираются вместе. Вам не нужно много говорить». В это время он чествовал вином чжаоского правителя Хуэйвэнь-вана. Чжаоский Хуэйвэнь
