Нужно выяснить, что им известно. Едем. Спроси о поверенном.
– Скажите, месье, мне сразу вызывать адвоката?
– Не торопитесь. Против вас пока не выдвинуты обвинения. Нужно выяснить некоторые детали. От вашей искренности зависит, понадобится ли адвокат.
Обладай Федор дипломатическим иммунитетом, он мог бы послать полицейского, не выбирая выражения. Собственно, ничто не мешает сделать это и сейчас: полномочий у француза нет, дипмиссия неприкосновенна. Но куковать в четырех стенах до морковкина заговенья? А какой резонанс это вызовет среди военных, готовящих контракт на пулемет…
– Едем, месье. Надеюсь, у вас там найдется чашечка кофе.
Несмотря на солидный статус конторы, провожатый открыл перед князем дверцу экипажа, а не авто. По дороге молчали. Бесцветный тип не отличался разговорчивостью, а Федор не хотел, чтобы его расспросы были истолкованы превратно – как мандраж перед допросом. Под шуршание колес по мостовой и стук копыт он пытался угадать, кто мог видеть их с Варварой в достаточно уединенном немецком логове.
Прибыв на улицу де Соссе, Федор в сопровождении того же полицейского поднялся на второй этаж. Они миновали обитель директора с табличкой на двери, означавшей, что там заседает сам Célestin Hennion, и прошли в следующий кабинет.
Его владельцем оказался огненно-рыжий коротышка, даже ниже Федора. На лацкане кителя сиял значок мага. Что на нем изображено, Федор не понял.
В этом странность Франции. Дважды во время революций парижские пролетарии отлавливали дворян, обладающих даром, где только находили, и тащили на гильотину. Кого спасала магическая защита – забрасывали камнями до ее истощения, последние булыжники разбивали несчастным голову. Тем не менее, выжившие представители дворянских родов кичатся происхождением и даром. Причем, когда нет революции, пользуются уважением. В Национальном собрании более половины – маги, заседающие под лозунгом «свобода, равенство, братство», где равенство в теории предполагается между ними и простецами. Удивительно!
– Бонжур, месье! – встретил гостя рыжий маг – Поль, примите у его сиятельства пальто, трость и шляпу. Кофе? Два и покрепче! Присаживайтесь, князь. Позвольте, я представлюсь. Заместитель директора Сюрте маркиз Пьер де Пре. Разговор у нас, возможно, будет долгий.
– Долгий. Или нет, – бросил Друг.
– О чем ты? – удивился Федор.
– Шутка такая из моего мира, из известной песни. Долго объяснять. Спроси лучше, отчего зависит «долгота».
– Весь внимание, – Федор ответил по-своему и удобно уселся в глубокое кресло с кожаными подлокотниками. Мебель здесь вся была выдержана в стиле «кожа и дубовый массив», чтоб хватило на несколько поколений полицейских. – Ваш посыльный мимоходом упомянул о четырех германских подданных.
– Кофе ждать не будем, сразу к делу? – маркиз развел руками. – Как вам угодно. Если хотите мое мнение, чрезвычайно смело было с вашей стороны отправляться к четырем бошам, профессиональным убийцам, кстати. Вы не струсили. Понимаю, что вас так и подмывает заявить: не был, не знаю, а откуда все это вам известно… Попрошу, не надо. Мы – союзники. Давайте не омрачать начало разговора ложью.
– Мне действительно интересен ваш источник информации.
– О немцах – от немцев. Детали раскрывать не буду. Если кратко, Берлин забраковал предложенный местной резидентурой план похитить вас и вывезти в рейх. Причина: вы в одиночку справились с четырьмя подготовленными агентами и обладаете Зеркальным щитом. Местные дарования получили задачу приготовить для вас нечто более изощренное. Что именно, я пока не знаю.
– Спасибо, маркиз, что предупредили. Я могу идти?
– А вот и кофе! – заместитель директора дружелюбно показал вошедшей даме поставить поднос с кофейником и круассанами ближе к русскому. – Неужели, дорогой наш союзник, не поделитесь сведениями? Например, о Зеркальном щите. Враги знают, мы же – нет…
Федор пригубил кофе. Он оказался превосходным. Вот б к нему еще оладий. Лучше – со свиной отбивной, ломтем бородинского да капустки… Но французы так не питаются. Тем не менее, бодрящий напиток чуть улучшил настроение.
– Маркиз! Возьмите круассан и бросьте мне точно в грудь.
– Странное предложение, – удивился рыжий. – Но, если вы настаиваете… Мерд! – ругнулся парижанин, когда с силой отскочивший от защиты круассан ударил в грудь кидавшего, а потом угодил в чашку с кофе, расплескав его.
– Думаю, что поняли. Если бросите мне в плечо, отлетит в сторону. Пуля – тоже. Немцы сочли, что град пуль из «маузеров» и «браунингов» истощит и проломит Зеркальный щит, но умерли раньше, чем смогли проверить предположение.
– Сколько надо пуль, чтобы вас убить?
– До такого я не доводил. Потому жив.
Француз задумался.
– Меня несколько удивило ваше отсутствие любопытства, – заявил спустя мгновение. – Я б одел стальной щит, непробиваемый для пуль, и принял бы на себя пулеметную очередь, закрепив пулемет в станке, чтоб не пострадал стрелок. Вдруг защита истощилась бы, вы же без оружия… Они вас обыскали?
Федор встал и сбросил пиджак английского покроя, оставшись в брюках, жилетке и сорочке. Поверх жилетки виднелась кобура, в ней – браунинг-лонг.
– Допустим, обыскали, – он положил пистолет на стол. – Оружия нет?
– Только магическое?
– Отнюдь.
Выхваченный из кобуры на голени маленький револьвер уставился черным глазом на маркиза.
– Осторожнее! Я владею воздушным кулаком. Если рефлекторно выстрелю им…
– То получите назад вдвойне. Пардон!
– Не соблаговолите ли показать вашего малыша?
– Извольте.
Револьвер протянул револьвер рукоятью вперед.
– Пугач? – спросил офицер, оценив малый калибр.
– В пределах комнаты вполне смертелен. Гарантированно пробивает грудину и лобную кость. В России продается и снискал печальную известность у убийц. При выстреле с пяти шагов в затылок пуля пробивает череп и застревает внутри. Крови – мизер, труп убрать и прятать легко… Впрочем, полицию не шокировать подобными подробностями.
Не шокировали.
– Тре бьен! Превосходно! – де Пре покрутил тульское изделие, прицелился в дальний угол. – Рукоять охватывается только тремя пальцами, но лежит вполне удобно… Нам такого не хватает.
– В чем же дело? У меня – генеральная доверенность от директора Тульского оружейного завода на подписание подрядов и прочих договоров. Хотите – выделаем вам тысячу в течение двух месяцев. Или продам лицензию, – Федор снял кобуру с лодыжки. – Этот вам в презент, месье. Запасных патронов нет, но они от русского Нагана. Отыскать вполне возможно.
– Благодарю
