вас, князь, – коротко кивнул де Пре. – Мне приятен ваш настрой к сотрудничеству. К сожалению, Игнатьев менее сговорчив. Занимается в Париже предосудительной деятельностью – шпионажем. Но поскольку работает против бошей, мы закрываем глаза. Пока. Потому что противник действительно силен. Завербованы десятки парижан. О большинстве их мы, конечно, знаем, только, опасаюсь, не о всех.
– Что ж, могу помочь…
Федор по памяти назвал пяток фамилий, выуженных из кожаной папки покойника.
– Даже чиновник столичного муниципалитета, одаренный маг… Про него никогда бы не подумал! – произнес ошарашенный информацией француз.
– У Игнатьева есть расписки о сотрудничестве и получении французами денег от офицеров кайзеровского генштаба, – добавил Федор. – Я попытаюсь уговорить графа быть откровеннее с вами. Но взамен…
– Обещаю охранять вашу безопасность на период пребывания в Париже – подхватил маркиз. – Но гарантий полных не даю. Боши хитры и сильны. Сами знаете – их агентов развелось довольно много. Настоятельно прошу согласовывать со мной передвижения по городу. О решении Министра внутренних дел касательно вашего револьвера сообщу в ближайшие дни.
– Благодарю, маркиз. Позвольте поинтересоваться: какой у вас дар? Кроме воздушного кулака?
– Второй – боевой ценности не представляет. А в полиции пригодился. Я же не всегда сидел за столом, начинал как полевой агент.
Метаморфоза заняла не более трех секунд. На месте рыжеволосого пройдохи теперь восседал мрачный тип кавказской внешности с пышными усами, черными как смоль. В общем, совершенно незнакомая голова торчала из ворота форменного кителя, в котором только что пребывал заместитель директора Сюртэ.
– Вы меня заинтриговали… – улыбнулся Федор. – Теперь при виде каждого незнакомца примерно нашего с вами роста я начну подозревать: не маркиз ли де Пре передо мной – собственной персоной?
– Только никому не говорите, – заявил «кавказец» и убрал личину. – Эта вот способность неизвестна даже многим сослуживцам. Вам же показал в качестве ответной любезности. Мы договорились, князь?
– Уи, маркиз! – ответил Федор.
[1] Генерал Александр Петрович Извольский, российский посол в Париже перед Первой мировой войной и в годы войны.
[2] Не так ли? (фр).
[3] Direction générale de la Sûreté publique – Главное управление общественной безопасности.
Глава 9
Среди ожидавших решения по контракту на легкий пехотный пулемет Федор увидел и Шоша. Тот что-то оживленно обсуждал с генералами, заполонившими приемную начальника Главного артиллерийского управления.
– Хочет сам услышать, что министерские выбрали нас? – спросил Федор Друга.
– Не торопись, – одернула его подселенная душа. – Пока не объявлен результат, возможны чудеса. Видишь? Даже немец приперся, надеется – вдруг примут его выкидыш.
Утром Федора обрадовал маркиз де Пре: компактный револьвер понравился министру, он пойдет на вооружение тайных агентов, в том числе Сюрте, но одна деталь – потребность в «кошках» оценили в тысячу единиц, и это на ближайший год. Князю Юсупову предложено передать права на производство оружия «Гладиатору». Пять франков с каждого экземпляра дают пять тысяч по итогу – смехотворно мало, если вспомнить: половина отойдет Тульскому заводу, как держателю патента. Да и то, военный атташе России получит чек лишь когда в Париж прибудут чертежи и технологические карты на короткоствол. Как заметил Друг, за две с половиной тысячи франков можно закатить банкет во французском ресторане. Правда, лишь однажды.
– Проходите, месье.
В распахнутых на обе створки дверях кабинета начальника ГАУ стоял адъютант, приглашая заинтересованных лиц к генералу.
Тот, поблагодарив всех принявших участие в испытаниях, минут пятнадцать зачитывал отчет, откладывая до последнего вывод: в чью пользу принято решение. Наконец провозгласил: основным ручным пулеметом французской пехоты и кавалерии в ближайшее десятилетие станет самая надежная, удобная и метко стреляющая модель. И, конечно же, отечественная, системы Шоша.
– У меня товарищ жил в Минске, – поделился Друг. – Говорит, там в каждом магазине непременно есть плакат «купляйце беларускае»[1] и специальные красно-зеленые бирочки висят на всем отечественном. Так что французы тут не оригинальны. Правда, белорусские товары понадежней будут, чем угребище Шоша.
Подсластив пилюлю союзникам, генерал сообщил, что тульский пулемет системы Кошкина не лишен привлекательных сторон. Поэтому в качестве эксперимента пехота получит его ограниченную партию.
Вспышки магния на этот раз достались преимущественно французскому изобретателю. Федора увлек в свой кабинет полковник со значком мага-огневика, он же и готовил контракт. Этот офицер говорил по-русски и был необычно прямолинеен для военного чиновника.
– Я знаю все значения русского слова «осененный», ваше сиятельство, – начал он сходу. – И комиссию, признавшую победу за Шоша, назвал бы «осененной глупостью». Увы, но я бессилен что-то изменить. «Гладиатор» получит заказ не менее чем на двести тысяч штук французских пулеметов. Это полностью перекроет заявку инфантерии и легкой кавалерии. Возможно, какое-то количество поставят на аэропланы и бронированные автомоторы.
– Рад за Шоша, – ответил Федор. – Сколько же вы закажете тульских пулеметов? Пять штук? Или, от щедрот, десяток?
– Не нужно иронизировать, князь, – сморщился француз. – Уверен, если ситуация на фронте осложнится, ваш пулемет понадобится в больших количествах. Скажем, пять или десять тысяч единиц. Поначалу для колониальных войск, а не метрополии, – он подвинул листки контракта. – Мне поручено торговаться с вами, начав предложение с двадцати тысяч франков.
– Тогда назовите максимальную сумму, – предложил Федор. – Вы же прекрасно знаете, полковник, мы рассчитывали на куда больший заказ.
– Именно поэтому я не буду торговаться. Сто тысяч.
– Федор! Требуй десять франков с каждого ствола, – возбужденно бросил Друг.
– Но десять с пяти тысяч, это жалкие пятьдесят тысяч, нам с тобою – двадцать пять… Слезы.
– Ты доверься мне. Начнется война, счет пулеметов пойдет на сотни тысяч штук. Лишь бы лягушатники не надули.
– Месье! – заявил Федор после паузы, потраченной на внутренние препирательства. – Подумав, я предлагаю взимать с вас роялти на предельно честных и льготных условиях: десять франков с экземпляра. Если пять тысяч штук – минимальная партия, жду от вас два чека по двадцать пять тысяч франков. Один лично мне как изобретателю, один – передам заводу, как держателю патента.
– Приятно иметь дело с порядочным партнером, – одобрил решение полковник. – Документацию на производство вы представили. Сегодня же внесу в контракт поправку, завизирую и пришлю к вам в посольство
