— Большим, — отвечает моя мама. — Она моя единственная дочь. Моя Принцесса.
— Ох, ма, — говорю я. — Это слишком скорая свадьба, думаю о простом платье с юбкой годе.
— Простом! — кричит мама. — Что же хорошего в нем? — Она оживленно начинает жестикулировать руками. — Это событие, которое происходит раз-в-жизни. Кто ты такая, чтобы лишать себя самого лучшего и самого красивого свадебного платья в такой самый важный день в твоей жизни?
Моя мать права. Свадьба должна быть веселой и красивой. Все цыганские свадьбы, на которых я присутствовала были более, чем ужасными по вкусу, выходящие за рамки дозволенного, начиная от белого лимузина и кончая шоколадными фонтанами, приспособленными доставлять захватывающе удовольствие, но сама свадьба была просто ужасной за счет своего многоцветия, по сравнению даже с любым элегантным сочетанием цветом, начиная с накидки на стул, и кончая всем, что как-то ассоциируется с обычными свадьбами. И когда я вспоминаю (да, обычная свадьба стильная и замечательная), но… большая цыганская свадьба останется в памяти навсегда.
Я смотрю на Тельму.
— Знаете, в конце концов мне все равно придется надеть огромное бальное платье.
Но Тельму не просто так называют королевой по свадебным платьям цыганских свадеб.
— Я могу сделать тебе свадебное платье с юбкой гофре сзади, и твоя мама одобрит его и будет счастлива, — уверенно заявляет она.
— Правда?
— Да, правда.
Она действительно хороша в этом. На следующий день она появляется с двумя эскизами. Ма и я соглашаемся на приталенное дизайнерское платье с вырезом сердечком декольте, расшитое жемчугами на корсаже, и сотнями, сотнями кусочков из тафты, сшитыми вместе и превращающимися в развивающуюся юбку и шлейф, платье идет вместе с небольшим болеро для церкви. Весь ансамбль светло-бежевого цвета.
Через неделю Тельма вызывает меня на первую примерку, мы втроем едем в ее магазин. Я испытываю захватывающее и пугающие чувства. Я не уверен, сможет ли она сделать такое потрясающее платье.
— Входи, — говорит Тельма. Мне кажется она хочет показать нам свое творение с пафосом. Она быстро проводит нас к задней части магазина, ее рука замирает на ручке закрытой двери, она поворачивается к нам и спрашивает:
— Ты готова?
Мама, Мэдди и я киваем. Пока бабочки не переставая порхают у меня в животе, она театрально распахивает дверь.
Платье стоит на подставке с шлейфом из тысячи кусочков тафты разложенный, как огромный хвост рыбы. У меня перехватывает дыхание, я смотрю в изумлении. Мать визжит, как молодая девушка, Мэдди хлопает в ладошки от восторга. Все страхи, которые присутствовали, что мое платье будет слишком похожим на мою ужасную цыганскую свадьбу исчезают. Платье на самом деле восхитительное. Целиком и полностью выглядит просто захватывающим — шедевр в чистом виде.
Дни проходят в полном тумане состоящие из аврала и волнения. Единственный момент сквозит через все это совершенно четко — дом. Это именно те редкие моменты, когда я пораженно с удивлением, а иногда с недоверием оглядываюсь вокруг. Это и есть — моя жизнь. За неделю до свадьбы, я перевожу свои вещи в дом Би Джея, а сама переезжаю в дом моей матери. Мы не может до свадьбы больше видеться с Би Джеем, и для нас это становится настоящей пыткой.
Но вдруг наступает день свадьбы, я даже не успеваю осознать это. Я рано просыпаюсь, вся — комок нервов и очень тихо лежу в темноте, хотя слышу, как мать и тетки начинают ходить по дому. Я кладу руку на живот, который пока по-прежнему плоский, но я знаю, что внутри меня растет мой ребенок.
— Мы сегодня выходим замуж, — шепчу я, и чувствую волнение, пробегающее по мне.
Мэдди прибывает первая, поэтому мы завтракаем у меня в спальне. Мы шепотом переговариваемся и хихикаем тихо, словно дети, которые не желают засыпать.
Стилист по волосам прибывает к семи. Ма предлагает ей чашку кофе, и она начинает разделять мои волосы на две части — верхнюю часть собирая в пучок на затылке, а снизу оставляя кудри, скользящие по спине и плечам. Она надевает тиару принцессы на голову, появляется визажист, которая тратит на мое лицо час, делая массаж, кладет маски, очерчивает брови и накладывает макияж, а также накладные ресницы.
Дом становится наполнен друзьями и родственниками, приносящими подарки. Цыгане очень щедры на подарки, поэтому куча подарков заполняет обеденный стол и ставятся на пол, но поток посетителей становится неисчерпаемым, все идет иидет через двери. Ма только и успевает подносить бутылки шампанского, словно в доме намечается какая-то вечеринка.
Прибывает платье.
Из окна я наблюдаю за Тельмой и двумя ее помощниками аккуратно и бережно, вносящими его в дом. Они приносят ее наверх в мою комнату, и Тельма с помощниками помогает мне его надеть. Мое сердце просто ухает.
— Ах, ах, ах, — восклицает восхищенная Мэдди. — Ты выглядишь просто сногсшибательно.
Затянутая в платье и вуаль, я подхожу к зеркалу затаив дыхание.
И… практически не узнаю себя. У меня такое впечатление, словно я настоящая принцесса, которая вышла со страниц сказки. Мама плачет, облаченная в прекрасное серо-голубое платье. Она утирает слезы, пытаясь не испортить платье.
— Ты выглядишь божественно, Лейла, — говорит она.
— Ты была права, ма. Платье идеально.
Моя мать улыбается сквозь слезы.
Тельма и ее помощники подхватывают шлейф и подол юбки, когда я устремляюсь к двери, и стремглав несусь вниз по лестнице. Они поспевают за мной, пока я стучу по ступенькам инкрустированными жемчужина туфлями.
Я останавливаюсь перед Джеком. Он выглядит таким великолепным в сером костюме, глаза настолько яркие и наполнены гордостью.
— Ох! Лейла. Если бы только отец мог увидеть тебя. Ты настоящая принцесса, он всегда так говорил, — говорит он.
Лили улыбается, роды однозначно пошли ей на пользу, она вся светиться и такая прекрасная.
— Я всегда знала, что он добьется тебя.
— Ты?
Она кивает.
— Он хороший парень. Я никогда не забуду того, что он сделал для Джека и меня. Я так рада за тебя. Будьте счастливы, Лейла.
Доминик и Шейн подходят меня поцеловать. Они выглядят потрясающе красивыми в костюмах. Доминик одобрительно кивает, и даже Шейн не выпендривается.
— Ты просто красавица, — говорит он искренне.
Как только я собираюсь к двери, все говорят, что нужно сфотографироваться и снять видео.
Осторожно я выхожу за дверь дома моей матери и вскрикиваю от изумления. В это невозможно поверить. Не знаю, кто это придумал Джек или Би Джей, но этого предположить я никак не могла. На дороге перед домом стоит стеклянная карета. Она выглядит именно такой, как ее показывают в фильме Диснея — изысканной, витиеватой и волшебной, с двумя кучерами в ливрее и двумя белыми конями с перьями.
