очень жаль». Он достал шелковый халат и дал его Фань Цзюю. Фань Цзюй отказался: «Как же осмелюсь надеть вашу одежду, высокопоставленный чиновник! Не буду, не буду. Прошу вас забрать это обратно, я высоко ценю вашу любезность, но вынужен отказаться». Сюй Цзя сказал: «Перестань назвать меня высокопоставленным чиновником. Мы же старые друзья, почему ты так церемонишься?» Фань Цзюй надел халат, несколько раз поблагодарил его, а затем спросил: «Какие у вас дела, зачем приехали сюда на этот раз?» Сюй Цзя сказал: «Я слышал, что правитель царства Цинь уделяет очень много внимания первому министру Чжан Лу. Я хочу пообщаться с ним, но никто не может меня представить ему. Вы здесь уже много лет. Есть ли кто-то из ваших друзей, который знает первого министра Чжана? Не мог бы ты меня представить?» Фань Цзюй сказал: «Мой хозяин тоже друг первого министра. Я несколько раз ходил с ним в особняк первого министра. Первый министр любит беседовать, иногда наш хозяин не может ответить на его вопросы, поэтому я довольствуюсь тем, что отвечаю за него. Когда первый министр видит, что мои речи хороши, он часто награждает меня какой-нибудь едой и может внимательно относиться ко мне. Если вы, высокопоставленный чиновник, хотите встретиться с первым министром, я порекомендую вас».
Когда Сюй Цзя услышал это, он не смог не зауважать его и сразу же сменил обращение на «вы». Он также хотел узнать, был ли Фань Цзюй другом первого министра, поэтому он сказал: «Было бы здорово, если бы вы могли сопровождать меня. Но с моей повозкой и лошадью что-то случилось, ось сломалась, а лошадь подвернула ногу. Не могли бы вы одолжить повозку и лошадей?» Фань Цзюй сказал: «Можем одолжить экипаж и лошадей нашего хозяина». Сказав это, он вышел.
Через некоторое время Фань Цзюй приехал на своей собственной повозке и лошади, чтобы забрать Сюй Цзя. В глубине души Сюй Цзя все еще подозревал его, но ему пришлось сесть в повозку и отправиться вместе с ним на встречу с первым министром. Подъехав к воротам особняка первого министра, он вышел из повозки. Фань Цзюй сказал Сюй Цзя: «Высокопоставленный чиновник, вы подождете здесь, а я доложу». Фань Цзюй так и вошел. Сюй Цзя долго ждал за воротами и не видел, как Фань Цзюй вышел. Он ждал так долго, что уже расстроился, и внезапно он услышал крик: «Первый министр начинает работать», но он еще не видел, как Фань Цзюй вышел. Сюй Цзя спросил уборщика: «Дядя Фань, который только что пришел со мной, почему еще не вышел?» Уборщик спросил: «Где дядя Фань? Это был наш первый министр, который только что вошел!» Когда Сюй Цзя услышал это, он понял, что Фань Цзюй был Чжан Лу. Он был так напуган, что у него закружилась голова. В то время он снял платье посланника, опустился на колени перед воротами и сказал привратнику: «Прошу сообщить первому министру, просто скажите, что Сюй Цзя, грешник из царства Вэй, стоит на коленях за воротами, ожидая смерти!»
Сюй Цзя опустился на колени перед воротами, и изнутри донесся приказ ему войти. Он не осмелился встать, поэтому опустился на колени и пошел. Он стоял на коленях перед Фань Цзюй, раз за разом кланяясь, говорил: «Я Сюй Цзя, слепой человек, оскорбил первого министра. Пожалуйста, накажите меня!» Фань Цзюй сидел в зале и спросил его: «Сколько тяжких преступлений ты совершил?» Сюй Цзя сказал: «Моих грехов столько же, сколько моих волос, и я не могу их сосчитать». Фань Цзюй сказал: «Я родом из царства Вэй, и могилы моих предков находятся там, поэтому я не хотел быть чиновником в царстве Ци. Ты настаивал на том, что у меня была незаконная связь с Ци, и ложно обвинил меня перед вэйским Ци. Вэй Ци разозлился и приказал выбить мне передние зубы и сломать ребра. Ты даже не пробовал остановить его. Он завернул меня в сломанную тростниковую циновку и бросил в туалет. Ты помочился на меня, когда был пьян. Я терпел такие обиды и оскорбления. Сегодня ты пришел прямо ко мне. Бог велел мне отомстить за себя! Не должен ли я обезглавить тебя, выбить твои передние зубы, сломать твои ребра, завернуть тебя в сломанную тростниковую циновку и бросить тебя собаке на съедение?» Сюй Цзя громко поклонился и повторял: «Должны! Так и должно быть!»
Сюй Цзя причитает и кланяется: «Должны! Так и должно быть!»
Фань Цзюй продолжил: «Но ты дал мне этот халат, все еще остается у тебя человечность. По этой причине я не хочу убивать тебя и сохраню твою жизнь». Сюй Цзя не ожидал, что Фань Цзюй не казнит его. Он разрыдался и снова поклонился. Фань Цзюй сказал ему, чтобы он сначала вернулся в отель, что он поговорит с ним на следующий день.
На следующий день Фань Цзюй сказал циньскому Чжаосян-вану: «Царство Вэй отправило посланника, чтобы заключить мир. Нам не нужен ни один солдат, чтобы захватить царство Вэй. Все зависит от вашего авторитета, великого правителя». Правитель царства Цинь Чжаосян-ван был очень рад и сказал: «Это тоже твоя заслуга». Внезапно Фань Цзюй лег на землю и сказал: «У меня есть, что скрывать от вас, и я прошу вас пощадить меня, великий правитель!» Циньский Чжаосян-ван помог ему подняться и сказал: «Если у тебя какая-то трудность, скажите мне, я никогда не буду винить тебя». Фань Цзюй сказал: «Меня зовут не Чжан Лу, я Фань Цзюй из царства Вэй». Он рассказал историю бегства в Цинь с начала до конца, а затем сказал: «Теперь, когда Сюй Цзя здесь, мое настоящее имя раскрыто. Я прошу вашего прощения, великий правитель».
Циньский Чжаосян-ван сказал: «Я не знал, что ты перенес такую большую обиду. Теперь, когда Сюй Цзя сам пришел к тебе, я убью его и отомщу за тебя». Фань Цзюй сказал: «Он пришел сюда по делу, так как же можем так поступить? Кроме того, Вэй Ци убил меня, в этом не совсем виноват Сюй Цзя». Циньский Чжаосян-ван сказал: «Ты так милосерден, я слушаю тебя. Я отомщу Вэй Ци за тебя. Что касается Сюй Цзя, ты сам решай».
Фань Цзюй вышел, позвал Сюй Цзя в особняк первого министра и сказал ему: «Возвращайся и скажи правителю Вэя, чтобы как можно быстрее прислать голову Вэй Ци, и правитель царства Цинь согласится на уступки царсту Вэй территории и заключит с
