говорили только об одном: она очень много плачет. Даша тяжело вздохнула и продолжила, – вот скажи мне, Тань, а чего этот заботливый не отобрал у тебя лопату и не прокапал сам эту канавку? И вообще, дай её сюда, – она отобрала лопату у подруги, – я сама доделаю. Что ж такое-то, а? Ну, почему нам так с мужиками не везёт, кругом одни уроды.
Даша быстро принялась прокапывать канавку вниз, к воротам.
– Тань, расскажи, как твои дела? А то в последнее время нам даже поговорить некогда. Как здоровье, как работа? Чему-нибудь новенькому научилась?
– Ничему я не научилась, – пожала плечами Таня, – не хочу. Вот, понимаешь, нет у меня тяги к этому, не нравится мне всё это. Сначала у меня всё это вызывало щенячий восторг, а потом я послушала окружающих и поняла, что мне всю жизнь придётся жить как партизану. Всю жизнь таиться, прятаться, скрывать свои таланты. Тогда зачем мне они?
– Ну, людям помогать, зачем же ещё?
– А если эти люди мне ничего хорошего в жизни не сделали? Только один человек в моей жизни всё время совершенно бескорыстно помогает, только один! И она такая же ненормальная, как я.
– Ну, хорошо, тогда помогай мне, а я буду помогать людям.
– Да на кой чёрт они мне нужны? – раздраженно выкрикнула Таня, и тут же схватилась за голову. – Боже, как болит голова.
Даша бросила лопату и прижала Таню к себе:
– Тш, девочка, не кричи. Если ты будешь кричать, то голова станет ещё сильнее болеть. Пойдём-ка я тебя уложу, и ты отдохнёшь. А я пока сгоняю сварю тебе отварчик из травок, и тебе станет легче. Пойдём, моя хорошая, пойдём.
Девушка подхватила под руку подругу и повела её в дом, когда они поднимались по ступенькам, у Тани стали подкашиваться ноги, и она стала наваливаться на Дашу. Та подхватила женщину и почти волоком дотащила до порога.
– А ты хоть знаешь, что кидать в такой отвар? – спросила, поморщившись, Таня, и опёрлась о косяк двери.
Даша не хотела лишний раз расстраивать подругу и не стала рассказывать об обучении Лешего:
– А интернет на что? Сейчас залезу в телефон, посмотрю, какие травки нужно заваривать, травок у нас в летнике полно, бабушка всегда заготавливает. Спрошу домового, что да где, и сделаю тебе отличное лекарство, – сочиняла она на ходу, подводя Таню к дивану, – а ты ложись и лежи.
Даша заботливо уложила Таню, сняла с неё обувь и подложила под ноги подушку.
– Боже, как я устала, – простонала женщина и закрыла глаза.
У Даши защемило сердце: бедная Таня, как же она тут одна. Девушка оглядела комнату и спросила подругу:
– Тань, а где телефон?
– Там, на кухонном столе, – подруга махнула рукой, не открывая глаз.
Девушка сбегала в кухню, принесла телефон и положила рядом с Таней на диван:
– Если что, звони, не стесняйся, а я как обещала, пошла делать отвар.
Слетев кубарем с крыльца, Даша опять перемахнула забор и побежала трусцой к себе во двор. Пробегая мимо Аниного дома, она увидела подругу, стоящую на крыльце, помахала рукой, крикнув: «Привет» и понеслась дальше.
– Даш, ты чего? – спросила Аня, глядя девушке вслед.
– У Тани сильно голова болит, – остановилась та, чтобы ответить подруге и отдышаться, – нужно что-нибудь придумать, чтобы ей помочь.
– А что, таблеточку ей нельзя? – спросила Аня.
– Таблеточку можно, только у меня нет таблеток, – Даша развела руками.
– Но у меня-то есть, – ответила подруга и, не дожидаясь Дашиного ответа, пошла в дом.
Аня вынесла пачку таблеток и вручила подруге:
– Даш, то, что ты ведьма, это конечно, здорово, но в наше время без таблеток никак. А вдруг зуб разболится, или вот голова, что ты будешь делать?
– Я? – спросила девушка и задумалась, а и правда, что бы она сделала? Понимание пришло как-то сразу, и она ответила. – А ничего! Ань, у меня никогда ничего не болит. Никогда не болело. Помню, в детстве, ношусь с вами, упаду, коленки, локти в кровь разобью, пока до бабушки добегу, уже ничего не болит, я забуду, зачем бежала, и обратно несусь к вам играть.
– А мы думали, что ты бабушке боишься рассказывать о своих коленках, – хохотнула женщина, – и всегда тебя очень жалели.
– Ладно, Ань, я понеслась, там же Таня, – извиняющимся тоном сказала подруга.
– Беги, – отмахнулась Аня, – спасай болезную, только Даш, обратно пойдёшь, обязательно ко мне зайди. Слышишь, обязательно! Даже если это будет поздно вечером.
Даша кивнула и побежала обратно. Вернувшись в дом, она увидела свернувшуюся на диване калачиком Таню. Девушка бросилась к ней:
– Танечка, что?
– Не могу, – заплакала та, – голова болит, сил моих больше нет. Я уже даже спать не могу от этой боли.
Даша только покачала головой, молча, сходила на кухню и принесла воды:
– Тань, я тебе таблетки принесла.
Она протянула одной рукой таблетку, а второй стакан. Таня, вставая, неловко оперлась о руку подруги и нечаянно выбила из рук стакан. Даша не успела среагировать, но тот не упал, а завис над полом, а потом приподнялся и подплыл к Таниному лицу. Даша почувствовала, как сила женщины, сидящей на диване, всколыхнулась и радостно рванула наружу.
– Здорово у тебя получается, – похвалила Таню девушка, – молодец, что не бросаешь практику.
Таня в ответ только поморщилась, запила таблетку и откинулась на спинку дивана. Так они и сидели, Таня с искаженным от боли лицом, и напряженно смотрящая на подругу Даша. Через некоторое время у женщины разгладились морщинки на лбу, и она вздохнула с облегчением.
– Что, прошло? – шепотом поинтересовалась Даша.
– Угу, – ответила подруга и блаженно закрыла глаза.
– Тань, я не буду тебе лекции читать, ни сейчас, ни потом, только хочу попросить, пожалуйста, не ведись на уговоры Пашки. Таким путем добытые деньги ведут к краю бездны. Как их не обзови, а это будут украденные деньги.
– Я знаю, – ответила женщина, – поэтому я и не собираюсь ничего делать. Кроме того, я просто боюсь этих уродов, меня прямо сковывает страх при мысли о них. Я больше никогда не хочу их видеть.
– Тань, скажи честно, откуда у тебя такой
