— Удивительно, насколько ты загорела за четыре дня.
Я смотрю в его любовью опьяненные глаза.
— Подожди говорить, когда ты увидишь меня в конце недели.
Он откидывается на подушки, глаза полуприкрыты и наблюдает, как я одеваю сексуальное, красное платье, доходящее до колена, со смелым декольте, а также экзотические сандалии с ремешками, украшенные бирюзовыми камнями, расчесываю волосы, наношу немного туши и блеска для губ, дотрагиваюсь духами до пульса.
— Иди сюда, — говорит он.
Я скрещиваю руки на груди.
— Нет, я не позволю тебе испортить мой наряд. Ты сможешь это сделать, только после того, как покормишь.
Он молниеносно вдруг подскакивает кверху, заставляя меня с криком выскользнуть из комнаты и мчаться по длинному коридору, увешенному золочеными панно и картинами написанными маслом, скорее вниз по парадной мраморной лестнице. Я стою внизу, смеясь и тяжело дыша, глядя вверх, готовая рвануть дальше, если потребуется, но он останавливается, облокотившись на перила.
— Будет адская плата, если ты оставишь ее на потом, — кричит он.
— Это угроза?
Он ухмыляется.
— Считай, что приглашение.
Я усмехаюсь.
— В таком случае, я принимаю вызов.
Он кивает и исчезает в коридоре.
* * *
Чистильщик бассейна оказался полностью прав. Это самое лучшее блюдо, которое мне когда-либо довелось съесть. Мы заказываем десерт и у нас начинается размолвка.
Я поворачиваюсь к Би Джею после того, как любезно сделала заказ официанту, он хмурится.
— Что? — спрашиваю я.
— Перестань, бл*дь, флиртовать с официантом, или я запихну ему мельницу для перца в зад.
— Ты шутишь?
— А похоже, что я шучу?
— Я и не думала флиртовать с ним.
— Нет?
— Нет, — горячо говорю я.
— Значит черт побери, встряхнуть волосами и говорить «si, si, sei troppo gentile» это нормально? — спрашивает он, меняя свой голос на насмешливый фальцет и явно подражая мне.
— Это обычная вежливость, — отвечая я, немного раздражаясь.
— Тебе бы понравилось, если я бы такое проделывал с официанткой?
— Я не против. Давай. Не в чем себе не отказывай, — отвечаю я.
Удивление отражается у него на лице.
— Правильно. Просто помни, что ты начала это первая.
Он оглядывается вокруг и выбирает самую привлекательную официантку в ресторане, просто приподнимает бровь. Она подходит к нему, он улыбается и спрашивает, не могла бы она принести бутылку самого лучшего шампанского.
Она быстро уходит, он приятно улыбается мне. Я решила на это не реагировать, поэтому также улыбаюсь ему в ответ.
Она возвращается, при этом полностью меня игнорируя, он нагло начинает заигрывать и смеяться с ней. У меня начинает закипать кровь. Да, правда, я флиртовала с официантом, но слегка. Он же напротив почти раздевает ее глазами.
Сначала я стараюсь изо всех сил не показывать, что злюсь. Я говорю себе, успокаивая, что он специально это делает, на самом деле он ее не хочет. Просто таким образом он пытается меня наказать. Я быстро рассматриваю идею — может мне стоит позвать официанта назад и тоже начать с ним флиртовать. И посмотреть, кто же первым не выдержит. Но я не хочу флиртовать с другими мужчинами в свой медовый месяц.
Я могла бы и дальше сидеть с застывшей улыбкой, если бы эта шлюха-официантка не бросила на меня мимолетный жалеющий и торжествующий взгляд, говоривший: «Эй ты дура. Неужели ты не видишь, что твой мужчина делает? Он же полностью уже трахает меня?»
Чувствуя себя униженной, я поднимаюсь. У меня нет ключей от машины, но это не важно. Я бы все равно не смогла справиться с мощным Maserati, которую он арендовал, особенно на незнакомых дорогах. Черт с ним, я предпочту в конце концов пройти пять миль пешком, чтобы вернуться в палаццо, чем остаться здесь хотя бы еще на секунду. Они оба поворачиваются ко мне. И она, кажется, очень даже рада, что я ухожу.
— Куда-то собралась, малышка? — мурлычет Би Джей.
— Никуда, тебя это не касается, — отвечаю я также любовно в ответ и выхожу из ресторана.
У входа я на мгновение останавливаюсь. Я так зла, что хочу закричать, да как он смеет так себя вести в наш медовый месяц. Я быстро начинаю идти в том направлении, откуда мы приехали. К счастью, у меня на ногах сандалии. Должно быть я прошла 20 ярдов, когда слышу за спиной двигатель Maserati.
— Куда-нибудь подбросить?
— Что? Ты не взял с собой ту продажную задницу? — раздраженно интересуюсь я.
— Ну и ну, посмотрите, кто же здесь ревнует? — он закатывается глубоким смехом.
Меня раздражает его смех, если честно.
— Потому что существует разница между тем, что делала я, и чем занимался ты! Я была вежлива, а ты трахал ее глазами.
Он смеется, и смех, похож на дымчатый шелк.
— Нам потребуется вечность, чтобы добраться до палаццо такими темпами.
Сегодня синоптики обещали грозу, но я не готова на ливень, который начинается с крупных капель теплого дождя, пахнущего пылью. Пару капель падают мне на волосы.
— Залезай внутрь, Лейла, — говорит Би Джей шелковым голосом.
На этот раз я открываю дверь и сажусь, но полна решимости заставить его страдать, за то унижение, которое он заставил меня испытать в ресторане. Я не собираюсь с ним разговаривать.
30
Би ДжейЯ бросаю на нее косой взгляд. В ресторане она казалась такой забавной, когда делала вид, что ее это совершенно не волнует, а на самом деле изнутри вся дымилась от ярости, и сейчас от нее исходят ощутимые волны «не смей дотрагиваться до меня». Это напоминает мне о том, какая она есть на самом деле. Ощущать ее ярость внутри машины и запах грозы, бушующей снаружи — сексуально, как ад.
Мне необходимо трахнуть свою жену.
Через потоки дождя я вдруг вижу впереди лес. Вот она настоящая свобода, существующая на протяжении веков — жить, дышать и удивляться этому нескончаемому волшебству. Иногда нужно отпустить оковы жизни и найти единение с природой. Чувствуя пьянящее безрассудство, от которого явно мой член управляет автомобилем, я разворачиваюсь на скорости на автомагистрали и направляюсь вниз по извилистой проселочной дороге. Мне даже не стоит поворачивать голову в сторону Лейлы, поскольку я и так чувствую, как она разъяренно прищурилась, глядя на меня.
— Почему, черт возьми, ты съехал с трассы? — сердито спрашивает она.
— Потому что я всегда хотел сделать кое-что, — отвечаю я.
Она смотрит на струи дождя, стекающие по лобовому стеклу, дворники с трудом успевают очищать воду.
